Последние комменты юзера Седнев

Седнев: Здравствуй, Шульц! Тоже пришел покататься на моих косточках? Поздно. Алёша был порасторопней

Седнев: На время поста надо брать инквизитора на срочный договор

Седнев: А как ты их будешь распознавать, Антон? На лбу то у них не написано

Седнев: Ты тоже береги себя, автор. Главное, всегда держи в голове Куклачова. Это не позволит тебе сойти с верного пути. Это как амулет, как узелок на память, как соринка в чужом глазу

Седнев: не жлброго, а доброго... Хотя, уже даже сомневаюсь

Седнев: Я то думаю, что молва про нас недобрая. Приходят сюда авторы воинственные и с корешами. Видимо, побарагозить здесь и пнуть старого жлброго Швейка - знак особой доблести в тех краях, где они обитают

Седнев: Не парься. Мы здесь уже привыкли. Мыкаемся, пыль глотая. Духовность ищем. В серпентарии

Седнев: Да, Игорь. Теперь так. Такова беспощадная реальность. Привет, кстати

Седнев: Я, римантасс, вообще концентрировался на творчестве, на ткани стиха, на поворотах сюжета и мотивах, которые могут будоражить. Я даже не успел подумать об авторе. А оно видишь как

Седнев: Кстати, римантасс, отчество у нее было Уриевна. Лиля Уриевна. Однозначно ты поздно родился

Седнев: Алексей, у тебя есть сердце? Ты умеешь плакать?

Седнев: Лиля Брик мало того, что вошкалась с каким-то банкиром, она еще воспользовалась удостоверением ГПУ, чтоб этого самого банкира вытащить из каталажки, куда он попал за растрату, которую использовал на Лилю

Седнев: Хочется сквозь землю провалиться от стыда(

Седнев: Алеша всегда рад воспользоваться чужим несчастьем! Он как флюгер. Почувствует чей-то перевес, и набрасывается на слабого со своими иносказаниями. Как коршун

Седнев: Причем этот то стих я почти похвалил

Седнев: Понять то могу, а вот принять невозможно. Как после верить стихам, как уважать что-то созданное тем, кто называет тебя за нелестный отзыв о произведении "говном, подсирушей и стукачком"

Седнев: А вообще я обожаю поэтов и прозаиков! Сидит он такой этот автор, соединяет пространства, плетет нити времени, в нём уже начинает биться сердце нового стихотворения-рассказа. Вечность роняет ему на ладони первые слова "Со временем бессмыслен диалог...". Включается что-то вне автора. Он вместе с природой раскрашивает ткань стиха нежными мазками, произведение обретает завершенность, в пространстве проклевывается стук нового сердечка. Стих оживает и издает первый плач. Он живет помимо поэта и помимо Вечности. Он просто живет.
А поэт, вбивает стих в приемник ненавистного сайта и этаким пауком ждет, когда дернется ниточка первого комментария. Поэт мечтает восторжествовать, стать понятым, оцененным.
А тут хуяк и я.

Седнев: Почему меня все норовят растоптать? Что я вам сделал?! Хнык

Седнев: Еще надо было про Раису Максимовну, Тарзана и Наташу Королеву

Седнев: Про Элтона Джона забыл написать и про Юрия Куклачова. Однозначно графомания. Чистейшая. Без тени озарений и драйва