|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - Любовь и Хуй
Любовь и ХуйАвтор: Камень
[ принято к публикации 01:21 25-06-2003 | | Просмотров: 1653]Люби всегда, когда стоИт. Коль можешь, полюбить не грех Или кого-то , или всех. Внемли, послушай голос сердца, Куда ж тебе, уроду, деться? Любовь - это совсем не СПИД. Не свинка и не гайморит. Как луч весенний поутру, Как рыбка, что метёт икру, Когда Любовь войдет в твой дом, Не позабудь одеть гондон. В словах и мыслях - дивный сад, Цветет , цепляя всех подряд. Но выбери из них лишь ту, Которая хоть за версту, Походкой сказочной чаруя, Волнует кровь в поднятом хуе. Камень Теги:  -1 
Комментарии
Еше свежачок ГЛАВА 27
ЗАПАДНЫЙ ОТВЕТ Апрель 1936 года, Лондон, здание Форин-офиса Сэр Роберт Ванситтарт отложил папку с донесениями из Москвы. Вечерний свет падал на полированный стол, подсвечивая тревогу в его глазах. - Их предсказания сбываются с пугающей точностью, - он обвел взглядом собравшихся.... Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |
