Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Литература:: - Разговоры с богом

Разговоры с богом

Автор: Aurora
   [ принято к публикации 14:03  02-10-2006 | Спиди-гонщик | Просмотров: 885]
Было очень много слов.

Слова были в начале меня, я вышел из их пены как из чрева матери, и впервые ступив на землю, не смог ходить ногами. Сначала, я подумал, что оглох. Позади еще шумело море, отступая от меня, но берег был тих и абсолютно нем. Я словно провалился в мир, обложенный ватой. Так я оказался на Перевале.

Я всегда был очень занятым человеком, несмотря на то, что люди были для меня абстрактны. Их алогизмы хорошо вписывались в поток единиц и нулей моих схем, на этом строилась моя жизнь и пополнялись счета. Возможно, я сам был исходным значением, породившим систему ошибок, но мне приходилось умалчивать свои просчеты и прощать чужие. Я был Адвокатом и понимал почти все.

Но случилось так, что вокруг меня не стало никого, на этом месте не росли даже деревья. У кромки воды, на стыке берега и прибоя, переплетались серые мощные корни, не принадлежавшие растениям, но выпущенные прибрежным грунтом и уходившие далеко под воду. За моей спиной лежала суша, изредка покрытая лиловыми папоротниками, стелящимися по земле как плесень, вдалеке линию горизонта четко прочерчивали горы. Я оглянулся и осознал, что не сплю. Такое я бы не смог придумать, это место было сотворено не мной.

Я подумал, что если здесь так много простора, нужно куда-то идти и зашагал по направлению к холмам. Под ногами с хрустом крошилась острая галька и по тому, как легко она ломалась, иногда рассыпаясь в пыль, можно было судить о ее древности. Мне было удивительно хорошо, как будто у меня забрали часы и попросили не торопиться. Окрестные папоротники зашевелились при моем приближении, принимая причудливые формы, напоминавшие человеческие фигуры, лица, и мне казалось, что я их знаю. Моя жизнь проходила мимо меня, рассыпаясь прахом сухих щупалец. Я посмотрел вниз, сплетение сиреневых кружев соткалось в чье-то лицо прямо под моими ногами. Я решил обойти его, но волокнистый рот вобрал в себя мои подошвы, серые плети обвились около колен. Я захотел перешагнуть этот комок и упал.

Лежа на земле, я почувствовал, что ко мне кто-то подошел. Это был человек, я был уверен. Я не видел его лицо, лишь чувствовал, как его мысли переливаются в меня. В этой тишине я расслышал его тихий мягкий голос.

- встанешь сам?

Я не ответил. Он протянул мне руку и коренья отпустили меня. Я встал. Человек моментально отошел назад, позволяя наконец рассмотреть его. Это был мужчина лет сорока, одетый во что-то черное, но его одежда смотрелась нелепо в этом пейзаже. Старое пальто с намотанным шарфом мне напомнило узников немецких лагерей, но под всем этим виднелась атласная черная рубашка и безупречный галстук. Его худое, рельефное лицо было бесстрастно, живые темные глаза с интересом изучали меня.

- видишь ли, если ты не знаешь, куда идти, ты не дойдешь. Это место съедает шаги, не имеющие цели.

Я указал рукой на холмы за его спиной.

- что там?

- там мой дом. Пойдем, если хочешь, тебе все равно деваться больше некуда.

Человек сделал вежливый приглашающий жест, развернулся и, не дожидаясь меня, зашагал к синеватому мареву на горизонте. Деваться мне в самом деле было некуда.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы сравняться с ним. Шагал он легко и непринужденно, не обращая внимания на растения-призраки. Ближе к горам подул ледяной ветерок, человек зябко поднял воротник и в пол-оборота сказал:

- вообще-то я рад тебе. Давно здесь никого не было. Могу даже сказать, что мне повезло. Море могло выкинуть какого-нибудь дурака, а ты человек неглупый, как мне кажется.

