Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - В забытом местечке Сизао

В забытом местечке Сизао

Автор: Д.Умник
   [ принято к публикации 12:34  20-06-2007 | Х | Просмотров: 606]
В забытом местечке Сизао, высохшие ключи с родниковой водой оставили после себя лишь заплесневелые ямки, похожие на норы кротов, а цветущие деревья превратились в сгорбившихся каменных великанов. Там нет новых звезд, жалеющих свой свет на тьму, и нет старых, ставших уже частью тени. В нем место живого по умыслу Высшего заняло мертвое. Когда и почему это случилось некому помнить, лишь начертано ногтем на скале: “отсюда ушел ветер”. Даже то, что поменяло содержание, но осталось, очень похоже на двухмерную картинку – все это существует, но ты видишь только тонкую линию. Сизао – не просто линия, это нечто меньшее, лежащее перпендикулярно тому, что видят все. В этом рассаднике ничего, где даже мертвое теряет свою ничтожную наполненность, существует страж целого, не позволяющий стать Сизао множеством частичек, как разбитым песочным часам. Имя ее Необыкновенная – хранитель летописи реальности, перпендикулярной реальности. Ход ее часов начался до появления Сизао. Он по мнению Необыкновенной является лишь моментом перехода к новой странице ее книги, но моментом затянувшимся на вечность. Он ей не интересен, но они не могут существовать вне рамок друг друга. Необыкновенная устала.
С. – Скажи, Необыкновенная, неужели тебе не надоело молчать. Ты занимаешься этим уже целую вечность.
Н. – Ха, твоя вечность это мгновение для меня, несмотря на то, что наши стрелки идут синхронно. И о чем мне с тобой разговаривать, все что ты из себя представляешь лишь заслуга моих стараний.
С. – Хотя бы ради разнообразия, не все же только читать эту книгу.
Н. – В этой книге я слышу живые голоса, пусть и давно умершие. Ты же можешь дать мне только тишину.
С. – Надо жить настоящим, прими это. И вообще кому нужна твоя летопись, дай я сотру ее своей пустотой.
На этих буквах, Сизао навестила оплеуха, да такая, что пара его каменных великанов с грохотом рухнули и растворились навсегда.
Н. – Как ты смеешь, мальчишка, эта книга принадлежит Высшему. Все, что было, записано нотами, и если б ты только знал какая это музыка.
С. – Так, значит, все творится, что бы превратиться в очередную ноту в твоей симфонии.
Н. – Ну, не в моей… я лишь хранитель.
Пустота Сизао и вся его ничтожная сущность напряглись, и не только из-за того, что Необыкновенная разговаривает с ним впервые за вечность. Недавно он почувствовал, что что-то меняется, что-то происходит, но не знал ничего – видимо она плохо старалась.
С. – Значит, это музыка Высшего… А скажи, почему я стал слышать его голос, меня пугает это.
Н. – Не стоит бояться того, что предрешено. Это объективный процесс, это предпосылка нового.
С. – Какое счастье, мне так все это надоело: эта скукота, это глухое общение, я создан для большего.
Н. – Да… все будет по-другому…
После этого воцарилась тишина. Необыкновенная отлистала понравившийся отрывок симфонии и замерла, а Сизао стал кидаться ничем в ничего. Локомотив очередной вечности набирал обороты. Под мерный стук колес времени, кидаться ничем стало значительно интересней, и оно попадало в ничего гораздо чаще. В процессе веселья Сизао подумал, что он, как равноправный элемент их с Необыкновенной системы, имеет право знать о книге все, и сразу же ужаснулся, а потом ужаснулся еще больше. Он ужаснулся тому, что впервые подумал, а еще больше ужаснулся тому, что впервые ужаснулся. “Неужели действительно все будет по-другому”. От этой мысли Сизао почему-то испугался, что было то же новинкой, но он привык. Вдруг неожиданно раздались голоса:
- …так значит во вторник…
- Да, через десять…
- …просто надоело…мне нравишься…
Сизао был уже знаком с одним из голосов, это был голос Высшего. Но другого он не знал, что за новые грани открывались перед ним, почему Необыкновенная так оживилась…
Н. – Да, да, новое, новое близко…
С. – Необыкновенная, что происходит, о чем они говорили?
Н. – Это начало нового, того чего ты хотел, и чего я ждала с самого твоего появления. И если я все правильно поняла, через десять я начну страницу.
С. – Через десять чего?
Н. – Да хоть через десять вечностей, это число, а оно всегда конечно. Понимаешь, ты, глупец, конец – это отправная точка начала нового.
С. – О да, наконец-то…(с облегчением вздохнул Сизао)
Н. – Идиот, ты так ждешь того, чего не представляешь ни на молекулу, как можно быть в связке с таким…, наконец-то все закончилось.
С. – Что ты имеешь ввиду?
Н. – Да, да, да. В новом, которое ты ждешь, нет места для тебя, ты уже не нужен.
С. – Ну… хотя бы я был нужен. А что же будет вместо?
Н. – А будет ликвидация угла, будет совмещение двух реальностей. Вместо тебя воскреснет элемент обратный тебе даже по названию, он уже существовал, но так давно, и так недолго. Элемент будет творить меня, а не я его. Мы будем дополнять друг друга, вот с кем мне будет интересно общаться. Ты же мне противен даже сейчас, при расставании.
С. – Постой, Необыкновенная, выполни мое последнее желание, сыграй мне музыку из наших с тобой нот.
Н. – Каких нот?
С. – Ну тех, которые появились в твоей книге с моего появления.
Н. – Ты жалок, в летописи нет ни одной твоей ноты.
После этого у него отпало всякое желание разговаривать, тем более с тем кому он противен, хотя что еще может вызывать пустота. Единственное чего Сизао не мог понять, зачем нужен был он, если не принес ничего нового в книгу Высшего. Но с другой стороны, если тот ненавистный элемент просуществовал так недолго, а он, Сизао, служил верой и правдой целую вечность и даже больше, то зачем же так рисковать, ведь вернуть все как раньше будет сложно. И тонкая линия, невидимая ни для кого, может превратиться в общественную свалку. Боже мой, надо предупредить Необыкновенную.
Но она уже во всю готовилась к встрече с новым другом, и докричаться до нее было невозможно. Сизао готов был служить Высшему, если новое не получиться, но он не знал, что будет с ним после этого нового. Видимо не знал этого и Высший.
Дверца для ветра еле-еле приоткрылась. Необыкновенная расстроилась.

(06.01.06//23:44)


Теги:





-1


Комментарии

#0 14:23  20-06-2007Федор Михайлович    
Блять. Чуть не ебнулсо. так и не дочетал
#1 12:24  21-06-2007Вечный Студент    
хрень какая-то
#2 23:55  23-07-2007Необыкновенная    
Продолжение то будет?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:58  20-02-2018
: [18] [Графомания]
Как-то сильно уже утомила зима,
Грязный снег и раскисшая слякоть,
И в лицо избивающей вьюгой шторма
Слезы льют, словно вынужден плакать.

Поскорей бы уже наступила весна,
Хочешь солнце в распахнутых ставнях.
И тепло из раскрытого настеж окна,
Вдруг желанным таким снова станет....
13:54  20-02-2018
: [12] [Графомания]
Разлетаются перья сомнений,
Жуткий холод гнездится в душе,
Затухает костёр наслаждений,
Взгляд тяжёлый прикован ко мне.
Слишком рано собою доволен,
Слишком поздно назад мне идти.
Много в жизни я сделал плохого,
И наверное меня не спасти....
03:20  20-02-2018
: [14] [Графомания]
Смеющееся было только название. Сам колодец был молчаливый. Некогда здесь собирались хиппи, чтобы покурить травку. Поэтому все говорили: смеющийся колодец. И еще говорили: нельзя ходить к смеющемуся колодцу. Маленький Витя однажды упал в него, и тела его не нашли....
02:38  19-02-2018
: [80] [Графомания]
Свой угол - это хорошо. Особенно в Москве. Речной вокзал, верх зелёной ветки. Ебеня, конечно, но окраина столицы всё лучше центра мухосранска.
Бабу бы ещё.
Эти три слога - Ба-Бу-Бы - были, наверное, первыми членораздельными звуками, которые произнесли наши пещерные прародители....
Быль.
Однажды бывший водитель СОБРа Иван Максимович (ныне пенсионер средней степени почетности) проснулся хмурым. Точнее как, он совершенно не собирался вскакивать ни свет ни заря, даром, что свое оттарабанил и хотелось утренней неги, но его к этому принудил чей-то настойчивый звонок....