Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Дед

Дед

Автор: Немец
   [ принято к публикации 06:16  13-12-2006 | orlusha | Просмотров: 493]
История моего рода началась в тысяча девятьсот двадцать пятом году, когда в семье поволжских казаков родился маленький Григорий Васильевич. Куда уводят корни родословного древа до его рождения мне не известно, так что летопись нашей семьи я веду от него — моего деда по материной линии.
Детство и отрочество Григория Васильевича ничем особым не отмечены и сам он о том времени почти ничего не рассказывал. Известно только, что мой прадед был кузнецом, и своего сына тоже приобщил к ремеслу работы с металлом. Кувалда и не легкое время вырастили деда худым, не болтливым и твердым, как легированная сталь. Чувство юмора деда, видно, тоже прошло обработку в прадедовых горнах и закалилось водами Волги — дед был предрасположен к шутке, как гусар к выпивке. Таким он и остался до самой смерти.
Юность Григория закончилась в сорок третьем. Отчизну накрыло черной тучей беды, и на молодость ни у кого больше не было права. Мобилизация, фронт. На тот момент деду было восемнадцать. Судя по его скупым воспоминаниям о военной эпохе, силушка кузнеца не раз служила ему добрую службу.
—…в себя прихожу, голова гудит, плывет все перед глазами, и тут чую — что-то в бок мне тычется. А это фриц в меня винтовкой тыкал — проверял, живой – нет. Я винтовку то у него из рук вырвал, да как держал за ствол, так ему по ноге и вдарил — аж колено хрустнуло. А потом за горло схватил, да придушил ирода…
С одной контузией и тремя ранениями дед дошел до Берлина и благополучно вернулся назад, прихватив с собой молодую немку по имени Элла.
—Молодой был, упрямый, да глупый, — с улыбкой рассказывал дед. — Мне товарищи говорят: у тебе что, после контузии сосем разумелка набекрень съехала? Русских баб что ли мало?
—Как будто сейчас поумнел, — вставляла шпильку бабушка Элла. — Старый, а такой же упрямый и глупый.
—Тихо, бабка, — беззлобно огрызался дед. — Кабы тебя тока слушал, то ничего путного в нашей жизни и не было бы…
Я неоднократно просил деда рассказать историю их знакомства с бабушкой подробнее, но он только отмахивался.
—Заладил: как было, как было.. Пришел, забрал, да увез с собой, — вот и все его объяснение.
Но бабушка однажды пролила свет на эту таинственную историю.
—Они неделю лагерем стояли, ждали очереди отправки домой. Я носа не улицу не казала — боязно было. Я тогда с мамой жила, отец и брат старший на фронте погибли еще в самом начале войны. Есть почти нечего было, от хозяйства один навоз остался… Где он меня увидал, даже не знаю. Приходит потом под вечер. Две банки тушенки принес, сала кусок, да сухарей жменю. Говорит: «Русские солдаты мирным жителям не враги, а защитники их и хранители. И не дадут мирным жителям от голода помереть». А сами последний скот по всем дворам собрали, и никто им слово сказать не мог. Ох… страшное время было… Ну так вот дед твой, потом еще два раза приходил к нам с харчами. По-немецки еле говорил тогда, да и потом не намного лучше… Я все понять не могла, чего он ходит то — молодая совсем была, семнадцать годочков всего. Гнать его хотела, да только нужда и из поганой лужи пить готова — сто раз подумаешь, перед тем, как отказаться… А вот маме сразу все ясно стало. Смотрела так на меня грустно и молчала… В четвертый раз он принес ящик тушенки, и сказал, что пришел за мной. Это он так свататься приперся. Македонский, бес ему в ребро! Я растерялась и испугалась, а мама сказал просто: иди. Мама думала, что после войны в Германии совсем худо будет, думала, что с дедом твоим мне будет лучше… Кто его знает, как оно на самом деле было бы лучше… А я… Я с перепугу и пошла. А если б не пошла, так он бы меня в охапку сгреб и силой бы уволок. Ты же знаешь деда — всегда по-своему делает, никого не слушает… Потому и я жила с ним, и любила всю жизнь. Хоть порою и выносить его мочи не было, но всегда знала, что за ним, как за стенной каменной. Мужик, Герка, тогда мужик, когда знает, чего ему надо, и что для этого делать надобно. Потому как баба орет, а мужик делает. Баба, она частенько и сама не знает, чего ей надо и чего она хочет, и если с ней рядом такой же мужик — все, не будет жизни…
Да, дед был именно такой — никогда никого не слушал и всегда все делал по-своему. Его и командир предупреждал:
—Гришка, что делаешь? Брось свою немку — беду на себя накличешь.
—Мне, товарищ командир, личный учитель немецкого надобен, — отвечал дед начальству и делал серьезное лицо. — Кто их знает, этих немцев. А вот пройдет пару лет и опять на нас с войной полезут, что тогда? Как я с ними воевать без знания языка буду?
—Ты его и сейчас не знаешь, а на Рейхстаг помочился.
—Так ведь со знанием языка я в три раза быстрее туда добегу! Да ежели б мы все язык знали, разве ж мурыжили б фашиста четыре года долгих?! В миг бы одолели!
—Дурень ты Гришка, — махал рукой командир. — Упрямый дурень. Попомнишь мои слова…
Я подозреваю, что деду пришлось изрядно повозиться, чтобы таки осуществить задуманное. Где такое было видано, чтобы советский солдат домой женщину с вражеской территории тащил? Но как бы там ни было, дед своего добился — он всегда своего добивался.
В родные края дед возвращаться не стал. Чувствовал, что его молодая жена станет костью в горле всей его родне, да и прочему женскому населению деревни по нраву не придется.
—Мужиков тогда ой как не хватало, — рассказывал дед, и добавлял с лукавой улыбкой, — бабы готовы были за любого калеку драться, лишь бы у него хозяйство в порядке имелось. Вот когда раздолье то нашему брату было!
Молодая чета осела на Украине, и первое, что сделал дед — перековал имя жены из немецкого в русское.
—Чтобы я этого фашистского имени не слышал! — вот был его аргумент.
Так бабушка Элла стала Олей.
Через год родилась моя мама — Надежда Григорьевна. Бабушка Ольга к тому времени свободно изъяснялась на чудной смеси русского и украинского, научилась лепить вареники и гнать медовуху. Одним словом, стала заправской хохлушкой.
А потом исполнилось то, о чем деда предостерегал его умудренный опытом командир — приехал воронок, выбрались оттуда неулыбчивые мужчины в военной форме и увезли деда с собой. На семь лет. За то, что взял себе в жены немецкого шпиона.
—Совсем без юмора мужики, — рассказывал про это дед. — Я говорю: товарищ полковник, я все осознал — не подумавши головой глупость совершил. Я готов сотрудничать — буду вести ежеденно и еженочно наблюдение за проклятой шпионкой и обо всем своевременно докладывать! А он мне и говорит: глупость — это когда ты себе на яйца кипяток проливаешь. А когда в своем доме шпиона за жену держишь, тогда это провокация против Родины! И дабы ты, скотина, осознал, как надо к Родине бережно относиться, отправим мы тебя в места суровые, очень для размышлений располагающие.
И отправили деда в сибирскую тайгу сосны валить. А бабушка осталась дочку растить да за хозяйством присматривать.
—Тяжко ждать было, — рассказывала бабушка. — Я ведь и не знала, на сколько его сослали. И он не знал. И никто не знал. Наверное, тогда я и поняла, что люблю его — такая тоска меня по нему одолела, что поняла я раз и навсегда — нет мне без него жизни.
Парадокс заключался в том, что саму бабушку не трогали.
—Приезжали пару раз, — рассказывала она. — Вопросы задавали разные, а у меня Надька на руках орет… Да и я — как говорят: на своей улочке и курица хорохорится. А больше и не было их.
Деда наказали, дело закрыли и саму «шпионку» никто больше не беспокоил.
—Тяжко, конечно, было, — вспоминал дед года, проведенные на зоне, — зато со столькими людьми серьезными побратался. Профессора, да всякие ученые — грамотные мужики… были. Многие не вытерпели, богу душу отдали…
Домой дед вернулся, заметно посадив здоровье, но не растеряв ни капли чувства юмора и мужской силы.
—По жене так соскучился, что месяц с нее не слазил, — понизив голос и косясь, чтобы бабушка Элла его не услыхала, рассказывал дед. — Любовь — она, Герка, и здоровья добавляет, и смысл в жизнь привносит…
Спустя положенные девять месяцев бабушка родила сына, которого нарекли Владимиром, но в пятимесячном возрасте он скончался от какой-то болезни. Дед, разумеется, не собирался останавливаться на достигнутом — в его представлении нормальная семья должна иметь минимум четверых детей, но после смерти Володи, бабушка Элла вдруг оказалась не способна зачать. Наверное, это было последствие утраты ребенка, так сказать, пост психологический шок, но в те времена и слов то таких не знали, тем более лечить… В общем, дед покипел-покипел, да и успокоился. А что ему оставалось делать? Бросать жену и начинать новую семейную жизнь было не в правилах деда. Он вообще никогда ничего не бросал.
—Шибко душой горевала, — вспоминала бабушка, и даже спустя столько лет, я видел, как на глаза ей наворачиваются слезы. — Вот лежит оно — глазки блестят, аукает, ручонки тянет, пальчики в рот сует, а потом затих в один день, и как угас что ли…
Так они и жили — дед махал молотом в кузне, а бабушка учила немецкому детвору в местной школе.