У меня на языке вертелась куча вопросов, но я смолчал. Незаметно показались глыбы камней, галька исчезла и уступила место графитово - черной базальтовой основе, папоротники на ней не смогли бы закрепиться. Базальтовые скалы были словно оплавлены жаром . Здесь было неподвижно – жутко, как в камере для приговоренных к смерти. За следующей грядой находился его дом. Небольшое строение с плоской крышей, сложенное из местной породы, одним боком соседствовало с огромной скалой и было трудноотличимо от нее. Я понял, что мы пришли, только когда перед моим носом выросла массивная деревянная дверь. Хозяин вошел первым, покопавшись, зажег какую-то лампу, и пригласил меня войти. Несмотря на то, что он старался как следует осветить мне дорогу, я все-таки споткнулся на пороге и больно ударился о какую-то утварь. Внутри помещение было огромным, но отчетливо я видел лишь моего спутника в желтом круге слабого света.

меня удивил материал, из которого была сделана дверь и пара кресел, больше напоминавших троны древних ассирийцев. Я задал вопрос, указывая на них:

- где ты взял дерево?

- а, это…Море прибило. Когда-то это было кораблем Колумба, вернее его бортом. Это судно открыло Америку, а я сделал из него дверь. Когда я плотно ее закрываю, испытываю тщеславное удовольствие. Если б можно было так обойтись с любым открытием….

Он искренне рассмеялся.

- это шутка?

- конечно шутка. Проходи, будь как дома.

Я уселся в одно из кресел, с наслаждением вытянув ноги и решив оставить расспросы к чертовой матери. Я жутко устал от ходьбы по камням.

- как тебя зовут? Спросил я.

- у меня много имен…хочешь, называй Марком.

Мой хозяин говорил отчетливо и быстро, словно желая заполнить пустоту своего дома, но это ему трудно удавалось. Он в самом деле был рад мне.

- как давно ты здесь, Марк?

Он на секунду перестал возиться с камином и ответил в пол-оборота:

- всю жизнь.

Через какое-то время он с удвоенным старанием занялся очагом.

- когда-то я был Создателем всего этого, а теперь стал Коллекционером. Море давно живет своей жизнью, здесь на берегу был маяк, но оно более не нуждается в нем. Волны разрушили башню и когда-нибудь они вернут мне обломки, чтобы я не скучал.

- а зачем ты их собираешь?

- это мой мир, пусть и по частям. Море многое превращает в мусор, но этот хлам бывает важнее целого. А иногда мне просто интересно поломать голову, от какого же механизма отломилась деталь.

- значит, и я деталь?

Марк помолчал, потом вежливо ответил:

- это остров ненужных вещей, забытых или потерявших полезность. Тебя выплюнул мир событий.

Он пристально посмотрел мне в глаза и, немного подумав, добавил:

- но твое присутствие здесь для меня много значит. Я знаю тебя, ….всегда знал.

- меня никто не знает по-настоящему. Думаешь, ты бог?

- о, нет. Когда-то у меня были веские причины так считать, но теперь – нет. Я более человечен, чем ты. И если бы мне вернули мою смертность, я бы все устроил по-другому….

Разгорелся огонь, стало намного теплее. Вдоль стен осветились ряды полок, уставленных всякой мелочью, видимо, собранной без разбора. Я встал и подошел к ним, думая больше узнать о вкусах хозяина, но лишь разочаровался. Там валялся огарок свечи, чья-то глиняная чашка с щербатыми краями, дощечки, ворох ветхой ткани и почему-то фарфоровая статуэтка с китайским веером. Хлам со всего мира ворохами лежал на стеллажах. Я подумал, что если бы этот хаос собрать воедино, получилось бы что-то дельное, вроде островов, сооруженных из бытовых отходов. В глубине что-то блеснуло, я поднес тусклую лампу и на меня глянуло искаженное лицо, прижатое к стеклу. Это была человеческая голова с темными подтеками на шее, заспиртованная в огромной зеленой банке. Я усмехнулся, почему-то представив себя на месте этого бедолаги.

