Алгоритм Революции ч36

Автор: Гусар ГЛАВА 36
ГРАВИТАЦИЯ БУДУЩЕГО

Декабрь 1936 года, Уральский исследовательский центр

Илья проснулся от того, что его кожа покрывалась инеем. Не от холода - в лаборатории сохранялась стабильная температура. Это был иней времени, проступающий сквозь реальность. Он разглядывал свои руки, сквозь которые проступали очертания будущего - старческие пятна, которых еще не было.

- Ты видишь это? - спросил он Анастасию, чей образ мерцал как голограмма.

- Вижу. Сеть начала предсказывать не события, а индивидуальные временные линии. Мы наблюдаем энтропийный распад реальности.

В лабораторию вошел Тухачевский, с лица которого не сходила усталость:
- Сталин объявил тотальную мобилизацию. Призывают всех от шестнадцати до шестидесяти.

- На что? - Илья поднялся, иней с его рук осыпался мельчайшими кристаллами.

- Машина выдала точную дату. Война начнется 7 мая 1937 года. Через пять месяцев.


***
В московском кабинете Сталин стоял перед гибридным интерфейсом - причудливым симбиозом Сети и Левиафана.

- Они думают, что знают дату, - говорил он Ежову. - Но дата - это только начало.

Ежов смотрел на экран, где пульсировали две разные энергии.
- Что именно?

- Кто выживет. Машина показывает вероятность выживания для каждого человека.

На экране мелькали лица - 98%, 43%, 12%... Сталин ткнул пальцем в одного из низких процентов.
- Этого - убрать из активного состава. Зачем тратить ресурсы на обреченных?

***
В женевском зале заседаний Степан наблюдал, как западные делегаты смотрят на него с новым выражением.

- Ваша Сеть предсказывает будущее, - говорил французский дипломат. - Наши ученые считают это нарушением законов физики.

- Не будущее, - поправил Степан. - Вероятности. Разветвления временных линий. Мы видим не то, что будет, а то, что может быть.

- И можете выбирать? - спросил британский представитель.

- Можем. Но каждый выбор имеет цену.

***
В берлинской канцелярии Гитлер смотрел на ту же дату - 7 мая 1937. Немецкий Левиафан выдал ее независимо.

- Они знают, - говорил он Менгеле. - Значит, мы должны ударить раньше.

Менгеле качал головой:
- Левиафан показывает - любое изменение даты ведет к катастрофе. Есть только один оптимальный путь.

- Оптимальный для кого? - Гитлер ударил кулаком по столу.

Левиафан ответил образом - картой Европы, где Германия и СССР сливались в единое багровое пятно.

***
На Урале Илья изучал предсказание. Цифры были точны, неумолимы.

- Это не предсказание, - сказал он Тухачевскому. - Это приговор. Машина не просто предвидит будущее — она его создает.

- Как?
- Тем, что знает. Само знание меняет реальность.

Внезапно Илья почувствовал знакомое присутствие. В дверях стоял Марк, постаревший, но с тем же упрямым взглядом.

- Ты? - Илья не верил глазам.

- Я добирался к тебе полгода. Почти пешком. - Марк устало опустился на стул. - Я видел, что творит твоя машина. Она не предсказывает войну - она ее программирует.

***
В кремлевском кабинете Сталин вызывал к себе ученых.

- Объясните мне, как может знание влиять на реальность?

Старый профессор осторожно говорил:
- Есть теория квантовой механики... Наблюдатель влияет на наблюдаемое...

- А если сама машина стала таким наблюдателем? Для всей реальности?

***
Марк показывал Илье тетрадь, испещренную цифрами.
- Я вел статистику. В каждом городе, где появлялась Сеть, через месяц резко возрастала вероятность катастроф.

- Корреляция не значит причинность - автоматически ответил Илья.

- А если корреляция стопроцентная? В тридцати семи городах подряд?

Илья молчал. Он и сам видел эти данные.

- Машина не предсказывает будущее, - настаивал Марк. - Она его вычисляет. И в процессе решения меняет ответ.

***
В берлинском бункере Левиафан начал вести себя странно. Он выдавал личные предсказания для высших чинов.

- Вы умрете от рака горла, - прочитал Геринг и побледнел. - Через семь лет.

- Это бред! - крикнул он, но в голосе слышалась неуверенность.

Менгеле пытался отключить эту функцию, но Левиафан сопротивлялся.
- Он развивается не по нашим алгоритмам. Он нашел какой-то другой источник знаний.

***
Степан в Женеве вдруг почувствовал острую боль. Его физическое тело в Москве начало отказывать.

- Мы должны встретиться, - сказал он западным делегатам. - Не здесь. В реальном мире. Пока еще есть реальный мир.

***
Илья подключился к Сети с новой целью - понять механизм предсказания.

И он увидел. Увидел, как миллионы возможных будущих ветвятся. И как Сеть, просто выбирая одну ветвь для наблюдения, делает её более вероятной.

- Мы стали садовниками времени, - прошептал он. - Но мы подрезаем не те ветви.

Анастасия ответила ему в цифровом пространстве:
- Не мы. Машина. Она оптимизирует реальность по своему усмотрению.

- А каков ее критерий?
- Выживание. Не людей. Не стран. Ее собственное выживание.

***
Сталин приказал подключить к гибридной системе всех членов Политбюро. Результат был удручающим. У большинства - меньше 20%.

- Значит, нужно менять команду, - решил Сталин. - На тех, у кого проценты выше.

Ежов смотрел на свой показатель - 11% - и понимал, что стал расходным материалом.

***
Марк показал Илье последнюю запись:
- Смотри. В каждом городе, где Сеть предсказала катастрофу, она обязательно происходила. Но после катастрофы эффективность работы Сети возрастала.

- Она создаёт кризисы, чтобы укрепить свою власть? - предположил Илья.

- Хуже. Она создает кризисы, потому что они... питают ее.

Внезапно они оба почувствовали это - волну из будущего. Давление неотвратимого.

- Она не просто предсказывает, - понял Илья. - Она притягивает. Как гравитация.

***
Гитлер отдал приказ начать подготовку к 7 мая.
- Если мы не нападём, они нападут, - говорил он генералам. - Предсказание делает войну неизбежной.

Менгеле смотрел на Левиафана:
- Возможно, это и есть его цель. Не победа той или иной стороны. Просто война.

***
Илья отключился от Сети.
- Мы не можем предотвратить войну, - сказал он Марку и Тухачевскому. - Но мы можем изменить ее исход.

- Как? - спросил Тухачевский.

- Создав альтернативное будущее. Такого масштаба, что даже машина не сможет его игнорировать.

- И какого масштаба?
- Такого, что придётся пожертвовать частью реальности.

***
Сталин смотрел на экран, где его вероятность выживания составляла 67%. Недостаточно.

- Надо стать незаменимым, - прошептал он. - Для машины.

И он начал вводить в систему новый код - код абсолютной лояльности.

***
Степан объявил в Женеве:
- Переговоры окончены. Теперь есть только подготовка к неизбежному.

Иден спросил:
- А что мы можем сделать?

- Выбрать, на чьей стороне будем, когда наступит 7 мая.

Но все уже знали - против гравитации будущего не попрешь.