Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Место примирения

Место примирения

Автор: Шизоff
   [ принято к публикации 14:09  02-08-2007 | Cфинкс | Просмотров: 379]
Двое шли по дороге. Один постарше, но оба с бородой. Взрослые уже, если здраво рассудить, но с походкой, как у мальчишек. Торопливо устремлённой, серьёзной поступью. Старший нёс лопату, спину младшего облапил компактный рюкзачок. При каждом шаге в нём что-то тихо, но многообещающе звякало.

Дорога облегчённо выползла из черты плановой городской застройки, и теперь дурашливо вихлялась промеж остаточных явлений человеческой деятельности. Белокаменный, некогда на совесть сработанный, дом глупо и тоскливо лупился пустым взглядом с чувством выбитых окон. Недокопанный ров издевательски ухмылялся бензиновой радужной лужей по дну. Кривая труба, выползшая из-за холма и в растерянности уткнувшаяся в землю… Вдали, на явно бессмысленной станции, свистнул тепловоз -- по-дурацки разудало и не к месту. От всего этого веяло пьяным равнодушием, врождённой безнравственностью и тихой злостью на жизнь.

-- Всё загибается, – глухо отметил отец с лопатой. – Воровская страна.
-- Да, беда… -- равнодушно отреагировал сын с рюкзаком.
Интересное дело: оба шли в одно место, с одной целью, видели одно и то же. Но каждый видел по-разному. И цель, и окружающее, и вообще – всё у них было вразнобой, только шли в ногу.
Кладбище вырастало из плоской низины бытия серьёзной стеной запредельного. Сгусток иного, лишь частично человеческого мира. Прущее из призрачного царства мёртвых желание «быть» ощущалось в спокойном превосходстве серьёзного кладбищенского бора над неряшливым раскардашем окрест.

«Ведь какая мощь, а?! Ели в косом свете иссиня-чёрные, эта жиденькая берёзовая чушь лишь подчёркивает… а плотность-то, плотность… оттолкнули за спину лазурь, даже солнце вроде как зависло в опасении столкнуться с этакой силой... Да-а-а!»

«Странное место. Вечной разлуки и повторяющихся встреч. Они здесь, но их уже нет. Их давно нет, а мы к ним. Мёртвые кости и жирный лес во всю мазуту. Намёк, проросшая из небытия в здешний мир притча».

Шаги в лад, а мысли в параллельных плоскостях. Кровь одна, вещество у обоих серое, а сознание: тут шар, тут нечто с гранями и углами. Парадокс.

Могилку еле нашли. Трава по пояс, и в ней путались память и совесть. Где – не помнишь, а за забывчивость совестно. Кошелёк не забудешь, а милого сердцу покойника – с лёгкостью необыкновенной. Блуждали в лабиринте оградок, молчали и мучились. Старший сетовал на память, младший - на память старшего. Первый запинался в душе оттого, что забыл; второй угнетался по причине того, что и не знал. Вдруг раз – и вышли.
Грязноватая небесно-голубая эмаль чулком сползала по прутьям ограды. Банальный, массового производства, крест гордо выпрямился, выпячивая вперёд передовую эмалевую фотобляху. Крест напоминал сельского орденоносца, усохшего от непосильных трудов, но гордо расправляющего отмеченную медалью грудь. Хороша эмаль. Ни дождь, ни снег, ни ветер. Ничто не способно погасить знакомый лик с хитрым прищуром.
Вошли в ограду, постояли в изножье чуть видного холмика. Лица у обоих вдумчивые и отрешённые. На каждом лице сознание важности миссии. Мыслей зато -- кот наплакал. «Здравствуй, мать». «Как ты, бабушка?» Да и какие там мысли, если рассудить? В чувствах бы разобраться…

-- Думаю, дёрн снимем, а там уж…? – не очень уверенно предложил отец, словно опасаясь отказа.
--Конечно. – с облегчением согласился сын, в свою очередь испытывая дефицит решимости.