- это Искариот.

Я оглянулся. Марк сидел ко мне спиной, подкладывая в огонь сухие ветки.

- он был у меня, хотел узнать истину. Беспокойный малый, я бы сам его удавил, но папоротники сделали это за меня. Он был таким фантазером.

- он не повесился после предательства?

- а разве было предательство? Живя здесь, я и сам начинаю сомневаться, что было и чего не было. Искариот изменил сам себе, его удавили иллюзии.

Я ничего не понял из его рассуждений. Судя по времени, на дворе уже давно должна быть ночь, но в серых окнах не темнело. Марк откуда-то достал бутылку и налил вина.

- выпей и не бери много в голову.

Я залпом осушил граненый бокал.

- расскажи мне все, что ты знаешь о этом месте. Это остров?

- возможно.

- это значит, что ты не знаешь.

Марк хмуро улыбнулся.

- за этими горами – пустыня, потом опять холмы. А за ними еще что-то есть, но дальше еще хуже, нет даже папоротников. Там огромный мир.

Мы чокнулись, выпили. Мне представилось, будто я плыву по реке, лежа в лодке, и смотрю в небо. Этого человека я определенно где-то встречал и это было связано с моей профессией. Мягкость и убедительность его голоса не скрывали стальных ноток, когда он отвечал мне.

- простор, друг мой, такая штука… Дух пустыни открывает горизонт, но губит бесплодностью. Будь я помоложе, я бы побоялся остаться один. Выдумал бы себе страшного хищника, вроде гигантского дракона, чтобы у меня был враг. И на роль друга - прекрасную женщину.

Я рассмеялся:

- неплохая идея, почему бы тебе так не сделать?

- ну, я уже совершил эту ошибку. Пришлось выдворить обоих в ваш мир, чтоб вам было чем развлечься...

Он опустил голову и задумался.

- когда-то давно я чуть не погиб в этой пустыне. Ушел туда, за эту гряду, вглубь. Зачем,...не могу вспомнить. Там ужасно холодно, не говоря уже о призраках…

Он посмотрел на меня, в его глазах синим огонечком что-то мерцало.

- от меня мало тогда осталось, как от личности. Раньше ведь я был совсем другим….

Я сбежал сюда, на берег, и построил маяк. Мне не хотелось что-то строить для себя, я спал внутри круглой башни и ждал, что кто-то придет ко мне. Дальше ты знаешь.

Не так давно я соорудил эту берлогу, поставил дубовую дверь и испытал облегчение. Все просто и пусть так будет дальше. Вполне возможно, я был в чем-то неправ и что-то пропустил…как ты думаешь?

- мне кажется, ты погряз в мелочах.

Я не хотел быть резким, но мой ответ произвел на Марка эффект. Он понурил голову и тоскливо посмотрел в окно.

- мне больше ничего не остается. Выхода не существует, но наверное надо что-то придумать… А знаешь, здесь никогда не темнеет. Все всегда на виду, каждый камешек. И времени нет. Когда я смастерил себе часы, минутная стрелка пошла против часовой, а секундная вообще взбесилась.

Мне захотелось изменить тон беседы, но я не знал, что ему сказать. Неожиданно он замолчал сам.

Мы сидели друг против друга, каждый думая о своем. Я вспоминал свою работу, жену, сумасшедший темп большого Города, но не мог выцепить из памяти ни одного конкретного события, все сплеталось в какую-то кашу. Вспомнилась только какая-то летящая мелодия из Plastic dreams, которую часто крутили по вечерам в баре, где я просиживал вечера. Неприятная череда обвинений и защиты, споров с женой, разговоров с коллегами, соседями, просто со всякой сволочью…бесконечный треп. Что-то мне подсказывало, что и сейчас, с Марком, наклевывается моя стандартная ситуация. Меня устраивали призраки, сумерки и даже папоротники, но при условии, что они не сядут мне на уши.

- ты на меня злишься?

