Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Шатун

Шатун

Автор: Шизоff
   [ принято к публикации 18:58  25-07-2007 | Х | Просмотров: 385]
Егорычу опротивела жизнь, право слово. Особенно по весне.

Зимой он ещё как-то кувыркался на широкой русской печи, по очереди прикладывая к горячим кирпичам ледащие части тела, ругался в богадушумать и злостно пердел под овчиной, а вот с прилётом грачей осунулся радикально. Неприятны оказались на восьмидесятом году жизни гулкие, чёрные, с лапоть, грачи, заляпавшие окружающий мир своим оптимизмом. И звонкая капель оказалась не того, разве что мокрая. Солнце грело не так, и собаку Полкана зимой съели волки.

Без Полкана весна стала и вовсе бессмысленной. Некому стало отвесить cердитого старческого пня в душевном расстройстве, некому стало ссать по углам в набрякшие мартовской синью сугробы, оставляя жгучие росчерки собачьего чувства. Некому. Мир осиротел бесповоротно, а Егорыч особенно.

Кажется, что именно тогда, поутру, держа в руках покоцанный бритвенным росчерком волчьих зубов, ошейник, – Егорыч и понял, что окончательно помирает от старости и горького чувства утраты ориентиров.

1.
Эхма….

Был когда-то Егорыч румяным крепышом, косая сажень в плечах, и грудь колесом. Волос густ, курчав, и пшеничен. Из припущеных на покатый лоб злаков бодро искрили в мир туповатые васильки крестьянского взгляда - с оптимизмом, и в разные стороны. Брюквистый нос с вывороченными ноздрями стелился по ветру, а на сочных губах играла природная эротичность. Любили Егорыча девки, любили и мужики. А кого же любить на селе, если не гармониста?

Дивные руки были у Егорыча! К чему не приложит – всем хорошо! Одинаковым тонким счастьем пищала в этих грабилках и девка, и гармонь, и сосед Мишаня, дурковатый пастух с женскими бёдрами. Играла в руках молодецкая сила, бугрились крепкие желваки, с вязким сочным хрустом ходили суставы и сочлененья могучего тела. Мог растянуть меха, мог и шкуру распялить. Подмять и покрыть. Вспахать и засеять. Вогнать и выгнать. Обнадёжить и обломать. Всё горело в руках у Егорыча, на все руки был дока.

Он и за кузнеца одно время был – подмастерье и мастер себе, искусник и молотобоец. И лес корчевал, и лопатил суглинок. Промышлял добычей пугливого ценного зверя. Резал ложки, валял валенки, плёл туеса. Держал пасеку, торговал душистым мёдом и воском свечным. На тучных нивах паслись упитанные скоты, из которых бык Яшка походил лицом на хозяина, а лошадь оказалась при Яшке девочкой, хоть и имела от рожденья нечто мощное до земли. Егорыч почесал было себя в голове, узрев неожиданность, но отнёсся к мутации равнодушно. Разве что убрал лишнее у стремительной животины. Для порядку.

Порядок Егорыч любил. Женился не рано, но правильно. Дочь лабазника взял, обильную телом, немую и плодовитую. Молча родила Кланя ему троих отроков и дщерь Глашеньку – загляденье, а не девочка вылупилась в аккурат на Рождество, да только быстро вмерла, cердешная, не от мира сего была до трёх лет, а в три – обожралась в огороде ядовитыми слизнями…. «Бог дал, бог взял, - рассудительно всхлипнул губастый отец, закапывая любовно сработанный ящик под сливовым деревом, - народим ещё, коль живы будем…».

Но не народил – началась война с лютым ворогом-беспредельщиком. Кто, откуда приполз супостат – на селе досконально не вштырили, но поднялись как один на защиту отечества. И ушли. Воевать. Навсегда. Лишь один и вернулся. Егорыч.

Эхма….