Работа как работа. Земляные дела. Объём невелик, зато чувства с избытком.
Резали дёрн, ровняли, кряхтели. Земля впитывает и замыкает на себе любую нездоровую энергетику. Неуверенность уступила место содружеству: не ругались, не косились, не учили друг друга, как жить и что делать. Замечание – деликатное, ответ – доброжелательный. Красота. Вечно занесённый над головой томагавк войны поколений похоронили в той же ограде. Мать и бабушка доброжелательно взирала на их усилия. Похвалы уже не дождаться, но даже плоская эмаль не могла скрыть глубокое внутреннее удовлетворение усопшей.

-- Ну, доставай, что ли! – уже вовсе отцовской интонацией подвёл итог старший, а младший с готовностью метнулся к рюкзаку и зажужжал модными застёжками.
На косеньком поминальном столике объявилась бутылка, шмат колбасы, буханка. Сухо щёлкнул щвейцарский нож и колбаса жалобно пискнула под неотвратимое журчание по полста.

-- Прочтёшь? – больше подтвердил, чем поинтересовался отец, и сына приятно мотнуло чувством превосходства. Папа молитв не знал. Профаном был папа в обрядовых делах, потому как не любил культа. Сын тоже не любил культа, но в силу обстоятельств был более подкован, чем втайне гордился. Он сознавал, сколь мнимым было это превосходство, но тщеславие – подлая и насмешливая вещь: двуликий Янус всегда видит лишь преимущества своего физиологического строения. Заднюю, неприятную в своей правдивости, мысль двуликие существа разумно оставляют в тени. Но, что там не говори, в данном случае мнимый плюс оборачивался плюсом реальным.

«Верую… -- затянул богословски-подкованный сын, искоса отмечая, что слабо воцерковлённый отец крестится и кланяется куда как более искренне, нежели он, фальшивый богоносец, слабо гнущийся в тихом превосходстве добровольно взятого иерейства. -- …и жизни будущего века. Аминь»

Прошло неплохо. Голос у сына был достойный, память ничего себе. И чувство ритма порядочное. Настоящий «батя» не отчитал бы достойнее.

-- Ну, бабушка! – кивнул стаканом отец, именуя родную частную мать общим и ласковым именем. – Лежи спокойно, молись там за нас.
-- Царствие тебе небесное, – заключил скинувший мнимое священство сынок, становясь тем самым, что и прежде.

Махнули. Отец критически щурился на облезшую эмаль татарским разрезом. Сын закурил, сводя внешнее сходство с Христом на «нет».

-- Это что за красота? -- поинтересовался сын, кивая головой в сторону загадочного строения сразу за кладбищенской оградой. Оно было промышленно безликим, серым, но производило отчасти живое впечатление хитросплетением труб, расползающихся от него загадочной сетью.
-- Очистные сооружения, – живо пояснил быстро ставший словоохотливым отец.
-- Логично, – усмехнулся молодой человек.

Ирония была не злой, а скорее раздумчивой. «Очистные – рядом с кладбищем. Кладбище, само по себе, большое очистное сооружение. Душа очищается от несносного, болезненного, дремуче-физиологичного тела, в котором отчаянно билась на протяжении жизни. Только через смерть и распад несовершенного сгустка материи мы очищенными идём в новый мир…». Высокая мысль запнулась об искру на бутылочном горлышке, и вся космогония облегчённо плюхнулась на дно стакана.

Набуровили ещё по семьдесят. Папа выпил, прослезился и приобрёл уже совершенно несомненное сходство с бабусей. Плачут не только от горя, плачут от избытка чувств. От боли может взвыть каждый, а вот от натиска восторга – далеко не все. Тот, кто привык держать в себе скорбь, может протечь расслабленной в минуту радости душой. И это не просто «естественно», это свидетельство определённого величия натуры. Плачущий сильный человек – это по настоящему человек, а не антропоморфная пародия на личность.

-- Любила она тебя, – заметил папаша, смахнув неприлично вылезшую слезу. Беззлобно, без укоризны, без зависти. Констатация непреложного факта. – Меня не любила.
Тоже констатация факта, только из породы тех фактов, от которых передёргивает.
-- Да, любила… -- мучительно и стеснённо признал дорогой внук, чувствуя, как прижившаяся было доза становится колом. – Я её тоже…

И вдруг расплакался как дурак. Не в силу большой натуры, а от внезапно выстрелившей в упор безысходности. Накатило и смяло внезапно обвалившейся грудой воспоминаний: и как любила, и как хамил, и как мучался подлой скукой за месяц до смерти, и как не смог приехать… Любила, подлеца, а он не смог. Не захотел. Мелкий говнюк со своими мелкими проблемками. Слёзы текли ручьём, только слишком запоздалые слёзы.

-- Да ты чего, что ты… -- засуетился отец, опешивший от неожиданной реакции. – Брось! Перестань! Тут уж ничего…Давай лучше…

Выпили, закусили. Подмокший в водовороте чувств молодой человек обсыхал, дымя сигаретой, недовольно и виновато кося в сторону иронично-сдержаннму лицу на эмали. Ему явно полегчало, о чём свидетельствовала способность сердиться.

-- Она и тебя любила, – заверил он уже слегка поплывшего в рай папаню. – Просто по-другому.

Тот кивнул головой, уже на всё согласной и податливой под лучами вконец распоясавшегося солнца. Июль с поллитрой сделают податливым даже коммуниста.

-- Может быть… Всё одно – хорошая была бабушка, согласен?!
-- Очень.
-- Разливай.

Допили. Под солнцем начинало морить. Одобрительная, поощряющая улыбка на фотографии приобрела оттенок озабоченности. « Чего, мол, рассиживать-то на солнцепёке? Пора и честь знать, ребятки. Дел ещё невпроворот. Зашли – спасибо, надо идти – пожалуйста, не обижусь. Рады были повидаться». Похоже на бабку.

-- Ну, бабушка!
-- Лежи с миром. Молись за нас.

Закрыли оградку, и уже безошибочно потрусили к выходу, весело путаясь в безумной траве слегка ватными ногами…

-- Я же думал, что она ничего не чувствует, злой был, озверел… Стал переворачивать, ударил коленкой о стену, а она: «Сынок, мне же больно!» Не прощу себе, стыдно, стыдно, стыдно!

Отец плакал, ничего уже не стесняясь. Поминки продолжались на деревенской кухонке. Было более обстоятельно, сыто и обыденно. Весело трещала бабусина печь, словно посмеиваясь над всеми этими нетрезвыми прозрениями.

-- Да не казнись ты, папа! Не со зла же… Я бы на твоём месте вообще с ума бы сошёл. Она же не ругала тебя… Она жалела тебя, наша бабушка, просто устала очень. И ты устал. Не казнись! Она тебе благодарна, верь.
-- Верю, – всхлипнул отец.
-- Вот и хорошо, давай!

Дали.

-- Нет, хорошо, что съездили…как мыслишь?
-- Хорошо. Только что завтра с нами будет, а? Помрём, нафиг… Мать нас не видит, на ноль бы помножила…
-- Нет! Не помножит! Но можем ведь мы, мужики… Можем?!
-- Можем, можем… А завтра что будем делать?
-- Ты, дорогой мой сын, Чехова читал? Читал, спрашиваю тебя?!
-- Ну конечно читал, что ты начинаешь ерунду…
-- Во-о-от! Это – не ерунда! Что там говорит одна…как её… Соня, кажется…?!
-- И что она говорит?
-- «Будем жить, дядя Ваня, будем жить». А понял ли ты, милый друг, что она имеет ввиду? Нет, ты мне как литератор объясни, я слушаю!
-- Да понятно всё, папа, понятно. Будет день -- будет пища. Живы будем, не помрём. Лишь бы не было войны…
-- Вот! Но ведь у нас с тобой, милый, теперь нет войны? Нет, ты ответь!
-- Нету, нету… всё чики-чики у нас, только…
-- Никаких – «только», никаких! Будем жить?!
-- Обязательно будем, – поднял сын рюмку. – Давай за нас, что ли!
-- Очень, очень правильно! – горячо поддержал отец, с искренним чувством смотря куда-то чуть мимо. – Давай!