Марк от нечего делать рассматривал мою физиономию. У него был усталый вид.

- нет, я просто вспоминал, почему я выбрал свою профессию. Не пойму.

- нелегко, наверно, быть Адвокатом. На себя ничего не остается.

Я попробовал пошутить:

- говорили же Спасителю – не делай чудес.

Марк на меня странно посмотрел, испытывающе.

- я и не делал. Вообще ничего не делал. Я не завел ни жены, ни ребенка, и не выдумал ничего нового. Только рассказал людям то, что я видел там, на плоскогорье.

Я решил промолчать. Мне было наплевать, что он там видел.

Из вежливости я улыбнулся. Внезапно я вспомнил, где его видел – на суде. Его обвиняли в убийстве и я его защищал. Этому человеку инкриминировалась причастность к смерти какой-то проститутки, но было мало доказательств. Потом он признался мне, что сделал это из жалости. Это было давно, когда я только начинал. Мне тогда он показался жутко интересным, я многое хотел у него спросить, но его выпустили и я потерял его из вида.

Марк придвинулся поближе:

- послушай, там Пустота. Ничего нет, понимаешь? Ни тебя, ни меня… Смерть лежит в основе всего мироздания и перемалывает его на атомы. Что бы ты не сделал, куда бы ни пошел, ничего никогда не изменится…

Марк говорил отчетливо и медленно.

- И когда я понял, что бессмертия нет, я выдумал любовь. Я дал ее миру, но я соврал, нагло соврал…

Я встал поразмять ноги и подошел к камину. Внезапно я понял причину своей апатии – я хотел курить. Я не курил, наверное, целую вечность.

Я схохмил, указывая на сухие плети:

- превратил бы их в табак, а?

Марк молча встал, порылся в каком-то комоде, достал коробку сигар и протянул мне. Я прикурил и затянулся.

Я взял в руки фарфоровую танцовщицу, внутри подставки оказалась музыкальная шкатулка.

- там внизу есть пружина, попробуй нажать.

Я сделал, как он просил, хриплая односложная мелодия раздалось из коробочки, и статуэтка закружилась сначала вправо, потом влево. Треснутое повдоль личико танцовщицы медленно поворачивалось ко мне вытаращенными бирюзовыми глазами.

Я развернул статуэтку и поставил перед Марком.

- вот что ты дал миру. Сюда никто не придет больше, ты растерял своих учеников.

Марк усмехнулся.

- ты ошибаешься. Возможно, ты мой последний адвокат и это мне надо учиться у тебя. Почему ты пришел так поздно? Я бы хотел увидеть тебя ребенком и показать тебе другой мир, в сто раз лучше этого. Жаль, мне нечем тебя искусить… Твое сердце из камня, и я бы с удовольствием высек на нем другие законы.

Я развеселился:

- какие законы? Любовь, сострадание?

- нет, жалость к людям – унижает. Если бы ты захотел остаться со мной, ты наверняка бы погиб. На Тибете говорят о смерти, а не о любви.

- во мне нет любви.

Марк рассмеялся.

- я знаю. Поэтому мне легко говорить с тобой. Если бы я умел ходить по воде и превращать камни в хлебы,я бы тебе сказал: «Ты будешь освободителем душ человеческих, Адвокат. Иди к людям, скажи, что они все умрут и освободи их от страха».

- зачем мне говорить то, что всем известно?

- но они надеются. Нужно отнять хлеб у продавцов, торгующих воздушными шарами с моим логотипом. Зачем мне толпы искалеченных рабов? Чтобы я повел их в пустыню? Моя пустыня – не спасение и в ней нет радости. Кто захочет свободы, найдет для себя простор.

- Марк, зачем я тебе?

- я помню тебя там, на процессе. У тебя был вопрос в глазах, но ты честно защищал меня. Я решил договорить с тобой то, что не удалось тогда. Ты верил в мою невиновность?

- тогда - да. Это ты убил ее?

