Кровавити шоу

Автор: Инь Юэ Шин 2 Получив знатный пистон от начальства, Матвей Клебанов пытался поймать творческую волну, призванную нести судно компании к заветным бизнес-целям. Пистон этот исходил от главного по коммерции телеканала КСП, в котором Матвей служил креативным директором. «Чёрные времена настали для шоу-бизнеса», - печально думал Матвей, до предела откинувшись в спинке дизайнерского кресла в своём стильном кабинете, оснащенном в соответствии с требованиями лондонского мэйнстрима. Он ещё раз вспомнил подробности порки, устроенной ему Львом Калустяном по поводу плохого самочувствия идола современного телевидения, вербализируемого противным английским словом рейтинг:
- Мэт, что за фигня у нас творится с реалити-шоу? – Клебанова все называли этой американской аббревиатурой, почему-то избегая употребления полной евангелической версии его имени.
- Ну, чуть упал у нас рейтинг…, - позёвывая слова, протянул Матвей, - так ведь у всех каналов, Лев Грантович… м-м-м… не чудеса эрекции в этом отношении…
- Ты это брось – у всех! – взъелся Лев, широко разверзая менеджерские очи и пасть, - У всех – это в Совке было. Мы должны отвечать, так сказать, в индивидуальном порядке. Посмотри, что творится! Быдло уже не хавает реалити. Уж мы ему и молодёжь и путешествия, и семейные пары, и сиськи звёзд в прямом эфире, и лёгкое порно дам бальзаковского возраста… Оно посмотрит недельку другую, а потом, млядь, нас в Интернете начинает по косточкам разбирать! Надо что-нибудь придумать. Ты что, думаешь, мы тебе за семантические твои мозги здесь такие бабки платим?!? Ни хрена! За рейтинг, Мэтью, за рейтинг... Короче, давай там, придумай что-нибудь… Нам нужен гениальный концепт. Через два дня, не позже.
«Ишь ты, ещё и полной версией имени меня в конце назвал. Поди, готовит меня в козлы отпущения, - тревожно соображал Клебанов, поглаживая себя по шевелюре, - И вообще разве можно что-нибудь придумать в понедельник с утра, с дурной-то головой?». Матвей судорожно забил косяк и привычно затянулся казахской коноплёй, которую ему поставлял дилер по кличке Бабай. Бабай был пронырливым русским парнем, уехавшим из этой среднеазиатской страны вскоре после развала Империи. Матвей дружил Бабаем. Ему импонировали ловкие людишки, тем более умеющие достать хорошую и недорогую травку.
Сделав пару затяжек, Клебанов попробовал родить что-нибудь креативное. В голову ничего не лезло, кроме воспоминаний о дурацком сне, который он имел удовольствие наблюдать прошлой ночью. В царстве Гипноса Матвей лицезрел зеленых мартышек, столпившихся гурьбой вокруг приземистой яблоньки. Их проворные лапки почти доставали до плодов разной степени зрелости, причём наиболее спелые свисали с нижних веток, а зелёные мерно покачивались ближе к макушке дерева.
Грёза эта хоть и казалась Матвею идиотской и не подлежащей толкованию, однако, как и всякий наркоман, занимающийся творческой деятельностью, он считал любую игру своего воображения неоценимым материалом в деле создания гениальных произведений на колосистой ниве российского телевидения. Отвлёк его от упорного умственного труда звонок оказавшегося лёгким на ментальном помине Бабая. Клебанов взял мобилу, и в ухо ему ударило неровное дыхание драг-дилера:
- Алло, Мэт, привет.
- Привет, мой добрый друг…, - выдавил из себя Матвей, мягко растягивая слова после приятных затяжек.
- Друг-то я друг, но ты, Мэт, лучше меня внимательно послушай, - как-то даже обстоятельно сказал Бабай, что было вовсе на него непохоже.
- А что такое, разве пожары охватили степи Казахстана? – креативно пошутил Клебанов.
- Нет, пожары не в степях, Мэт… Пожары могут случиться в нашей заднице! – эмоционально и довольно зло выпалил Бабай.
- Я весь внимание, - притворился серьёзным Матвей.
- Так вот Мэт, два месяца назад мы с тобой в компании ещё одного азербайджанского кекса пробовали кое-что, помнишь?
