Пульс ЛитПрома: последние комментарии

: я так и не понял

почему жил

Ебацкин

Миша

: идея без разгона

*+

: сел в сани и в лесок

а в лесу хорошо, волки и ёлки

и пенёк, грибы, да нора

а внутри уголёк и дымок

не горит, а мечтает



заебись, ведь бывает?

: а в этой сумке рейв-пати

*и всем похуй

: здорово, ля

: про Бегемота есть

*зачет

: А я сижу такой и ебу её

Ирма: Я просто вспомнила наших почтальнов женщин из Зайцево и Гольмовского, которые под обстрелами пенсию разносили в 2015 году. И плакали от счастья, что им к празднику тысячу-другую накинули. И как снайпер в них целился.

Лев Рыжков: Есть много более опасных профессий.

Ирма: Годно.

Ирма: Опасная работа так-то.

отец Онаний: Все-таки прочел телеграмму

Лев Рыжков: Выгорание наступило, бгг.

отец Онаний: И работал бы, чего в журналистику пошёл

Лев Рыжков: Я тя умоляю. Почтальонов все любят.

отец Онаний: Хорошо не зарезали

lottosofficial:



Центр Москвы, причем громко

Лев Рыжков: Ты там много где опечатался. А пенсию мне по малолетству не доверяли. Письма не читал - их много, и на фиг они нужны. Но помню, как-то меня на участке всё одолевала кавказская семья: "Гагик наш ничего из армии не написал?" И тут смотрю - написал. Открытку. И занёс им лично в руки Гагикову открытку, так такой стол накрыли эти прекрасные люди. Я только через три часа из-за него смог встать.

Лев Рыжков: Это классика, да.

отец Онаний: #0 ты пиздил пенсию и читал чужие письма?