- Магдалину? Я не убийца истеричных женщин. Я лишь не стал мешать ей. Она так хотела воздвигнуть меня на крест, пронзить мне ребро и поливать мои колени слезами…Рядом с ней я чувствовал себя последним негодяем. Женщинам обязательно нужно, чтобы в конце четвертого акта прозвучал выстрел. Без этого пьеса не приносит им морального удовлетворения…, даже воскресшего из мертвых они хотят видеть первыми.

Марк взял сигару и раскурил от очага.

- и ты разрешил ей самой дойти до логического финала? Марк, ты просто бессердечная свинья.

Он расхохотался.

- ну да, ты еще скажи, что я кровожадный Молох.

Марк с наслаждением затянулся.

- я часто посещаю ваш мир. Страны, где много красивых женщин, города, где разрешены наркотики…Я частый гость в домах вашего правосудия и досконально изучил законодательство. К сожалению, оно не приемлет моей морали, оно пропитано страхом и основано на чувстве вины. Ты часто ощущаешь себя виноватым?

- нет, никогда. Адвокат не должен чувствовать ответственность за чужую глупость. Я могу оправдать почти все, но это не значит, что я должен что-то чувствовать.

Марк кивнул.

- вот поэтому ты здесь. Это место называется Перевал, рубеж между морем и небытием. Визит сюда еще никому не приносил счастье, но покой – точно. Отсюда берет начало истина и сюда же она возвращается. Ты многое здесь нашел, но возможно, в своем мире ты что-то потеряешь.

- Марк, мне нечего терять. Если ты раньше был другим, то я всегда был такой, как сейчас. Я родился таким, с чьим-то чужим разочарованием в голове. ..

Мой собеседник слушал меня опустив глаза, я не мог угадать, что он думает. Мне начинал нравиться его дом, холод, идущий от серых окон. Я безумно захотел остаться здесь и разговаривать, пока наконец не наступил утро или ночь в этом проклятом месте. Неуверенность прошла, но я чувствовал какую-то недоговоренность, разговор зашел в тупик. Похоже Марк сказал все, что хотел, но сказал он это с определенной выгодой для себя, его искренность была лишь частью правды. Он был сложнее, чем казался.

- разве ты хочешь остаться?

Марк улыбался, он явно читал меня, как раскрытую книгу.

Я ответил полу - утвердительно:

- мне пора ..

Марк честно смотрел мне в лицо, но его мысли были закрыты от меня.

- думаю, да. Мне жаль, Адвокат, но у тебя есть незаконченное дело…. Я очень рад, что встретил тебя.

- я не хочу никуда уходить.

Я встал. Марк положил мне руку на плечо:

- все в порядке…., но тебе нужно уйти. Хочешь, возьми у меня что-нибудь на память.

Я отрицательно покачал головой.

Он подвел меня к темной массивной двери и распахнул ее. В лицо пахнуло плесенью. Вместо каменистой гряды за ней оказался темный казенный коридор, тускло освещенный лампами в железной сетке.

Марк встал у меня за спиной, слегка выталкивая меня за порог и мягко прошептал на ухо:

- и вышел я из моря, подобно зверю, был мертв и се жив…

Я перешагнул порог и позади меня тихо захлопнулась дверь. Я оглянулся, на ее железной обшивке был привинчен номер «65». Затем я сделал несколько шагов по коридору, с каждым моим шагом лампы зажигались все ярче. В конце находилась решетка, какой-то человек в униформе охранял ее. Увидев меня, он вскочил и завозился с ключами. У меня дико билось сердце, оно находилось почему-то в голове. Свет в лампах разгорался до безобразия ярко и фигура склоненного над замком человека растворилась в нем. Я нырнул в белое сияние.

Я очнулся в таком же свете, но немного желтом и вполне реальном. Меня укачивало и накрывало волнами, но я уже был на берегу. Я открыл глаза.

- наконец-то он пришел в сознание. Поздравляю вас, мадам. Ваш муж будет жить.