- Помню-помню, хорошая белая2 была. Так славно по арыку3 шла, да…, - мечтательно засопел Матвей.
- Хорошая, может, и хорошая, но только вскоре после этого у того перца СПИД обнаружили. Боюсь, что аппаратура4 была не в порядке, - совсем уже официальным тоном довёл главную новость до концептуального мозга простой гастарбайтер из Атырау5, - Нам бы тоже, того, неплохо бы кровь сдать.
Холодная струйка пота скатилась по пояснице Клебанова и уверенно нырнула между ягодицами, также принимающими активное участие в деле создания креативов. Матвей отложил на секунду телефон в сторону, порывистыми движениями запрятал развёрнутую газетку с травой в широкий внутренний карман вельветовой куртки, потрогал чёрные вьющиеся волосы на голове, вновь поднёс мобильный к уху и уже без особого юмора продолжил разговор:
- Значит аппаратура?
- Ну, скорее всего она, но не факт… В общем, провериться надо, сдать анализы в медицинском учреждении.
- Анализы, ёпрст…, - упаднически произнёс Матвей, - Как же я их сдам, Бабайчик? У меня же страховка, на работе все узнают.
- Можно подумать они не знают? - решил поёрничать Бабай.
- Да нет, этим тут почти все балуются, другое дело – СПИД…
- Уверен, что носителей этого вируса у вас на ТВ хватает.
- Конечно, но про них же почти никто не знает… Бабай, помоги, - уже чуть не плача пролепетал Матвей.
- Ладно-ладно, не дрейфь…, - успокаивал его Бабай, радуясь осознанию собственной значимости для продвинутого представителя творческой интеллигенции, - Я уже договорился с одним врачишкой из ОАО «Гигиея», что на Тверской. Ты проверь, входит ли эта клиника в вашу страховку и перезвони мне. Чао, - и Бабай быстро повесил трубку.
Матвей стал судорожно рыться в бумагах в поисках списка медицинских учреждений, оказывающих услуги его телекомпании. На его счастье ОАО «Гигиея» не фигурировало в числе данных заведений. Клебанов начал вспоминать тот, как теперь выяснялось, злосчастный день. Это была суббота.
Каждую субботу Матвей совершал своеобразный ритуал. Поутру он искал на уважаемом им сайте достойную выставку современного искусства, потом звонил своей девушке, учащейся на третьем курсе журфака МГУ. Подруга имела коротко стриженные тёмно каштановые волосы и носила модную полотняную сумку на длинном ремне, который стандартно перекидывался через сиськи, как и у всех представительниц легкоузнаваемого культурного сословия. Вместе они шли посетить сей склад картонных коробок, телевизоров и небрежно нанесённых на какую-то шершавую поверхность акриловых красок. Потом они выкуривали в одном из центральных московских переулков по косячку, созванивались с тусовкой, и состыковывались с ней либо в засранной богемной квартире, либо в клубе, хозяин которого был хорошо известен хотя бы кому-то из компании. На ночь они с подругой занимались один разок сексом. Далее следовал крепкий нездоровый сон.
В том же русле начиналась и та приснопамятная суббота. Правда, на экспозиции он поссорился со своей тёлкой, заспорив с ней о какой-то инсталляции. Разругавшись на полную катушку, они расстались. Матвей, пребывая во взвинченном состоянии, вдруг обнаружил, что у него кончилась анаша, что повергло его в настоящую истерику. Он срочно позвонил Бабаю и только после того, как тот пригласил его на шприц белого, Клебанов несколько угомонился. Ширялись они втроём вместе с каким-то богатым азербайджанцем, которому принадлежали всякие торговые комплексы.
В конце столь сложного трудового дня Матвей позвонил Бабаю и сказал ему о своей готовности посетить ОАО «Гигиея». Быстро забили стрелку, дабы поскорее узнать о присутствии или отсутствии опасного вируса в их крови.

На следующее утро Клебанов приехал к первым к вратам клиники, заранее посмотрев маршрут в Интернете. Минут через пятнадцать прибыл и Бабай.
- Чего тормозишь? Опоздаем, - принялся нагнетать Матвей.
- Не дури. Ещё полчаса до закрытия лаборатории, - привнёс спокойствие и основательность драг-дилер, - Всё успеем.
В регистратуре у тётеньки с красными подслеповатыми глазками в очках с итальянской оправой, плотно сидящими на орлином шмыгающем носе, приятели взяли направления к самому главному по колбочкам и анализаторам. Они купили синие бахилы, поднялись на последний этаж и оказались в царстве медицинской науки и немецкой техники. Заведовал им Лазарь Абрамович Блютандранг6, поскольку учреждение было сугубо коммерческим.
- Милости просим, молодые люди, - с очень доброй улыбкой приветствовал их Лазарь Абрамович.
- Ещё скажите милостыни, - поддел Лазаря Абрамовича Бабай видимо, будучи его старым знакомцем.
- Ну, этого нам не требуется, - услуги у нас на платной основе. По известному тарифу…, - вернул Бабаю шутку Блютандранг в типичной еврейской манере.
- Лазарь Абрамович, а какова вероятность того, что мы больны? – с плохо скрываемым страхом обратился Матвей к врачу.
- Начнём с того, что не больны, а инфицированы. Ну, и голубчик, давайте не будем, как у нас говорят, ставить телегу впереди лошади, - достаточно строго пресёк доктор Блюнтандранг панические настроения в самом зародыше.
- И всё-таки, доктор, как это всё происходит? Какие риски? – уже чисто по-менеджерски поинтересовался Клебанов.
- Риски-ириски, - пробурчал себе под нос Лазарь Абрамович, - Вы, вот что, господа. Для начала, пожалуйста, приготовьте свои вены. Моя ассистентка, возьмёт у вас кровушку, а в процессе я вам расскажу про последние научные достижения. Раечка! – ласково позвал заведующий.
В кабинет вошла высокая девица, вся в рыжих кудряшках, и тщательно заретушированных веснушках. Её длинные иксообразные ножки в белых чулках выглядывали из-под юбки гораздо больше, чем положено по лечебному уставу. Халатик также был расстёгнут до фактических пределов приличия. Приятели, естественно, отвлеклись на такое знойное зрелище и на некоторое время затихли. Лазарь Абрамович улучил момент, чтобы провести биохимический ликбез для потребителей психотропных веществ. Он включил компьютер, соединённый с проектором, в результате чего на экране его кабинета возникла презентация, служащая для выбивания бабок из лохов-коммерсантов, и приступил к лекции, пока у новоиспечённых клиентов брали анализы:
- Как вы знаете, молодые люди, вирус иммунодефицита попадает в организм человека через кровь.
На экране возникла упрощённая схема заражения человека ВИЧ. На ней были представлены основные кровяные тельца и сам вирус СПИДа. Блютандранг продолжал:
- По идее организм призван бороться с проникшими неблагонадёжными элементами и в данном случае главным его оружием является иммунная система. В крови содержаться защитники от посягательств на наше здоровье. Это лейкоциты, они, как спецслужбы сильного государства, обнаруживают инородный злокозненный элемент и набрасываются на него всей своей биохимической мощью, - и лазерная указка завлаба задвигалась по схеме, - Говоря попросту, они его пожирают. Процесс этот называют красивым греческим словом фагоцитоз. Лейкоциты, эти полезные опричники нашего организма, делятся на два основных вида: моноциты и нейтрофилы. Первые выполняют функции службы безопасности, то есть борются с врагами, ставшими уже как бы «внутренними», - в их задачу входит утилизация старых повреждённых клеток и оболочек. Моноциты даже способны выходить из кровяного русла, и тогда они называются макрофагами. Эдакие крупные жрецы… Вторые, прозываемые нейтрофилами, сражаются с более мелкой шушерой, находясь на передовом крае обороны. Типа служба внешней разведки. Хотя это, конечно, условность, впрочем, как и всё в окружающем нас мире. Никогда нельзя быть стопроцентно уверенным, кто враг внутренний, а кто внешний.
Наркоманы слушали доктора, затаив дыхание. Его научная речь, перемежаемая смачным жаргоном и уместными литературными оборотами, буквально завораживала этих блудных представителей богемы. Лазарь Абрамович зыркнул на них как удав на кроликов и вернулся к промывке мозгов:
- Вы спросите, а как вирус СПИДа обходит столь серьёзную защиту. А вот как. У наших доблестных кровяных телец, конечно, имеется система распознавания «свой-чужой». Однако проклятый ВИЧ умеет обходить и дурить её самым бесстыжим образом. Я не буду рассказывать вам все подробности, но, короче, он сливается в экстазе с нашей клеткой, образуя некое гибридное образование, которое воспринимается нашими биологическими стражами в качестве своего парня. В таком замаскированном виде шпион может сидеть годами. Потом пассивная стадия заканчивается и, что удивительно, по сигналу инспирируемым самим организмом, зараженные клетки начинают производить новые вирусные частицы, которые в свою очередь приступают к своему грязному делу. Соотношение между стойкими борцами и оборотнями постепенно меняется в пользу последних и, в конце концов, любой чих может погубить заражённый организм. А вообще молодые люди, коль уж вы здесь, рекомендую вам сдать анализы на холестерин. И на венерические заболевания провериться не мешало бы, коих в настоящее время идентифицировано великое множество, в том числе новых…, - и Лазарь Абрамович на всякий коммерческий случай перечислил наиболее экстравагантные группы хламидий, регистрируемых только новейшим оборудованием, естественно, имеющимся в распоряжении у этой недешёвой лечебницы.
После столь радикального штурма сознания приятели без лишних слов согласились на весь комплекс кровавой аналитики. В отличие от Матвея, пребывающего в исключительно подавленном настроении, Бабай ещё не утратил интереса к жизни и, вспомнив свои годы в казахском медучилище, да и просто, чтобы разрядить обстановку, решил позадавать эскулапу разные умные вопросы:
- Лазарь Абрамович, почему тогда при переливании крови не происходит этого, как его, фагоцитоза? Почему лейкоциты реципиента не набрасываются на клетки донора? – Бабай даже вспомнил мудрёное слово реципиент.
- Хороший вопрос, милый юноша, хороший вопрос, – и Блютандранг на некоторое время задумался, - Вроде всё совершенно очевидно как гласит медицинская наука, начиная со второй половины XX века. Если группа крови выбрана не адекватно, то начинается отторжение, вызванное срабатыванием вышеупомянутой мной сигнальной системы «свой-чужой». Ну, а в ситуации с правильной группой имеет место быть всё тот же элементарный «обман» организма. Однако кровь представляет собой действительно уникальное явление. До сих пор до конца не понятно, почему в правильных случаях не наблюдается этого пресловутого отторжения. Скажу больше, даже когда всё подобрано идеально, и то порой возникают побочные реакции иммунной системы. Кровь – это жизнь…
- А можно ли как-нибудь усилить фагоцитарные7 способности кровяных клеток одного человека против аналогичных клеток другого? – развил тему Бабай в явно психоделическом ключе.
- Теоретически это возможно… Мало того, генная инженерия предоставляет конкретные инструменты в руки современных учёных.
Услышав этот ответ, до этого трясшийся мелкой дрожью Клебанов почему-то внезапно оживился:
- Лазарь Абрамович, скажите пожалуйста, а когда будут известны результаты анализов?
- Таким хорошим людям и за такие деньги…, - опять плоско пошутил Блютандранг Сегодня во второй половине дня. Если у вас не будет времени подъехать забрать распечатку, но очень захочется узнать главную новость, то, в принципе, можете позвонить мне на мобильный. Ваш друг в курсе…
Приятели покинули клинику не уже в не столь подавленном состоянии духа, в каком они пребывали до сдачи анализов.
- Слушай, Мэт, пойдём сейчас ко мне, банг8 пожуём? Мне из Индии отличный банг привезли. С беленой…
- Нет, Бабай, мне на работу надо, креативить… Генеральный, сука, так на меня вчера наехал, просто пипец…, - попытался скорбно отказаться Клебанов от такого заманчивого предложения.
- Да прекрати, Мэт, тебе ж надо креатив прогнать, а какой может быть креатив в душном кабинете в близости от всяких офисных пидоров?!? Пойдём… Я же вижу, у тебя уже какая-то мысля засела в мозгу.
Матвей не заставил себя долго уговаривать, и они отправились на квартиру к Бабаю на Поварской, служившей по совместительству мелкой перевалочной базой для лёгких наркотиков. Бабай жил один, не признавая разных гёрл-френдов и прочих форм гражданского брака. Девки либо отвлекали его от психоделической медитации, либо быстро приходили в физиологическую негодность. Одна успела сторчаться всего лишь за пару дней.
На Поварской ещё сохранился паркет с тех времён, когда в чисто интерьерном плане было мало отличий между хорошими домами царской и советской России. Он был старый, поскрипывал, но мог лежать ещё два нормативных срока отведённых хвалённому немецкому ламинату. Мебель являла собой невероятную смесь дубовых шкафов и буфетов, оставшихся от старорежимных хозяев, и поделок приобретённых в западных магазинах. В гостиной красовался большой стеклянный стол, весьма нужный, учитывая профессию и увлечения Бабая.
Бабай залез в синюю итальянскую тумбочку и извлёк из неё плотный брикет из фольги. Через пару минут они уже жевали банг и разговаривали на всякие душевные темы. После первого прихода Бабай спросил Клебанова:
- Скажи, Мэт, а чего ты так воспрял, когда я с Аптекарем9 о крови начал тереть?
- Видишь ли, Бабай, мне подумалось, было бы клёво применить максимально агрессивно настроенные клетки крови разных людей в реалити шоу…
- Бой лейкоцитов в прямом эфире… Зело…, - чуть не сглотнул дурь Бабай.
- Теперь вот думаю, каких звёзд выставить друг против друга… Зину Андрияки против Кайрата Замшелова? Или Толю Бочкова против Коли Федосеева? Слушай… а может саму Примадонну против Пахана от эстрады?!?
Бабай сглотнул слюну и сказал:
- Вот последнее ещё куда ни шло. А все эти Замшеловы…, мелко. И кровь у них наверняка жидкая. Ну их на хрен! Мне кажется, на такую битву нужно раскручивать олигархов… Это ж два супертестостероновых самца в натуре!
- Олигархов? А что, великолепная идея. Ты гений, Бабай! Осталось только поединщиков выбрать. Кого предлагаешь?
- Это надо таких, что б им нравилось публичными персонами быть. Или которых бы жизнь заставила. С кондачка не прорюхаешь…
В результате неспешной и конструктивной дискуссии торчки, наконец, выработали креативную программу. Ими был задействован психологический антагонизм и национальный вопрос. Психология была разыграна как противопоставление загульного высокого красавца-спортсмена, гладковыбритого оптимиста с белозубой улыбкой, обожающего отдыхать на европейских курортах в сопровождении девушек и прочей свиты, и скрытного непубличного недавно разведённого молчуна, в прошлом прекрасного семьянина с целым выводком детей от одной жены, появляющегося на людях с трёхдневной щетиной. Оба оказались заложниками денег и жёлтой прессы. Национальный вопрос, конечно же, был еврейским. Жеребец-жизнелюб носил русскую фамилию Дорохов, имел прямой нос и правильные черты лица и жертвовал на строительство православных храмов. Разглядывая физиономию олигарха-интроверта, ни у одного человека не возникло бы сомнений в его семитской принадлежности. Фамилия Сахарович полностью соответствовала экстерьеру.
Наступила среда, и как ни странно, у Матвея был готов концепт. Его шеф ради приличия потянул до обеда, прежде чем вызвать Клебанова. Матвей, заявившись на работу аж к девяти ноль-ноль, зная эту привычку босса, потратил всё утреннее время не на сидение в Интернете и распитие кофе в компании других телевизионных разгильдяев, а на написание и доведение документа.
- Здравствуй-здравствуй, наш креативный гений, - очень ласково приветствовал Калустян Матвея, что свидетельствовало о затаенной пружине гнева, могущей развернуться в любой момент.
- Добрый день, Лев Грантович, - официально поздоровался Клебанов.
- Так что, Матвей, ты порадуешь нас чем-нибудь стоящим, а? – уже более сухо спросил его Калустян.
- А как же, Лев Грантович. Я придумал шоу нового поколения… Одним словом «Кровавити шоу»! – и Клебанов подал начальнику несколько листочков бумаги, сопровождая их живописными экспликациями.
Когда Матвей кончил, Калустян находился в абсолютной прострации. Но прострация эта имела явно позитивный оттенок, ибо Лев Грантович мягко поглаживал своё армянское брюшко, а это был добрый знак.