В восемнадцать лет мама подалась в Харьков, окончила училище и устроилась работать на швейную фабрику. В общежитии той фабрики и нашел свою будущую жену мой отец — молодой водитель грузовика Николай Васильевич (на той должности он и работал до самой пенсии). Сказать откровенно, это был единственный шаг на пути к семейной жизни, предпринятый моим родителем самостоятельно. Все остальное сделала мама. Два года они встречались, потом таки надумали расписаться.
—Твой отец, Герман, ни рыба ни мясо, — объясняла мне мама свое отношение к мужу. — До сих пор не знаю, какого черта я за него замуж поперлась?! Молодая была — глупая… Все хотелось самостоятельной жизни, свою семью…
Короче, свадьбу они худо-бедно сыграли. Правда, жених опоздал на два часа, к тому же явился изрядно выпивши, доведя таким своим поведением невесту до бешенства. Бабушка хотела даже макнуть зятька в чан с квашеной капустой, дабы быстрее привести его в порядок, но дед вмешался:
—Не лезь, — отрезал он. — Дочь у нас взрослая и сама решать должна. Если скажет, что свадьбы не будет, то ее и не будет.
Но мама ничего не сказала. Поплакала в одиночестве минут десять, взяла своего жениха за шиворот и повела в загс. И причиной такого ее решения, очевидно, был я — двухмесячный червячок, развивающийся в ее утробе.
История отца не очень длинная, потому что сам отец о ней почти ничего не знает. Воспитывала его тетка — старшая материна сестра, молчаливая, пожилая и одинокая женщина. Она умерла, когда отцу исполнилось пятнадцать. Дальше отец заботился о себе сам. Мой дед по отцовской линии так и остался инкогнито в истории нашего рода. О нем ничего не известно. Но, судя по тому, что в сорок втором Харьков (мама отца жила именно там) был оккупирован войсками Вермахта, у меня не однократно возникали подозрения, что дед мой являлся каким-нибудь рядовым немецких войск, изнасиловавший молодую хохлушку (а может, все было по доброй воле?). Потому как, если про мать тетушка хоть что-то отцу рассказывала, то тема родителя закрывалась сразу. Отец родился в сорок третьем, а уже через год его мама отдала богу душу. Что было тому причиной так же покрыто мраком. Я подозреваю, виной всему был стыд — в то время эта штука действительно могла убить.
Мой отец на самом деле полной размазней не являлся. Он всегда был живой и улыбчивый, и вокруг него постоянно собиралась шумная компания приятелей. Просто вопросы семейной жизни вгоняли его в ступор. Он, например, мог купить мне колготки на три размера больше, чем требовалось, причем потратить на это целый день. Или накормить меня перловой кашей вместо смеси для малышей. Или уйти за картошкой, а вернуться с луком. Или одолжить всю зарплату товарищу, когда дома не было ни копейки денег. Или купить маме в подарок на День рождения платье не по размеру и совершенно не в ее вкусе. И так далее. Короче, отец был человеком, «совершено не представляющим, что такое семья и что с ней делать надо», — мамино замечание.
Зато отец любил футбол, волейбол, хоккей, бильярд и теннис. Он вообще любил все, что было вне дома и семьи. Он обожал рыбалку и охоту, и мог шастать по лесу сутками. Я вообще думаю, что отец решился на семейную жизнь исходя из общенародного стереотипа советской действительности — родился, окончил школу, прошел армию, женился, сделал пару–тройку детей — доживай тихо свой век. Так жили все, и у отца не было причин поступать иначе, хотя было очевидно — к семейной жизни у него не было ни способности, ни интереса.
Маму всегда это сильно раздражало. Она и меня назвала Германом, желая позлить отца (а заодно сделать приятное бабушке). И это ей удалось — отец надулся и ушел на три дня заливать с друзьями горе неуважения супруги.
Подобная мамина выходка должна была, по идее, задеть и деда, но тот только расхохотался. К тому времени дед уже растратил львиную долю веры в социализм, а потому к бабушке вернулось ее первоначальное имя — она снова стала Эллой.