Рядом со мной копалась стройная девушка в белом халате. Я поднес руки к лицу, нащупал какие-то провода около рта и выдернул их.

Ко мне подошла другая женщина, взяла меня за руку и произнесла:

- не надо, дорогой, лежи спокойно. Слава богу, мы чуть не потеряли тебя.

Она почти легла на меня, обнимая, и мне стало душно. Я попробовал отодвинуться, но не смог. Теплые капли упал мне на лицо. Я разлепил сухие губы:

- где Марк?

Женщина отпустила меня и с удивлением уставилась на медсестру.

- дорогой, какой еще Марк?

- человек, с которым я говорил. Где он?

- ты был в тюремной камере с клиентом, я не знаю как его звать….потом вышел и потерял сознание, охрана доставила тебя в больницу. Разве ты не помнишь? Мы все чуть с ума не сошли…

Значит, они не знают. Я вздохнул с облегчением и покорился медсестре, прицепившей свои провода обратно ко мне на лицо. Потом закрыл глаза и заснул.

Я вышел из больницы через месяц. Четыре недели я спал, ел и ни о чем не думал. Я попросил доктора ограничить мое общение с женой, он понимающе кивнул и обещал все устроить. Благодаря ему я мог спокойно лежать на койке, смотреть на цветущие глицинии в окне и представлять, что я в раю. Я не думал о Марке, его Перевале, но эта реальность жила во мне. Она не была пугающей или гнетущей, она не была даже внове для меня, но именно эта реальность приобретала форму цветов, залетающих в окно, стройных ног моей медсестры и звучала песней Фрэнка Синатры, раздававшейся из больничного радио.

Мой плоский мир координат приобрел трехмерность. Каждый раз, открывая по утрам окно, в запахах весеннего сада я чувствовал дыхание Перевала и был спокоен. Все встало на свои места. Я больше ничего не боялся.

Позже, после отпуска, я вышел на работу. Коллеги очень тепло поздравили меня с выходом, я взял несложное дело по угону машин и у меня оставался вагон времени.

Я выяснил, из чьей камеры я тогда вышел. Это был эмигрант арабского происхождения, взорвавший казино прямо возле здания федералов, под их носом, можно сказать. Это находится в центре этого чокнутого Города. Мне рассказали, что он очень жалел о моей болезни и говорил, что его казнят, потому что адвокат, который ему достался после меня – осел. Так или иначе, но высшую меру он себе накаркал, хотя иначе и быть не могло.

Меня интересовало одно: кто был с ним в камере, пока я находился на Перевале? Как я ни гадал, это до сих пор для меня тайна.

Спустя некоторое время я расстался с женой, она первая подала на развод и мне сначала было немного обидно. Трезво подумав, я решил, что это к лучшему, но мне надо было переустраивать свой быт, а это немного неудобно. Кто долгое время жил с женщиной, меня поймет. Она нашла себе режиссера, сумасшедшего малого, с холеной черной шевелюрой. При знакомстве со мной он сказал, что снимет монументальную картину, вроде битвы при Ватерлоо, в ней будет много крови и шикарная любовная интрига. Это он сам так сказал, «шикарная». Мы сидели в летнем кафе, я помешивал свой коктейль и посматривал на свою жену, хотя правильнее было сказать - его жену, слушал краем уха разговор соседней подгулявшей компании. До меня доносились слова «крутая тачка» и «франко-борт», моя жена казалась счастливой и молодилась, посматривая на проходящих мимо девиц. Мне стало немного скучно, я расплатился и ушел. Больше я их не видел, но слышал, что этот режиссер до сих пор снимает рекламу.

Дальше я жил привычной жизнью, вел дела клептоманов, наемных убийц и улаживал бракоразводные процессы. Потом мне это все надоело до чертиков и я уволился.

Я занялся литературой и написал книгу. Я трезво оценил произошедшее со мной и понял, что Марка не существует. В моей книге я написал о смерти, и еще – о скуке. Я начал с того, что бога нет, и не существует любви и бессмертия, но кто хочет простора – найдет его для себя.