2.
трудны, ох трудны послевоенные, голодные, лютые годы….беда, одно слово, беда….разоренье кругом, запустение, недород и хворобы….заросли бурьяном плодородные пашни, пал скот, пухнут голожопые дети, безотцовщина, голь перекатная…опустощённые горем селянки взбледнули с лица и усохли не знающим ласки телом…даже пидор мишаня повесился на суку промозглым ноябрьским вечером, не вынеся тяжести утрат и мук одиночества …вот и поднимай тут, когда своих живоглотов трое по лавкам.. шебаршатся, сверчки, по сусекам, грызут всё подряд, как муравьи-листорезы…кланя тоже даёт – заговорить вдруг надумала, а вместо радости – тошно…мелет и мелет, за сорок-то лет накопила, теперь недержание…и посмотришь – бросить хочется всё, руки опускаются…всё опускается…раз в год поднимется что-то в душе, да и то без толку…надоело….уйти, што ль, думается, куда…и тяжесть, тяжесть в душе с утра и до позднего вечера, и нет щастья мужику, нет катарсиса…жуть…ходуном руки ходют, к острым вилам тянутся... так то

3.
Много дум передумал Егорыч в остроге.

Приморил тогда Кланю гирькой по черепу, в сердцах и от безысходности, и сгорел как швед, спалился на раз…Эх, щас, когда за семь лет наблатыкался, так развернул бы тему, что где сядешь – там и слезешь, гражданин начальник, комар носу не подточит, век воли не ви…Тьфу! Видать, видать…Только клетчатым божий мир нынче видится.

А хоть мир и клетчатый, но судьба-то, сучья ноздря, - полосатая, ха-ха…. Пока жопу на шконке плющил, кайлом махал и думы в рогатом черепе ворочал, в любезном сердцу медвежьем углу жисть мал-помалу налаживалась. Кто не сдох, не сгинул, выдрался – снова как бы и зажили. Пусть тоскливо, но верно. Поступательно, хоть и безрадостно.

Вернулся Егорыч в родное село хоть и не на белом коне, но поплёвывая. Знал, куда едет. Ведал, к кому, и зачем. К Лушке-Солдатке, первой оторве и самогонщице.
В своё время Лушка эта в него, Егорыча, полюбивши была до беспамятства, под гармонь его пёрлась пуще всех и хихикала. Только рылом не больно вышла по совокупности – личина вся скособочивши, и сама хромает, болезная. Мелко так, но существенно. А это в бабе не дело, особо, если и с прямыми ногами -- хошь соли. Не срослось тогда, да и правильно. Потискал, было дело, в стогу, но не вдумчиво, просто так, без усердия. Да и думать забыл о припадошной. Получилось – забыл, но до времени.

Косо смотрела на него бабья общественность, когда шёл он в «край», весь суровый и кряжистый. И подросшие выродки, шелупень редкозубая, скалилась – мол и сами с усами, кто таков, дядя…Бакланы дешёвые. Улыбнулся одному приветливо – всех как сдуло, и окна захлопнулись. Постоял, папироской дымя, ухмыльнулся рандольным ртом: «Здравствуй, родина….»

Лушка встретила будто и никак, мало ли…за бутылкой всякий чёрт голопупый ломится, день и ночь хуеверть, - многостаночница. Но к бутыли сальца подрезала, и хоть губы поджав, косо глянула…пару раз, как у бабы водится…

Молча леший пьянел. Конкретно, задумчиво. Всю избу засмолил папиросками гадкими. Лушка мечется взад-вперёд, юбкой пол метёт, да всё ближе круги нарезает, рассупонилась. Он в усы усмехнулся вдруг, тормознул-придержал – бжи, едрит тя в ту душу, шалая, - а потом ловко сгрёб, сломал, присосался…и всё, приехали….

4.
Жизнь, какая ты томная, сука-жизнь….

Будто мутный ноябрьский день – сплошные сумерки. Шлёпаешь по ней, как по рыжей грязи, годами меряешь – всё распутица. Не успел родиться – и в муку вляпался. Долго ли цветут васильки во ржи? Нет, не долго, вздохнуть не успеешь, как скошены…Эх….

Хоть и жёстким Егорыч был, крупной вязки, и на разрыв крепок – не балуйся, а подыхать начал не от болезни какой, а с устатку. От людей устал, хоть и видел редко, вполглаза, и без удовольствия. Бирюк бирюком оказался Егорыч со временем, сторониться начал и тех, кого вроде жаловал. Лушка по старости отчудила – полезла в погреб, и впотьмах с лесенки ухнула. К вечеру обнаружил: лежит, сложившись, как плотницкий метр, и глаза удивлённые. Удивишься тут, коли шея сломана…. Схоронил, а огурцы из побитых банок полгода трескал, до сих пор отрыгаются. Бабы, известное дело, баять начали о своём – Кланю поминать, дитёв брошенных, даже Глашеньку-солнце - и ту приплели, сволочи. Да только не пойман – не вор, мало ли, что там случится в погребе….тёмно, и слизь…всякий может. Егорыч даже лаяться с дурами не стал, а завёл Полкана, приблудного пса, уродливого, как сама жизнь, а оттого сильно злого. Так с Полкашей и зажил на отшибе, в вечно скособоченном, как хозяйка, лушкином доме. Она гнала, вместе гнали, он гнал. Пусть говорят, что хотят, ироды. Всё равно сами придут и поклонятся. Жизнь такая.

Только спаться начало временами совсем не по-доброму. Просыпался, а по телу будто липкие гады ползают. И глядит из угла кто-то сильно нехороший, вроде самого Егорыча. Иногда до зари, глаза в глаза, так и пялились друг в друга. Седой лешак с голубыми буркалами, и мутный похмельный чёрт невидимого обличья.

И щёлкали годы – зима-лето-осень, - не отличишь. Лишь весна, по девичьи взмокшая и шальная, - порою тревожила. Тяжко было весной на душе, и чем дальше – тем хуже. Думалось Егорычу по весне уж совсем невпопад и особенно остро. И, бывало, вставал, рвал зубами затычку на четверти, делал шумный глоток и в исподнем одном шёл на двор. Сидел на крыльце, прихлёбывал, курил. Сбоку хрипло дышал Полкан, а жирная маслянистая гнида луна отражалась в нервных собачьих глазах, дробно искрила по рандолю, мерцала на горлышке…будто долбила морзянку, зовущий куда-то сигнал тревоги….

Полкан состарился раньше. И хоть был свиреп, а как маленький сдался. Пришла за ним тихая желтоглазая смерть в серых шубах, под утро, в трескучий крещенский мороз, когда всякий крик на лету дохнет. Взяли с двух сторон, как попкари честного вора, только за уши – и увели в собачье будущее. Лишь тройная цепочка следов сквозила полем в сторону чёрного леса, да и то до первой позёмки.

Страшно напился тогда Егорыч, и впервые грязно ругался в голос, лаял, скулил, и даже, кажется, плакал. А в проклятого чёрта под лавкой в углу -- засветил топором. Тот, поганец, сначала затих, а потом долго скрипел и смеялся всем рассохшимся полом. А Егорыч слёг. Просто так. От бешенства. До весны.

5.
Весна была не такая. Последняя, ранняя не по делу, чёрная на просвет. Может просто грачи продырявили небо, рассыпавшись по берёзам, или на солнце прямо глядел…хрен его…да без разницы. Но весь мир сажей был припорошен, куда не кинь взгляд. И вдруг старику стало до ужаса тошно и неуютно среди этого тесного мира, захотелось идти, искать давно съеденного вместе с шерстью Полкана, раствориться в сыром, черноствольном, бесконечном лесу, где ему, недочеловеку и самое место.

Он шёл, проваливаясь, глухо матерясь, самыми худыми острожными, страшными для честного уха словами. Сипел надрывно, потел, потерял шапку и только плюнул вбок. Провалился в бурлящий весенним здоровьем бочаг, ухнулся, вымок совсем, до причинных мест. Выругался так, что весь мир притих и солнце зависло.

Дошёл до полянки, где тишком валил лес, присел на парящий смолистый пенёк, отхлебнул из чекушки. Спички размокли, он махнул кисетом в сторону. Вместе с варежкой. Приложился опять, сноровисто, до конца, до последнего мелкого булька. А потом слабо и глупо, жалким голосом крикнул в синее небо: «Полкан! Полкаша, сынок!». И замер, прислушиваясь к слабому рокоту эха.

Ничего не ответило небо, коротко буркнул лес. И всё равнодушно притихло. Тогда он завыл, раскачиваясь, тонко и слюняво, как распоследняя баба. Позорно и жалко. В дребезжаньи прокуренных гланд, пузырях, соплях слышались забытые имена. Пустосиние, всегда злые, глаза просто тонули в залитых срамом глазницах. Казалось, что вместе с криком он пытается выдавить, выплюнуть, выблевать из себя липкую мразь, пропитавшую его напрочь, помрачившую ум и отравившую некогда гармоничную душу с васильковым и ласковым взглядом.

Он кричал и плакал. Выл и каялся. Перед всеми, кого вроде и нет. Перед теми кто был. Кого знал и не знал. Перед той, что под сливой, и той, что гирькой в висок, её матерью. Перед Лушкой, Полканом и лесом, в котором Полкана с удовольствием съели. И ему становилось светлее и легче, и в какой-то момент крик окреп в странной надежде на опять грядущую откуда то, долгую жизнь….

p.s.
Жаль, что во всех этих тонкостях плохо разбирался угрюмый шатун, с голодным любопытством поглядывающий из-за куста бузины на зашедшуюся в катарсисе, уже обречённую, спину.


Теги:





0


Комментарии

#0 20:53  25-07-2007Шизоff    
Кысь:


вот оно, это самое, как заказывали)

#1 21:07  25-07-2007ворчун    
МОЛОДЦА!
#2 21:34  25-07-2007Кобыла    
испытала... катарсис)
#3 21:41  25-07-2007X    
гыгыгы, концовка решанула.
#4 21:49  25-07-2007Кысь    
Блиииииин!!!!

Какой же ж заибательский стёб! Перл на перле!

Ну вот уж потешил душу - слов нет. "Мир осиротел бесповоротно, а Егорыч особенно" - ну красотишша же ж!!!! Могёшь ты букофкаме играть, могёшь! вторая частынка высадила до колик - так всё ровненько подкошено, душевно-серенько, "скромненько, система коридорная"..

Давно я такова кайфа не ловил. Я тебе даже неудачную нескладушку с "росчерками" не заметю)) понимаю, что хотел сделать - тока чуток не довинтил. Я бы так захуевертил встык к "росчеркам собачьих чувств":

Кажется, что именно тогда, поутру, отчаявшись расшифровать предопределённость в бритвенном росчерке волчьих зубов на покоцаном ошейнике, – Егорыч и понял, что окончательно помирает от старости и горького чувства утраты ориентиров.

А в целом - охуительно мощный изврат великова и могучева. И кАлечки - ну такие прозрачные.. Мастер! Уважуха недецкая с респектами на сдачу)))

#5 21:57  25-07-2007Воспитатель дебилов    
б эта чё праисведеенее аля Старавероф??? деревенские мативы? пастаралъ бля? заебале пра дедов и бабак песать, да ещо так многа букав наг!

Если б я так харашо песал, то смаей фантазеей уже бы мильёнными тиражаме прадавался ба!!!

#6 22:00  25-07-2007sverhsistema    
хоршая литпромовская работа. но герой со всеми чератами и отношениями вместе с закономерным, кстати (для меня по крайней мере) поворотом сильно знаком и понятен. по сему не могу сказать я ничего о впечатлении, его нет.

хотя форма хороша.

#7 23:26  25-07-2007Голоdная kома    
Ещё один славный автор появился на ЛП, дякувати Боговi.
#8 23:35  25-07-2007Фтыкатель Матьиво    
очень понравилось! (ахуенно)
#9 23:45  25-07-2007Безенчук и сыновья    
испытал эстэтическое наслаждение.
#10 00:16  26-07-2007ЁПРСТ    
"Мир осиротел бесповоротно, а Егорыч особенно". Замечательно! Егорыч как часть мира. И вообще- огромно удовольствие от прочтения. Спасибо. аффтар, пойду еще раз зачту.
#11 00:31  26-07-2007Чугункин    
Ой, лепота... Проста в кайф... Все, как в кено увидил!

Быть те богатым, боярен и поделом... Спасиба, уважил.

#12 02:22  26-07-2007Файк    
Да.
#13 07:09  26-07-2007Щикотиллло    
Прочёл, повыл потом малёк с соплями пузырными - рассупонилась оглобля. Даше Мишаня-ахтунг не внапряг.

В Рекомендовано однозначно! Большой афтор родился. И, похоже, не вчера...

#14 07:46  26-07-2007tarantula    
Читать - удовольствие. Действительно, надо поддержать.


Такой языковой талант (в хорошем смысле) - только врожденный, так думаю.

#15 07:55  26-07-2007tarantula    
*взбледнули с лица*

это, конечно, того...


теперь уже НЕДОПУСТИМО

#16 08:22  26-07-2007inostranets    
будь на месте Остапа какой-нибудь крестьянский писатель - середнячок из группы "Стальное вымя", не удержался бы он, вышел бы из машины, сел бы в траву и тут же на месте начал бы писать на листах походного блокнота новую повесть, начинающуюся словами: "Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился... "
#17 08:35  26-07-2007Кобыла    
tarantulе

*взбледнуть с лица* - выражение давнишнее, им пользуется даже моя мать, преподаватель лит-ры. Но гений Шизоffа таков (Тоха, заткни уши), что, думаю, даже существующие перлы ему не составляет труда изобретать заново.

#18 08:42  26-07-2007Bdd    
Нет слов. Понравилось очень. Мощно написано, душевно. Молодец, Шизоff!
#19 08:51  26-07-2007tarantula    
Конечно, это выражение известное. В этом и дело. Как плевок на ковре.


*даже моя мать* охуенный аргумент


вообще полно дряни у автора, это нормально


он ведь еще жывой, надеюсь

#20 08:54  26-07-2007Саша Штирлиц    
Читал очень медленно...Спасибище охуительное!
#21 09:02  26-07-2007Кобыла    
tarantulе

да живой ещё)), каждое утро друзья проверяют


*даже моя мать* хехе это для срача)) сработало, как видишь

#22 09:24  26-07-2007Барсук    
конешно во всех тонкостях разбираться не стоит, но текст уж очень за душу берет и держит.
#23 09:30  26-07-2007Какащенко    
Прекрасно осознавая,что выбиваюсь из стройного хора...На мой взгляд -это лубок, исполненный городским художником, этакий "ля рюс". То что у Кыся прет изнутри, тут холодно и рассчетливо употреблено для лушего маркетинга.

При всем при том-исполнение мастерское.Чувства + антураж придуманы -надуманы , язык нарочит и потому мертв.

Это всего лишь мое мнение. От других креативов автора я в полном восторге.

#24 09:53  26-07-2007Кысь    
Какащенко

Блин, ну зачем так серьёзно к стёбу-то относиться? Ну какая расчётливость холодная? Ты чтооо?! Это же стёб! Яркий красивый стёб - и ничего больше. Стёб над "инда взопрели" и иже.. Олеееег! Ну ты-то как не понял? Нету тут холодного расчёта - просто разминка пера, как ежеутреннее воинское правило с деревянными мечами. Текст ведь слеплен из сплошных стилистических нескладушек, но как легко!

Прав tito - с этим родиться надо. Такое чувство языка упражнениями не разовьёшь. Знания - да, а вот чувствовать язык - это "совсем другая разница". Не в обиду многим, хорошо знающим язык и владеющих им, но на ресурсе авторов, чувствующих язык, до обидного немного. Вот читаешь tito - загривок дыбом. "Дух леса" или "Феденьку" - это ж охуеть не встать!! какое чувство языка!!!!

И "Шатун" Шизоffский - это песня. Шуточная ода русскому языку. Торжественную, каноническую оду тут каждый второй наваяет-настилизует, а вот чтобы китаец в косоворотке с балалайкой под сенью пагоды "Калинку" хуярил - а ты бы как вживую это видал - это.. это, бля, талант врождённый.

#25 10:06  26-07-2007Вечный Студент    
очень красиво написано
#26 10:10  26-07-2007Какащенко    
Кысь

Нет ощущения стеба. Многие из комментаторов восприняли текстович совершенно серьезно.Не настораживает?Стебного гротеска , доводящего ситуацию до абсурда нету.Потому у меня и ощущение "подделки", "фуфла", "копии".

А подобных разминок пера очень много в соотв. рубриках.

Ну не умею я оценивать текст только по красоте вывертов и изысков.

Если бы было хотя бы "

А потом слабо и глупо, жалким голосом крикнул в синее небо: «Полкан! Полкаша, сынок!». И замер...С неба пролаяло что-то ангельским собачьим тявом, то ли Полканова душа , то ли сойка сковырнулась с ветки, то ли под шапкой в стариковском мозгу засвербело от горя...


Где-то так ...было бы понятно, что стеб. Эстетики стеба нету. ИМХОИМХОИМХО.

#27 10:56  26-07-2007~aga~    
охуенно
#28 12:12  26-07-2007Впавший в детство    
Великолепно! Получил огромное удовольствие от прочтения. Спасибо, автор!
#29 12:16  26-07-2007Француский самагонщик    
Стёба не увидел. Мощно, точно, честно - вся жизнь проклятая подана.

Согласен с БВ - Рекомендовано.

#30 13:07  26-07-2007Лев Рыжков    
Ничо так. Если уж менять рубрики, то по мне так в Школу Креатива надо, чтобы учились хуяторы язык чувствовать.
#31 13:26  26-07-2007Кысь    
Какащенко

Ну, кто как воспринимает - то ж, как ты справедливо отметил, чистое ИМХОИМХОИМХО. Меня, толстокожего, даже массовой самоубийство морской фауны не настораживает - не воспринимаю я это в качестве примера образа действия)) Меня - не настораживает суперсерьёзность восприятия даже товарисча ФС. Мне - весело до колик. Перечитываю - и прусь. А если тебя пробило на такой изящный изврат - это ли не показатель стёбной основы?

#32 13:27  26-07-2007Кысь    
Кста, автора с ваших каментов, подозреваю, тоже щас прёт нехило))))))

*он мне сам намекал, тока чуть раньше*

#33 13:48  26-07-2007тень, мля    
по-взрослому

классика

#34 14:22  26-07-2007Петя Шнякин     
Мне очень понравилось.Классный рассказ. А самый стёб -угрюмый шатун за кустом бузины, который наблюдает с "голодным любопытством" и в "тонкостях плохо разбирается". В жизни, конечно, шатун, услышав рыдания и вой, уебнул бы сразу оттуда, подумал, что загон на него. Но, рассказ, повторяю, блестящий. Автор - Молоток!
#35 15:11  26-07-2007Clever    
Прочитал - понравилось.просто понравилось без классификациии : "лубок","стеб".Автору респект и уважуха!
#36 16:13  26-07-2007Броненосец    
Согласен с Кысем и Какащенко
#37 23:09  26-07-2007Шырвинтъ    
Отличное чтиво. спасибо.
#38 12:31  27-07-2007И.Шамир    
Это просто праздник какой-то! Распечатаю всего автора, в выходные почитаю.
#39 14:09  27-07-2007Еаgle    
Мрачно и красиво. Тихий восторг.
#40 19:32  27-07-2007Голый Вася    
настроем и языком напоминает Крусанова, "Ночь внутри" по-моему вещь называется.
#41 10:05  29-07-2007Лесгустой    
С издёвочкой написано, прочувствованно. Очень гут.
#42 01:40  03-08-2007Хренопотам    
отличная ирония
#43 03:04  28-08-2007Kambodja    
может, и задумывалось, как стёб (о чем говорит абсолютно выбивающийся из текста постскриптум), но стеба не вышло, а вышел отличный серьезный текст (о чем говорит тот же постскриптум фактом того, что он выбивается).

местами проглядывает Федор Соннов, но без плагиата. Просто, видимо, есть такое - мрак народной души. Гниль в глубине. Тёмная бездна за занавеской с петухами. Вечность за вЕками.


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [52] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....