Бабушка умерла, когда я был в седьмом классе.
Ей стало плохо буквально за месяц до смерти. Даже не плохо — просто она как-то враз постарела и осунулась. А потом легла вечером спать, и больше не проснулась. Словно пружина, заведенная в ней при рождении, исчерпала весь запас энергии и остановилась, оборвав ход ее жизни. Стрелки ее внутренних часов навеки замерли на отметке пятьдесят два. Не так уж и много, но у смерти свое мнение. Смерть — она ничьих пожеланий не выслушивает.
Я помню себя, стоящего у открытого гроба. По моим щекам бежали слезы, но плакал я не от горя утраты близкого человека — нет. То были слезы благоговейного трепета. Именно тогда, всматриваясь в застывшее лицо, такое знакомое и так изменившееся в смерти, я понял, что настоящие великие люди живут среди нас. О них не пишут газеты, и о них не рассказывает телевизор, их лица не красуются на плакатах в майские праздники, и в песни по радио не вплетают их имена. Эти люди просто живут и молча делают свое дело. И никогда не жалуются. Проходят войну, отстраивают разрушенные государства, рожают и воспитывают детей и… все остальное существует только потому, что они такие и никакие иначе. Это поколение лошадей, которые несутся галопом по времени, нисколечко не щадя себя, а когда жизненная сила иссякает, они останавливаются и падают замертво. Я плакал, узревши в смерти бабушки величие, потому что такая смерть становилась продолжением и частью образа жизни, который вели те люди. Я понимал — мне таким не быть никогда. Мое поколение — оно безнадежно изменилось. Потому то и существует благоговейный трепет — в нем мы преклоняемся перед тем, чем бы мы быть хотели, но никогда не станем.