Я выдумал учение о Пустоте, рассказал, как море перемалывает камни и какой чистый воздух бывает на высокогорье.

Мне никто не поверил. Почему-то книга очень не понравилась критике, местные эстеты меня обвинили в минимализме и узости взглядов, в том, что образ главного героя очерчен недостаточно богато и уж совсем не эмоционально. Кстати, заодно меня отлучили от церкви и все газеты Города сообщили об этом. Я очень смеялся, глядя на заголовки «Диавол среди нас».

Недавно я почувствовал себя плохо и лег в больницу. Врач обследовал меня и сообщил, что у меня маниакально-депрессивный психоз и еще – мания величия. Это меня очень развеселило и я по секрету сказал ему, что я – бог. Ну, просто чтоб развлечься. Доктор пожевал губами и добавил, что у меня намечается шизофрения, но я ответил, что с этим в корне не согласен.

На этом наше общение закончилось и он мне выписал славные таблетки, после которых мне снятся цветные сны.

Вот и вся моя история. Я сказал то, что хотел Марк, и думаю, закончил свое путешествие.

Сложно сказать, заинтересует ли меня что-либо еще, я ведь везде был.

Поэтому я не тороплюсь выходить из больницы. Здесь по крайней мере тихо и кормят неплохо. Кстати, номер моей комнаты – 65.

Кто хочет побеседовать – приходите, буду рад.


Теги:





-1


Комментарии

#0 18:38  02-10-2006Девочка-скандал    
поздравляю с дебютом.
#1 18:41  02-10-2006Эдуард Багиров    
ниасилил
#2 20:57  03-10-2006Вован В Белом    
Понравилось. Однозначно понравилось. Хороший сюжет, читается легко. В общем, пиши еще.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
00:19  21-02-2020
: [13] [Литература]
Из красной глины и огня вселенной,
Рукою бога в кузнице времен,
Из части вечной и из части бренной
Отец людей Адам был сотворен.

Созданье тела - сложная работа.
Бог пламя в горне кузницы задул.
Мигает Ночь глазами звезд без счету....
10:40  18-02-2020
: [14] [Литература]
Повестку Виктор обнаружил, возвращаясь из " Пятерочки". Поставил пакет на пол, ключиком прокрутил неладный замок и достал смятую бумажку казенного вида - "…надлежит явиться…", время, место, неясная печать, где можно было только разобрать -"МО - министерство обороны....
21:05  14-02-2020
: [3] [Литература]
Матвей поставил сумку на землю и растерянно огляделся. В голове заворочалась мысль об ошибке: наверняка, он что-то перепутал в дороге и оказался не там. Оставалось твёрдо в этом убедиться.
За спиной, на пристани, парОм, доставивший сюда Матвея, выплюнул в сырой воздух гудок на прощание и отчалил обратно в райцентр....
14:55  12-02-2020
: [13] [Литература]
Остров сразу понравился Сергею гораздо больше.
Чем столица.
За три дня в Бангкоке он успел устать.
Огромный мегаполис. Со своей непонятной европейцу специфической азиатской жизнью. Уж больно много было впечатлений. Голова шла кругом.
От великолепия Большого Королевского дворца, от сверкающих позолотой Ват Пхракэу, Ват Пхо, Ват Сакет, Ват Сутхат, от удивляющих вычурностью затейливых мест Чайнатауна, благородного духа старины в квартале Фаранг, от буйного разнообразия зелени парка Дусит, от бесчис...
21:56  05-02-2020
: [6] [Литература]
....Парки прядут, и у них достаточно времени... Нона с Децимой как всегда, при делах, и только Морта дремлет до поры, до времени...

...работа с людьми имеет как плюсы, так и минусы, тут, порой, и воздух не помогает, не радует..бегает Ризван весь день с высунутым языком, вслушивается,запоминает, тяжело ему, осунулся, отожраться не получается, всё ищет, вынюхивает....