- Отлично, Мэт, просто шикарно, - резюмировал Калустян Клебановский спич, - Однако как нам уговорить олигархов, об этом ты подумал?!? – и его лицо стало багроветь, потому что до сознания начали доходить возможные трудности, связанные участием представителей российской элиты.
- Это проще простого, Лев Грантович. Дорохову даст Зина Андрияки, а на Сахаровича надавим через ВЕК10 – пообещаем победу в шоу, что в их глазах ещё раз подтвердит избранный статус.
- Браво, Мэт! – только и осталось сказать Калустяну, которому очень понравился ход с конгрессом.

И закипела подготовка к новому реалити-шоу. Как и предсказывал Клебанов, олигархи согласились с предъявленными аргументами, причём Сахарович пошёл на это шоу практически добровольно. Дорохова пришлось несколько поуламывать и в довесок к Андрияки предложить ещё девичью группу «Пачки» - новый балетно-вокальный проект канала КСП.
На счастье Матвея и Бабая никто из них не заразился СПИДом. Как выяснилось, их азербайджанский знакомец подхватил вирус от своего любовника чечена – обычным, так сказать, половым путём. По этому поводу у Бабая на Поварской была устроена грандиозная вечерина с тёлками и ди-джеями. Вещества присутствовали только те, которые могли употребляться без какой бы то ни было аппаратуры.
Научную поддержку проекту оказал Всероссийский институт микробиологии РАН. Учёным была интересна поставленная задача, не говоря уже о деньгах. Кроме того, академики лелеяли надежду получить дополнительное финансирование от победителя шоу. При помощи нанотехнологий нейтрофилы и моноциты участников маркировались разными цветами – Дороховские клетки фиолетовым, а тельца Сахаровича – жёлтым. Также был специально создан препарат, многократно усиливающий фагоцитоз. Теперь разноцветные шарики олигархов гонялись и пожирали друг дружку с неистовством бешеных собак.
Перед началом реалити у Дорохова и Сахаровича взяли ровно по пол-литра крови, уравняли количество лейкоцитов и раскрасили их в командные цвета. Консультанты в белых халатах подсчитали, что при достигнутой интенсивности фагоцитоза шоу на уничтожение продлиться около месяца. Каждый день нужно было добавлять новую дозу препарата для поддержания заданного уровня агрессивности. Согласно компьютерной модели к концу проекта должен был остаться лишь один самый сильный макрофаг.
Старт зрелища вызвал гигантский резонанс в российском обществе. В семьях дети пубертатного возраста часами проводили время на медицинских и биологических сайтах. Дочки больше болели за Сахаровича, а мамы за Дорохова. Мальчишки в школах делились на группировки жёлтых и фиолетовых, в элитных пейнтбольных клубах соперничающие стороны стреляли зарядами ставших модными цветов.
Государственно-патриотическая печать поддерживала Дорохова, а либеральные СМИ вовсю пели дифирамбы Сахаровичу. Первые искали в лейкоцитах национальную идею и всячески спекулировали на тему русской крови, которую проливали наши предки ради защиты отечества. Вторые культурно протаскивали тезис о неполноценности русского этноса, позволявший проливать эту самую кровь ужасным тиранам, и одновременно восхваляли дух терпимости и интернационализма, который, ясное дело, присущ в наибольшей степени самому пострадавшему, по их мнению, народу.
Интеллектуалы также не остались в стороне от этой животрепещущей темы. Активным дискурсом они заполонили прессу, на телевидении организовывались разнообразные политико-биологические ток-шоу, лицензии на которые выдавал Калустян. Канал КСП ликовал – заявки на рекламу сыпались как из рога изобилия.
Буквально на третий день после начала шоу букмекерские конторы стали принимать заявки на победу того или иного участника. В среднем курс был один к одному. Колебания зависели от степени презентативности сторон в эфире. Из-за громадного наплыва игроков некоторые конторы открывали по два независимых окошка приёма ставок. Одно было фиолетовым, другое – жёлтым. Иногда над ними красовались шестиконечная звезда и двуглавый орёл соответствующих раскрасок.