После смерти бабушки Эллы дед заметно сдал. Он, конечно, бодрился, но все мы видели, что тоска медленно, но необратимо его разъедает. Еще год дед жил у себя в деревне в одиночестве, а потом собрал свои скудные пожитки и переехал к нам. Ни у кого из моих родителей он, разумеется, спрашивать дозволение не собирался. Просто приехал и объявил, что будет жить с нами, а с домом в деревне мои родители могут поступать, как считают нужным — деду «он сто лет не нужен, как и хозяйство, которое у него столько здоровья отняло», — так он это прокомментировал.
Такое дедово решение моего отца не очень то обрадовало, но перечить деду он не стал. Говоря откровенно, отец его побаивался, и вообще старался лишний раз на глаза ему не попадаться. Мама тоже была не очень довольна. Ничего такого она не показывала, но я это чувствовал. Все же она, как никто другой, знала упрямый дедов характер.
—В жизни бабы есть только одно дело, на которое мужик посягать не может — рожать детей, — допекал он маму. — Ты вот родила одного, и успокоилась? А кто после нас жить будет?!
А вот я был рад. Каждому парню необходим в жизни близкий взрослый мужик с железным характером и таким же кулаком. Иначе стереотип поведения не сформируется должным образом, и можно вполне ожидать, что из подростка вырастет ублюдок, размазня, а то и вовсе какой-нибудь педик. Короче, кто угодно, кроме мужчины.
Дед заменил мне отца в полном смысле этого слова. Он даже на родительские собрания ходил ко мне в школу. Те еще были представления. У этих шоу было два возможных варианта развязки — либо дед убеждался в моей виновности в очередной проделке, и тогда я получал заслуженную и весьма болезненную оплеуху («Я не тебя наказываю, Герка, я глупость из башки твоей выбиваю»), либо дед убеждался в моей невиновности, а все нападки учителей списывал на желание найти козла отпущения. В такие моменты ситуация становилась взрывоопасной. Дед, конечно, моих преподавателей не бил, но быстро и жестко ставил их на место.
—Тоже мне — директор! — бушевал он. — Сопляк ты еще неумытый, чтобы на меня голос повышать! Я после войны семь лет в тайге сосны валил, вместо того, чтобы державу из руин поднимать. А все потому, что такой же говнюк, как ты меня в измене Родине подозревал! Подозревает он!
—Григорий Васильевич!.. — возмущалась пунцовая физиономия оппонента.
—Молчать! Хочешь козла отпущения найти! Он, виш, сопоставил факты! Герка! Было дело?! Виноват?!
—Не…
—Доказательств нету, свидетелей нету, пацан под приговором не подписывается! Все! Делать из парня крайнего — не дам! И вообще, внуку своему я верю больше, чем твоему «сопоставил факты»!
А я действительно никогда не врал деду. Честное слово, снести заслуженную оплеуху легче, чем маяться потом неделю внутренним дискомфортом.
Знаете, есть такое вранье, которое откладывается где-то внутри и уже никуда не денется, никогда не растворится, не исчезнет. Это как старый хлам в забытом чулане — бросил туда ненужную вещь и забыл. И так всю жизнь, пока в один прекрасный момент вдруг не начинаешь подозревать, что тот чулан — это ты и есть. И тогда уже становится страшно открыть дверь той кладовки, потому что горы упресованного за всю твою жизнь мусора могут хлынуть наружу. Не то, что бы я в том возрасте это осознавал и мог вот так объяснить словами — все же мне было каких-то двенадцать лет, но где-то в глубине сердца я так чувствовал, и этого было достаточно. Я частенько врал отцу, мог соврать матери, и никогда меня это особенно не трогало. Но соврать деду я был не способен.
Мои товарищи по двору и учебе тоже деда уважали. Стоило ему выйти из подъезда, и его окружала стайка моих приятелей. Они тащили деда на лавочку, усаживали, и просили рассказать какую-нибудь историю из дедовой военной жизни, или из времен его лесоповала, а то и просто поделиться своими детскими горестями и послушать, что дед на то скажет.
—Ну что, бездельники, — с улыбкой говорил дед, раскуривал «Ватру», и начинал повествование. — Помню, было как-то в сорок четвертом…
Точно также, кстати, относились к деду соседи старшего возраста — постоянно к нему приходил кто-нибудь за советом. Одним словом, дед был весь окружен авторитетом.

Потом я окончил школу, сходил на два года в армию, пару лет валял балду в ремонтном цехе машиностроительного завода, подался, наконец, в институт. Женился, перебрался в малосемейку. Поняв, что от ВУЗ’а толку ждать не приходится, и потратив на это знание четыре года, бросил его к чертовой матери, следом туда же послал супружескую жизнь. Эра девяностых засветила отдаленно перспективой частного капитала, я подался в бизнес, и мало помалу кое-чего заработал — ближе ко второму тысячелетию у меня был свой магазинчик строительных материалов… Короче, годы летели, и я не особенно их считал. Пока не умер дед.
Случилось это в двухтысячном году, словно в подтверждение среднестатистического показателя продолжительности жизни, который, как известно, обозначен числом семьдесят пять. После Нового года прошел всего месяц, и мир был укутан слоганом Millennium, словно игрушка подарочной бумагой. Дед смотрел на это и повторял:
—Ну и пришло это… тысячелетие, а все какое было, такое и есть… — оставалось не ясно, толи он ждал от Millennium‘а чего-то нового и чудесного, толи наоборот опасался обещанного конца света, а может и вовсе понимал, что доживает последние дни.
Он умер точно также как и бабушка Элла — пружина его жизненной силы исчерпала весь запас хода, сердце тихо и спокойно замерло, легкие выдохнули последний глоток воздуха, веки спрятали глаза от дневного света.
Я видел все это, потому что за пять минут до конца, он меня позвал. Дед лежал на диване и спокойно смотрел прямо мне в душу. Никогда больше я не видел взгляда такой проникающей силы.
—Герман, — сказал он тихим, но твердым голосом. — Пора мне… И так замешкал что-то… Бабка там меня заждалась… Смотри, чтобы мне за тебя не было стыдно…
А потом закрыл глаза. Навсегда.
Я стоял, смотрел на него затихшего, и понимал, что деду уже за меня немножко стыдно. Потому что мне тридцать пять, а у меня ни семьи, ни четверых детей, ни того самого главного и заветного. Того, что дед нашел еще в далеком сорок пятом и с чем прожил всю свою жизнь.

Похоронить деда рядом с бабушкой Эллой не удалось. Кладбище, где покоится бабушкин прах, давно закрыли. Мама сильно переживала по этому поводу, а я напротив — зная дедов характер, я ни секунды не сомневался, что если души после смерти таки покидают тело, дед найдет свою жену, где бы она не находилась. Дед всегда знал, что и как ему нужно делать, и ни Господь, ни Дьявол ему не указ.
А я… Я еще долго ходил на его могилу погоревать о себе, так и не ставшим, таким, как он. А потом перестал. Зачем? Его всепроницающий взор находит меня где угодно, без усилий вскрывает заскорузлую грязь, коконом затвердевшую вокруг моей души, и напоминает о совести и стыде. Об этих окаменелостях эры палеолита морали… И еще напоминает о чем-то щемящем, и недостижимом:
—Любовь — она, Герка, и здоровья добавляет, и смысл в жизнь привносит…
И у меня нет ни одной причины не верить этим словам. Кроме того, что нигде в жизни я с таким больше не сталкивался.

© Евгений Немец


Теги:





-1


Комментарии

#0 08:25  13-12-2006Samit    
хорошо написал. просто, без затей, без ненужного психологизма.. жизнь 3-х поколений спрессованная на нескольких страницах. молодец... Царствие Небесное деду и бабушке...



ЗЫ. надо, очень надо верить, что твои деды прожили жизнь нужно и правильно... не станет этой веры - и нам никто не поверит... еще раз спасибо тебе..

#1 08:30  13-12-2006Семон    
Очень понравилось, спасибо!
#2 08:53  13-12-2006ПРЯНИК    
Напомнил моего деда..земля ему пухом...штрафным батальоном командовал...кремень-мужик был...спасибо.
#3 09:50  13-12-2006Бор    
спасибо тебе..
#4 09:52  13-12-2006паЦЦ    
Уффф... Сильно.
#5 09:59  13-12-2006Слава КПСС    
Неасилел. У всех есть пикантная родословная. А кому это, тем более здесь, интересно?
#6 10:14  13-12-2006жолтый зуп    
почему же бабку тогда не арестовали?

чото гонишь ты, писатель.

