Пульс ЛитПрома: последние комментарии

mamontenkov dima: Очень хорошо, как по мне. Но сразу не осилить, дочитаю утром.

дважды Гумберт: если пропустить через чат джипити, можно сделать сценарий

igolkina: Тип того

Лев Рыжков: Философское.

отец Онаний: Сон про Люк Бессон

Лев Рыжков: Слабоумов прогрессирует, по-моему.

Лев Рыжков: Ну, вполне.

Лев Рыжков: Бля... Страшно, что пиздетс. "Кладбище животных" отдыхает, по-моему.

штурман Эштерхази: Хорошо

Владимир Южный: И зола. Привет, Александр!

Владимир Южный: Та, шо и говорить, как глянусь в зеркало, так и вспоминаю крылатку про страшную силу и красоту.

Привет, Петро!

Разбрасыватель камней ®: Пепел это, Владимир

Петро Залупа: Володя красавец!!!

Орех: Кубинские сигары не такие уж и зловонные.

Орех: Кубинские сигары не такие уж и зловонные.

Ирма: Владимир, у меня нет общего горя с этой страной, у нас своего, именно своего, с избытком. Я не мерялась ничем, просто точно знаю, что там до определенной даты особо даже не интересовались темой. А сейчас вдруг меня почему-то призывают испытывать чувство вины за то, что я считаю, что это украинская преступная власть убила всех этих людей и столько еще убьет. Версий может быть много. Но вся кровь , начиная даже не с прошлого года, на Украине. Эта страна для меня умерла давно. А людей погибших, раненых, потерявших близких, друзей или кров, сошедших с ума, не упоротых нациков или полупоротых, - я жалею, как и всех людей на земле. Потому что никто не заслужил такой судьбы.

Владимир Южный: Точно, Лев, так и живём.



Холодный вечер, с улицей пустой.

Бетонный мрак, в многоэтажье вздетом.

Слепой маяк, с погашенной звездой.

И зимний город, с отключённым светом.

Владимир Южный: Не могу понять только одного, как можно одним преступлением оправдывать другое. Как можно смерть тысячи детей оправдывать смертью сотни. Как, вообще, можно делить общечеловеческое горе на наше и не наше. Разве во лжи бывают правые, разве в правде бывают виноватые. Ирма, Шева, зачем нести всю эту словесную херь. Над могилами нужно молчать и молиться, а не хуями меряться.

Лев Рыжков: Жутковато.

Казимир Рандудовской: о вечном