Последние комменты юзера Седнев

Седнев: Я перечитал. Теперь постараюсь сказать более предметно. Не стану углубляться в сюжеты твоих других креосов, но по памяти рецепторов могу точно сказать, что все они похожи на вкус. Они слишком пряные. Чересчур. В них нет ноток, позволяющих им ожить. Соль, перец, листик смородины, ломтик яблока или даже обрезок какой-нибудь ебаной рукколы, даже капля валерианки, могли бы придать им запоминающиеся оттенки. Но ты держишь в чулане своего мозга мешок с одной и той же смесью специй. Хмели-сунели и ниибет.
Возьми этот текст. Здесь лирические герои безупречны в своей порочности. Это песня о Данко или о Буревестнике. У него нет дырок на носках, она не грызет ногти на своих кривоватых ногах. Безукоризненность раздражает. Ее не оценить на фоне ее самой. Потому текст ровный, не вскрывающий мозг. Нет даже сюжетного удара, заставляющего встрепенуться.
Знаю не любишь, когда тебя сравнивают с другими авторшами. Но возьми самзнаешького. В ее текстах все вокруг красивое и уродливое, но всегда она самая охуеннная. Охуительная настолько, что ебанутость становится выпуклой, смотрится иронией над всеми не исключая себя. Она начиняет свои крео всякой мелкой ненужной хуйней, которая очень важна, поскольку оживляет все остальное. Ты же пренебрегаешь хуйней ради величия, монотонно воспеваемого тобой

Седнев: Ну какие же ниточки, Ирма? Ты считаешь, что я комментирую не текст, а автора? Ошибаешься. У тебя есть завидное трудолюбие и упорство, ты много читаешь и умеешь переварить прочитанное. И ты не так глупа, чтоб не понять, что мои комментарии взыскательны к тебе лишь потому, что могла бы много лучше.
А этот текст мне действительно не понравился.

Седнев: Про рехнувшуюся куклу из пластилина

Седнев: Ну я его не рассматривал

Седнев: А проводницы разносили молоко,
Конечно козье. И верхом на чемодане
Я СМС отбил: «Ала ты кто такой?
Давай!» и как обычно: «До свиданья!»

Седнев: Я однажды школу прогулял. А поскольку из уважительных причин все вменяемые были отработаны до этого, плюс в этот день надо было писать годовое сочинение, пришлось вызвать скорую.
Ну и хули. Под фальшивые стоны отвезли за 40 км от дома и вырезали аппендицит волосатыми руками огромного хирурга. А сосед по палате, сука, травил анекдоты днями. Очень больно смеяться с зашитым животом, скажу я вам

Седнев: Расхвастался, блядь

Седнев: Извините

Седнев: Очарованьем странным зла
в него вошла душа чужая.
Он отвечает за «козла»
Анально души привечая

Седнев: Как-то урезано в хуйню

Седнев: Ну как же не танцует?! А его знаменитый танец вприсядку? Скажешь тоже

Седнев: Исправьте «Oneson» на что-нибудь менее сварливое, плиз

Седнев: Впечатление, что все твои крео про одно и то же. Построение примитивное. Даже это можно было подать не в кастрюле, а изящней

Седнев: Живописно

Седнев: Пиздатый стих мы со Штирлицем и Шы написали ггг

Седнев: Гыы поржал. Спасибо, автор

Седнев: Чота вроде Шы не так понял гг

Седнев:  Исправь на пеезажи, Шы. А то какие неосведомленные твари скажут, что Акела  Штирлиц промахнулся

Седнев: Теперь ясно. Тогда заебись

Седнев: Да и хуй с ними с пейзажами. Мне понравилось. Как всегда качественно