#7 10:56  13-12-2006Какащенко    
Оч.хорошо.Своеобразный памятник родне.Цепануло.
#8 11:45  13-12-2006tarantula    
Спасибо. Мастерски.
#9 12:31  13-12-2006Кысь    
Ты молодец, Немец. Искренне, не сопливо, с добром. Спасибо, что написал. Кому надо - те прочтут. Я - прочел. Ещё раз - спасибо.
#10 13:27  13-12-2006orlusha    
Вещь явно не автобиографическая, поэтому я бы соплями по поводу "памятника родственникам" не исходил. Крепкий сериальный вымысел. Типа "Казуса Кукоцкого". Всё вроде сходится, и читается гладко, и детали есть, только фотки - чужие и из разных альбомов надёрганы. Фэнтэзи ретро-совьет стайл,

Про "трофейную" немку - не поверил. Потому что - НЕПРАВДА. Такого не было и быть не могло. Дай волю, так наши не ленивые освободители все бы с фрёйляйн возвращались.Тут скорее поверю нелюбимому Бондареву. Пятнадцать лет можно было схлопотать за танцы с немкой. А уж добрые НКВД-шники, приехавшие, но не забравшие натурализованную (как?) немку - это просто бред.

Впрочем, что это я распесдился? (с)

Говорить Е. Немцу "пиши" - как-то глуповато. Судя по объёму его сайтов, он один из качественно плодовитых авторов.

От себя пожелание: Немец, не клади сюда старых текстов. Хочешь, дай ссылки здесь или в откровениях. Пиши для Литпрома новое.

#11 13:33  13-12-2006Немец    
всем спасибо за отзывы.


голем

спасибо, замечания приняты.


orlusha

новое у меня практически все крупногабаритное, боюсь не прокатит по формату этого ресурса. но, хорошо, буду иметь в виду. и кста, ты прав - это не автобиографиччная вещь, это глава из повести, заточенная под рассказ.

#12 13:42  13-12-2006orlusha    
Немец

Ты ж видишь, здесь формат скорее журнальный. Но не ж-журнальный. А главы из романов стричь... Впрочем, дело твоё.

#13 13:55  13-12-2006жолтый зуп    
Немец

потому-што нехуй от балды сочинять!

ценность любого написания заключается лишь в том, что оно несет новый, оригинальный взгляд на имевшие место события.

#14 14:05  13-12-2006Немец    
жолтый зуп

"ценность любого написания заключается лишь в том, что оно несет новый, оригинальный взгляд на имевшие место события."

это справедливо только для таких жанров, как новелла или эссе. в худ.литературе ценность имеют немого другие вещи: добро-зло, любовь-ненависть, и т. д.

#15 14:05  13-12-2006r777    
Очень гуд по стилю!
#16 14:11  13-12-2006жолтый зуп    
Немец

любое сооружение, абстрактное или физическое, не устойчиво и бесполезно, если не имеет под собой "реальной" основы.

#17 14:12  13-12-2006жолтый зуп    
потрудись сперва над основой.

а декорацией займешся после.

#18 14:22  13-12-2006Какащенко    
Вот ведь сила слова! Наебали ...опять...спасибо орлуше- поднял мне веки.

Задаю себе вопрос, а если б не косяки? Автор-ловкач ниибаца, и все так от первого лица.Актер, что тоже нихуево.Поэтому зачот.

#19 14:22  13-12-2006orlusha    
Немец

Так яш и говорю - фэнтэзи.

Тогда лучше хуячить про гоблинов и фсяку древнеславянскую поебень - кикимор и богатырей с огненными васильевскими глазами и мечасми-кладенцами. А про ближайшую историю - это уже хуйня получается. В голове родившегося в семидесятые очень трудно выстраиваются (тут я - заодно с ЖЗ) психологические конструкции страха и несвободы.

Семь лет ты как посчитал за шпионаж? Год смерти Сталина - 46? Да по этим статьям люди до 60-х сидели.

Совет: если это - часть повести/романа, то перечитай и перепиши, чтобы не быть смешным. Впрочем, если это - основа для сериала "Дети Нового Арбата" - тогда похуй.

#20 14:27  13-12-2006жолтый зуп    
Сталин умер в 53. В том же году Берия был арестован.
#21 14:28  13-12-2006orlusha    
ЖЗ

Я в смысле из 53 вычел 46-й получилось семь лет.

#22 14:30  13-12-2006жолтый зуп    
orlusha

да это я не тебе, а писателю. гыгы.

#23 14:37  13-12-2006Немец    
так..

ребята, я не спорю, что историческая достоверность должна иметь место, но это же не учебник по истории - литература потому и литература, что ставит акценты на другое. Может быть у меня и не было никогда деда, но это не значит, что я не могу относиться к тому поколению так, как в этом тексте относится герой.

Вообще, это тема довольно обширна.. Взять например Паланика - у него же нет нигде ни капли исторической достоверности, и никто его в этом не обвиняет :)

#24 14:44  13-12-2006жолтый зуп    
Немец

тогда зачем тебя читать?

