Пульс ЛитПрома: последние комментарии

Блэк: ахуена Серж

ЛУНАЛУ: температура сознания: человек, который видел слишком много, чтобы удивляться, и слишком жив, чтобы молчать. понравилось

ЛУНАЛУ: Не держусь. Мимоход с перебором, но редактурить поленилась

Седнев: Относительно этого текста - я предвзят, возможно. Не люблю всякие костюмированные представления. Пробовал, но в итоге все превращается в цирк. Натянутый, фальшивый и несмешной. Возможно, у меня херовое воображение или партнерши по пьесе ленились крутить педали погружения

ЛУНАЛУ: Хорошо написал

Седнев: Сдал, но теперь готовлюсь к электробезопасности. Здесь все по-старому - взглянул на тест, словно на Родину вернулся. Старый и добрый

Куб.: Спасибо, но ты изрядно обидчив

Седнев: При всей неприязни к визгливости автора, отмечу, что поделка крутая

ЛУНАЛУ: Сдал?

Седнев: Излишняя детализация рано или поздно превпащается в пластмассу

Седнев: Праздничное такое

ЛУНАЛУ: Как поцелуй через бинт. Горечь, стерильность — и всё же тепло. Не читаю — глотаю, морщась. А потом долго чувствую вкус. Спасибо

mamontenkov dima: Шикарный этюд.

ЛУНАЛУ: Это моё движение: от паранойи к миру, от раны к слову, от бетона к абрикосу. Спасибо

mamontenkov dima: Хе-хе... отлично, Ань.

Склянь - записал в блокнотик.

Куб.: Хорошо

Нови: Я не знаю, что это такое, хотя люблю суп.

ivantgoroww: балкон и сигарета в 1968-м — чистая поэзия; уход из дома в 1978-м — честный, без героизации; визит Александровского в 1988-м — моральный нокаут; прощальный вечер 1994-го — социальная комедия и личная ненависть в одном кадре;



Вы очень четко уловили, то, что я хотел сделать и передать..

ivantgoroww: Но рассказ вызвал эмоции, мысли, спасибо!

Вам спасибо))

ЛУНАЛУ: Хорошая проза. Голос меняется вместе с судьбой — от кинематографичного Бергмана к жёсткому, ободранному реализму пивного ларька. Стиль не украшение, а симптом. Всё вписано без лозунгов.

Понравилось:

балкон и сигарета в 1968-м — чистая поэзия; уход из дома в 1978-м — честный, без героизации; визит Александровского в 1988-м — моральный нокаут; прощальный вечер 1994-го — социальная комедия и личная ненависть в одном кадре;

финальный монолог из «Жизни наугад» — пример того, где цинизм уже не поза, а диагноз.

Что просится в редактуру:

убрать прямые разъяснения вроде «мы оба виноваты» — сцены и так всё делают;

в средней части добавить паузы — они сильнее тезисов.

Не читаю старых историй, но слежу за новыми. Автор, буду ждать следующий текст.