Почти все нашли своё место в этой активной движухе. Довольны были и пресса и бизнесмены, и российские власти, открывшие ещё один клапан всенародного слива. Довольны были и русские и евреи, активно поддерживающие своих, глумились кавказцы, радуясь хотя бы виртуальной стычке своих врагов, прочие коренные народы России язвительно хихикали. И только интеллигентным полукровкам, зарабатывающим на жизнь всякой художественной писаниной, приходилось не сладко. Единственной их отдушенной были интервью западным телеканалам и на худой конец радиостанциям.
А лейкоциты тем временем ели друг друга. Наступила последняя неделя реалити-шоу. Напряжение в социуме достигло апогея. Казалось, ещё немного и начнётся гражданская война. За регулярностью пополнения крови олигархов ферментом агрессии следила лаборантка Института микробиологии, приехавшая на стажировку из Улан-Удэ. Чистокровная бурятка Айгун Субудаева слабо интересовалась перипетиями шоу. Большую часть времени она проводила в работе за мойкой пробирок и подготовкой разных биорастворов, а также в посте и чтении буддийских мантр, призванных оградить её от искушений мегаполиса.
В ту решающую неделю на Айгун свалилось три ночных смены подряд при том, что отгула ей никто не дал, и она должна была исполнять все свои нехитрые обязанности в течение положенных рабочих дней. Одна девочка из лаборатории, чья очередь была через день после дежурства Айгун, попросила её подменить, потому как выходила замуж. А тут ещё и третья лаборантка подхватила кишечной грипп и не вылезала из туалета медицинской общаги. Айгун не жаловалась. Даже не предупредила руководство о нарушении инструкции, строго настрого запрещавшей физическую перегрузку сотрудников, имеющих отношение к биологически активным веществам. Она просто выполняла свою работу и пела мантры.
На третьи беспросыпные сутки подряд бурятская послушница от биологии чувствовала боль в суставах и невероятную тяжесть в ногах. Глаза её то и дело слипались. Время от времени она уходила в туалет, чтобы вздремнуть минут пять и провести специальные упражнения, использующиеся мудрыми ламами в целях повышения концентрации и борьбы со сном. Однако силы медленно покидали её.
В пять часов пополудни, когда большинство служащих покидали стены своего родного института, Айгун решила прилечь отдохнуть, перед тем как простерилизовать стеклянное оборудование и приготовить стимулирующий раствор для крови богатеньких самцов человеческого рода. Она мирно посапывала, покуда её не разбудили весьма откровенные домогательства сексуального характера чернокожего аспиранта с кафедры эпидемиологии. Представитель образованного сословия государства Мозамбик уже снял штаны и приготовился к непосредственным действиям. «Роналдо, что ты делаешь? Как тебе не стыдно?» – сквозь полудрёму пыталась урезонить африканца трудолюбивая представительница монголоидной расы.
Негр ничего не отвечал и лишь громко кряхтел. В тот момент Айгун была не способна даже на элементарное противодействие насилию. С одной стороны, навалившаяся усталость не позволяла ей овладеть своими членами, с другой, грубый отказ мужчине, а уж тем более нарочитое сопротивление, никогда не входили в культурный гештальт азиатских женщин, которые с молоком матери впитывают патриархальные каноны. Да и одним чтением мантр было трудно удовлетворить молодой организм.
После акта любви, до того бывшая девственной бурятка, испытывала целый комплекс новых ощущений. Её душа постепенно осознавала всё значение произошедшего. Как сомнамбула Айгун приступила к мойке специальной посуды. Отточенными движениями она орудовала хрупкими объектами в раковине, вероятно не ведавшей смены со времён профессора Мечникова11; вытирала их специальной тряпочкой, затем помещала в стерилизатор. В очередной раз задумавшись о метафизическом смысле предыдущего события, девушка не заметила, что одну из уже вымытых колб, она забыла поместить в аппарат. И надо такому случиться, что именно в ней Айгун приготовила снадобье, которое потом добавила в специальную ёмкость, где плескалась кровь крупных собственников…
Через два дня в стране началась паника. В прямой трансляции миллионы зрителей имели удовольствие наблюдать, как несколько огромных макрофагов красного цвета лихо расправились со всеми жёлтыми и фиолетовыми элементами. Уничтожив все иммунные клетки олигархов, ни весть откуда взявшиеся тельца стали грызться между собой. Через некоторое время в эфире возникла зловещая картинка – красный шар прямо-таки колоссальных размеров мерно пульсировал на экранах телевизоров. Один раз он сократился больше обычного, будто отрыгнул после обильной трапезы. Смотревшему собственное произведение Матвею Клебанову даже почудилось, что он весьма явственно услышал звук выпускаемого со смаком воздуха…
Уже спустя четверть часа мобильный Матвея взорвался звонком свыше:
- Твою мать, Мэт! Ты что натворил?!? – рвал и метал Калустян, - Ты вообще представляешь, сколько бабла сейчас теряет компания?!?