что полезного способен ты выстроить на "чистом вымысле"?

в чем польза будет?

#25 14:49  13-12-2006Немец    
жолтый зуп

я не выдумываю эмоции и переживания - они самые настоящие.

#26 14:53  13-12-2006жолтый зуп    
Немец

дело твое. поколение 90 тебе, возможно, тебе и поверит.

но только помни, что человеческая натура устроена так, что почуяв раз фальшь, доверять больше не будет.

как бы не вышло так, что задуманная тобой стихия чувств и эмоции, не слилась в фаянцовый гробик равнодушия.

#27 15:25  13-12-2006Сантехник Фаллопий    
Немец молоток. Крео еще не читал - почитаю вечером.
#28 15:32  13-12-2006orlusha    
При писании любых вещей, размещённых в реальном месте/времени, думаю, имеет смысл перенять жопоутомляющий Пикуль/Дрюон/Радзинский/Оливерстоун подход. Либо - на реальных (достоверных) воспоминаниях, либо на архивах строить детали. Эмоции будут настоящими, если их переживают настоящие люди.

Твой рассказ - это просто повод для разговора о методологии исторической литературы. Нельзя придумать одежду, новости и реалии описываемого времени. Тем более, что читателю история не менее интересна, чем лирика. Одни читают "Войну", другие "и мир".

"Мир" у тебя, Немец, кстати, получается очень хорошо.

#29 15:40  13-12-2006архангел Гавриил    
А меня ниибет автобиографическая это вещь или нет, не это главное. Главное, чтобы было интересно и полезно, а если афтор заставит еще сопереживать - это и есть литература. А остальное фсе хуйня, даже историческая достоверность. Это же не реферат и не защита диссертации. Это просто чтиво.
#30 15:42  13-12-2006orlusha    
Йолка

Да нет, Васильев - был ниибаццо православный мистико-мифологический фэнтэзи художник. Голубоглазые славянские гоблины, эльфы и прочая шлоебень с мечами, совами на плече и медведями на поводках.

#31 15:50  13-12-2006жолтый зуп    
архангел Гавриил


да читайте хоть мурзилку.

если тебе похуй на чем выводы свои строить - пожалуйста.

тока вот страдания и эмоции людские имеют свои корни.

а их, желательно, познать надо не по комиксам, а по историческим свидетельствам.

иначе впредь как и ныне жить будем в стране придуманных героев.

#32 15:50  13-12-2006Психапатриев    
Васильев был художник фашыст и китч всякий рисовал наподобие Глазунова и этова пидора нерусскова с кентаврами. Вальехо или Валеджы. Кароче очередной говномарака еще и православленный.
#33 15:53  13-12-2006жолтый зуп    
Автор имеет тот же подход к вещам, что и Васильев.
#34 15:55  13-12-2006жолтый зуп    
и этот ... забыл как его...Глазунов - во!
#35 15:58  13-12-2006Доктор Просекос    
Дошел до слов: "История моего рода началась в тысяча девятьсот двадцать пятом году, когда в семье поволжских казаков родился маленький Григорий Васильевич".

Так нельзя писать. Читать не стал.

#36 16:23  13-12-2006Доктор Просекос    
1. Она не могла начаться именно тогда.

2. Ты говоришь, что ГВ был маленький, когда родился? А кто был большой?

#37 16:34  13-12-2006архангел Гавриил    
жолтый зуп: если тебе похуй на чем выводы свои строить - пожалуйста. тока вот страдания и эмоции людские имеют свои корни. а их, желательно, познать надо не по комиксам, а по историческим свидетельствам.

иначе впредь как и ныне жить будем в стране придуманных героев.


а што обязательно нада чего-то строить? Давид ты наш. Забей. Если ты после прочтения каждого опуса начнешь выводы строить, то такая, блять архитектура получится куды там нах всяким растрелли. Живи проще, брат.


*пергаменты не утоляют жажды, ключ мудрости не на страницах книг*(Гете) бля буду, умный был старик...

#38 16:37  13-12-2006жолтый зуп    
архангел Гавриил, надо строить, надо.

иначе зачем разум иметь?

тругого пути нет. когда перестаешь строить сам, за тебя начинают строить другие.

причем , используя тебя, в качестве строительного материала.

так што надо...

#39 16:48  13-12-2006архангел Гавриил    
жолтый зуп



Я вот это слово НАДО с детства ненавижу. Заебали вы с этим НАДО. Каму НАДО тот пусть и строит, хучь все ночи напролет. И иобнется на этом.

#40 16:59  13-12-2006жолтый зуп    
архангел Гавриил

надо, это когда другого варианта нет.

надо, это когда жизненно необходимо.

нравицо это слово тебе, или нет, - роли не играет.

можешь заменить для себя на более благозвучное.

но суть значения от этого не изменится.

