Последние комменты юзера Седнев

Седнев: Прочитал я это письмо Макаревича. И попытался придумать ответы. Попробуйте сами ответить. Ни одного факта и ни одного конкретного вопроса. Лозунги, выкрикиваемые в подчеркнуто заискивающем тоне. Это ж как надо извернуться, чтоб ломая шапку пытаться послать нахуй. Здесь и обсуждать нечего.
Макаревич курит рядом с теми же пуси-хуюси и Джигурдой. Те, хоть бляди и мрази, но бляди креативные. А он выступил словно чмо ничтожное.

Седнев: Анна. Огромная просьба, не отпугивать людей таким тоном. Мы здесь собрались не для того, чтоб друг друга поунижать. А можем, поверьте, Анна. Расположите нас к себе

Седнев: Финал, конечно же, пресный. Местами хорошо. Но нет монолитности, завершенности. Да и не будоражит

Седнев:  Б. Моль, я не хочу быть Кирдяпкиным, потому что не смогу. А вокабулировать с курицей в гениталиях, не смогу тем более, не потому что это трудно, а потому, что это невозможно. Это исключено, воспитанием и жизненным опытом.  Я просто не хочу, чтоб мои пожелания к власти выражали безмозглые бляди или теряющие позиции певцы. Меня устраивает, когда рядом каждый чувствует себя Кирдяпкиным и к делу относится также. Согласен, что во власть Кирдяпкиных не напасешься. Но пусть будет хоть один.  Идущий вперед. Только еще и очень очень креативный.

Седнев: Я вот посмотрел отдельные эпизоды олимпиады. Символом этого события для меня стал мордовский скороход — Сергей Кирдяпкин. Невзрачный такой, в чем-то даже лысеватый человек, пропиздил свои полста километров, виляя бедрами, как того требуют правила, с риском сорваться на бег или там отклонение от технических требований. Вот представьте себе, пиздуешь этак около пяти часов кряду, не снижая темпа. И остановиться хочется и побежать, а нельзя. Вот и пиздуешь себе вперед. За Родину, за призовые, за тренеров своих, за родных людей. Сознание уже потерял, а ноги идут. Пришел, вроде уже, а еще не осознал ничего и внутри где-то там все продолжает идти. Ночью уснешь, а во сне идешь. 
Вот это я понимаю. Это фигура. Герой.
А ведь мог бы натянуть трусы на голову и сплясать в церкви или открытое письмо президенту написать. Стал бы медиа-персоной. Курицу в жопу, опять же мог засунуть и в музей пойти хвастаться.
Нет, блядь. Он просто хорошо сделал свое дело. То, которое умеет делать. Для меня не вся эта ебаная шумиха знаменует текущее время, а такие вот немногословные Кирдяпкины, которые все, собственно, и решают. Без пиздежа и помпезности. Ногами и сердцем.

Седнев:  Почему Куклачов, сука, молчит?!
Ему все равно что ли? 

Седнев:  Ну знаю я про письма от Государя и ему. Но здесь же нарисовались информационные поводы. Можно назвать "Репортаж с петлей на шее курицей в жопе"

Седнев: А то и наоборот — ответ пидарасам

Седнев: Или, скажем, письмо Государю

Седнев: По-моему, вполне вызрела идея конкурса на гражданственную публицистику.

Седнев: Что-то вспомнилось его:


Вы не поняли, лорд,
я отнюдь не прошусь к вам в чертог.
Мне вот только казалось,
нам есть, что поведать друг другу.

Седнев: Еще нормально было бы: «Наперегонки с Джыгурдой»

Седнев: Хорошо, рунштейн, буду звать тебя бигмаком ггг

Седнев: Можно было бы еще: «Вот. Новый поворот»

Седнев: Я бы такую статью назвал, например так: «Тонкий шрам на любимой попе или эффект флюгера»

Седнев: Текст правильный, но слабый. Без огонька

Седнев: Так я ее рунштейн, такую и люблю. Ибо говно дырявое бездуховное здесь в клетке, а достойные люди у власти. Это Родина

Седнев: Это было Безенчукам. К Марксовичу претензий никаких. Он по ту сторону баррикад, которая определена происхождением.

Седнев: Я никому не предлагал уебывать. Посыл нахуй рунштейна касался его участия в обсуждении того, от чего он в силу разных причин очень далек. Ну и, собственно, твое участие в защите дырявой движухи меня несколько огорчает.

Седнев: Ты ошибаешься, пластилин.
Меня в Родине устраивает именно то, что ей является — от природы до духовности. Не я с курицей в жопе пришел рушить основы