- А что, собственно, страшного? – с каким-то тупым спокойствием ответил шефу вопросом на вопрос Клебанов.
- Что страшного? – передразнил его Калустян, - Конечно, ничего особенного, всё, хорошо, млядь… А то, что в кровь уважаемых людей попала красная жижа какой-то тибетской макаки, это так… ерунда… И не просто макаки, а лидирующего самца группы, над которым проводились опыты по регулированию уровня, этого, как его, мужского полового гормона.
- Тестостерона, что ль? – абсолютно спокойно уточнил Матвей.
- Ну, давай, поумничай, Мэт. Тестостерона, ёкарный бабай, тестостерона! Ты лучше глянь, что в букмекерских конторах твориться, скотина! – Калустян уже не стеснялся в выражениях, - Наши аналитики на уши встали, посетив их сайты в Интернете!
- А что твориться-то? – ехидно спросил Клебанов, сразу понявший, что худшего ему уже не миновать.
- Все игроки либо считают себя победителями, либо требуют вернуть деньги в зад. Центральные каналы готовят экстренный выпуск новостей. В ряде районов страны милиция зафиксировала всплеск экстремизма! Твориться?!? Мэт, ты полное наркоманское чмо. Ты уволен, урод, вот что твориться! – не сдерживая себя завизжал Калустян и бросил трубку.

Вечером того же дня Матвей Клебанов впервые напился в одиночку. Он не позвонил ни Бабаю, ни более близким друзьям. Он жрал водку, обычную белую, наскоро куплённую в ларьке около дома. Никакие особенные мысли не роились в его креативном мозгу. Алкогольное опьянение накрыло его с головой. Опорожнив две бутылки очевидно палёного свойства, Клебанов прилёг отдохнуть на любимый испанский кожаный диван. Естественно, не раздеваясь. Спал он недолго – часа два-три. Пробудившись, он пошёл на кухню за пивом, явно намереваясь практиковать депривацию12 сна , как правило, предшествующую уходу в самый что ни на есть конкретный запой. Опустошая запасы спиртного в квартире, Матвей потерял счёт времени, что было верным признаком пришествие настоящей белой горячки.
Очнулся он, стоя перед высоким зеркалом в коридоре в трусах-полубоксах и дырявых носках. В руках его почему-то была спелая груша, которую он с невероятным удовольствием поглощал. Её сок лился по его небритой шее. Матвей взглянул в зеркало и вместо своего отражения увидел огромную макаку-резус с зелёным яблоком там, где у него был совсем иной плод. Макака засмеялась и плюнула ему в харю. Слюни оказались на редкость сладкими…

1 Бабай – житель Средней Азии, торгующий наркотиками
2 Белая/белый – героин (нарк. слэнг)
3 Арык – вена (нарк. сленг)
4 Аппаратура – принадлежности для внутренних инъекций (нарл. сленг)
5 Атырау – до 1734 г. Яицкий город, в 1734-1992гг. г. Гурьев. Адм. центр Атырауской обл. на западе Казахстана. Расположен на р. Урал, в 27 км к северо-западу от места её впадения в Каспийское море
6 Blutandrang (нем.) – кровоток
7 Способность к поглощению и переработке нежелательных элементов в организме
8 Банг (бонг) - гашиш использования для жевания, зачастую с добавлением белены или дурмана
9 Аптекарь – сбытчик наркотиков из среды медицинских работников
10 Всероссийский еврейский конгресс
11 Мечников, Илья Ильич (1845-1916гг.) – Русский эмбриолог, бактериолог и иммунолог. Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине совместно с Паулем Эрлихом, 1908г.
12 Депривация сна – насильственное прерывание и/или недосыпание, ведущее к вхождению человека в изменённые состояния сознания