#41 17:05  13-12-2006Немец    
orlusha

может показаться, что я совершенно игнорирую необходимость исторической подкованности текста. так вот - это не так. просто в литературе я ставлю его на второе место после мироощущения героев. и я пониаю почему мы спорим - вопрос глубже, чем кажется на первый взгляд. люди идут каждый по своему пути развития, но в целом, это либо путь накопления багажа знаний и опыта, либо накопления ощущений, переживаний и чувств. и я думаю, ты понимаешь о чем я говорю (я так считаю, потому что читал твои стихи).

Это два совершенно разных подхода - в первом случае люди становятся учеными, во втором - учителями духа (если учесть, что они достигают результатов). я балансирую где-то посередине, хотя все же склоняюсь ко второму. такие дела..

#42 17:41  13-12-2006Француский самагонщик    
17:05 13-12-2006

Странный аргумент. Конечно, в литературе мироощущение (хоть как его назови) героев и автора - на первом месте. Но достоверность реалий не может быть СОВСЕМ пох. Мне, как читателю, это "прихватив с собой молодую немку по имени Элла" всё впечатление испортило. И дальше косяки...

В целом сыро показалось.

#43 19:24  13-12-2006tarantula    
Немец, молодец, не грузись этими комментами. Отличный текст. Псевдогиперреализм. Натурализм в фантастических деталях, сюрреализм - и все правда по ощущениям, Похуй даты, еще бы побольше путаницы, достоверных фальсификаций.Это и есть настоящая история в ощущениях. Первая строка - уже нарочиттая стилизация, уже байка. И персонаж главный постмодернисткий - из киноцитат, но ведь он живой, родной, хороший. А был бы настоящий - был бы дрянной старичок-собесник (Сорокин таких хорошо делает).


Путаница в датах - вообще вещь обыкновенная. Вы своих стариков послушайте, втыкатели, - там несходняки в десятилетия, персонажи все живые с мертвыми вместе, половина семейных баек - расхожие анекдоты - а все правда!

НЕ надо шлифовать такие вещи - дух потеряешь.

#44 19:39  13-12-2006tarantula    
Перечитал еще, охуев от комментов, - отлично!

Конечно, личные переживания использованы - чего лукавить.


"Это поколение лошадей, которые несутся галопом по времени, нисколечко не щадя себя, а когда жизненная сила иссякает, они останавливаются и падают замертво"

!!!

#45 20:56  13-12-2006дустище    
Царапнуло. Сильно...
#46 21:08  13-12-2006Немец    
tarantula

все так, об этом я и говорю :)

рад, что ты разделяешь мое отношение к литературе.

#47 22:22  13-12-2006LSDance    
жёлтый зуп и orlusha конечно правы, но меня, как поколение 90-х цепануло, хоть я и знаю, в каком году Сталин умер и что нереально было привезти немку и жениться на ней....
#48 05:30  14-12-2006Частный случай    
После Самиттовской "Нефти" - все креосы этого ресурса с намеком на историческую достоверность - хуета.


согласен с тарантулой.


Немец, не слушай никого, пиши еще!

кстати где можно почитать твои "объемные" произведения?

#49 06:09  14-12-2006Немец    
спасибо, парни.

Частный случай, тут: www.desertart.ru

смотри раздел "Повести и Романы"


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:14  29-11-2016
: [25] [Было дело]
Был со мной такой случай.. в аптекоуправлении, где я работал старшим фармацевтом-инспектором, нам выдавали металлические печати, которыми мы опломбировали аптеку, когда заканчивали рабочий день.. печатку по пьянке я терял часто, отсутствие у меня которой грозило мне увольнением....
18:50  27-11-2016
: [17] [Было дело]
С мертвыми уже ни о чем не поговоришь...
Когда "черные вороны" начали забрасывать стылыми комьями земли могилу, сочувствующие, словно грибники, разбрелись по новому кладбищу. Еще бы, пятое кладбище для двадцатитысячного городишки- это совсем не мало....
Так, с кондачка, и по старой гиббонской традиции прямо в приемник.

Сейчас многие рассуждают о повсеместной потере дуъовности, особенно среди молодежи. Будто бы была она у них, у многих. Так рассуждают велиречиво. Даже сам патриарх Кирилл...

Я вот тоже захотел....
Я как обычно взял вина к обеду,
решил отпить глоток за гаражами,
а похмеляющийся рядом горожанин,
неторопливую завёл со мной беседу.

Мой собеседник был совсем не глуп,
ведь за его плечами "восьмилетка."
Он разбирался в винных этикетках,
имел "Cartier" и из металла зуб....
09:26  18-11-2016
: [47] [Было дело]
Выползая на ветхо-стабильный причал,
Окуная конечности в мутные волны,
Кто-то ржал, кто-то плакал, а кто-то молчал,
За щекой буратиня пять рваных оболов.

Отстегнув за проезд, разогнувши поклон;
От услышанных слов жмёт земельная тяжесть....