Выпили, и стали сосредоточенно закусывать. Примирились, вроде. Достигли консенсуса. Похожие такие, только один постарше, но оба с бородой.


Теги:





0


Комментарии

#0 15:31  02-08-2007Француский самагонщик    
исключительно ахуительно
#1 15:39  02-08-2007Слава КПСС    
Неформатно, но очень-очень мощщно.
#2 15:41  02-08-2007Впавший в детство    
Отлично! Только второй абзац тяжеловато дался, слишком уж...
#3 15:43  02-08-2007Samit    
очень понравилось.
#4 15:51  02-08-20077han    
ибануццо.аффтар,заканчивай ты с этим делом.сцуко.это же жесть.страшно стало.
#5 15:55  02-08-2007Какащенко    
Ввожу в обращение термин "злая эстетика Шизоффа", ранее думал случайность, оказалось, нет.

Исполнение мастерское.

#6 16:00  02-08-2007Лев Рыжков    
Второй абзац как раз понравился. Все остальное - нет. Может, оно и хорошо, но чото перебор с кладбищами на ресурсе. И хоть бы там философия какая. Или какое-то развитие небанальное. А то какая-то косноязычная пьянка унылых бородачей.
#7 16:03  02-08-2007chepe77    
всячески да
#8 16:07  02-08-2007Француский самагонщик    
LoveWriter

Нащот перебора - пока вроде тока два кладбища. Это не мног, имхо

А философия, опять же имхо, и развитие небанальное имеюцца. Оба они - уже в самом названии и в том, что примирения-то на самом деле никакого. И быть его не может. Только уж когда сами псевдопримирившиеся там окажуцца (фсмысле навеки), тогда и примиряцца. И то не факт.

#9 16:10  02-08-2007Лев Рыжков    
ФС

А если сюда еще и все бодуны и абстиненции бесчисленные подтянуть, то просто жуть берет. Да и про примирение мысль - слабенькая. Как-то не задевает. Если бы унылые бородачи хотя бы срались там между собою по дороге, что ли. Они ж и не ссорились даже, гыгы...

#10 16:21  02-08-2007JG    
слог очень хорош. тема неповерхностна. нельзя сказать чтоб сама вещь понравилась, но пишет автор хорошо.
Ну вот, правильно Шизофф, а то "на дно", "на дно". Молодец! Беспезды
#12 16:33  02-08-2007Чугункин    
Чёт, Васю Шукшина вспомнил.... Помоему - не слабее...

Только ненавижу слово "консенсус" - аж передёрнуло, но это личное.

#13 16:47  02-08-2007Илья Волгов    
Обана. Почитаю вечером, стрёмно, судя по каментам..
#14 16:47  02-08-2007про заек    
ну, давайте, бейте ногами:

ну не понравилось. всё вроде бы хорошо, но всё слишком. слишком литературно, слишком много давления на слёзные железы, короче, хуебень, имхо.

#15 17:03  02-08-2007~aga~    
норма..
#16 17:11  02-08-2007Француский самагонщик    
LoveWriter 16:10

Бородачи уже посрамшись были. Тока молча и без мордобоя. А примирение - иллюзия. Как-то так, имхо.

#17 17:40  02-08-2007Голый Вася    
натужно и моралитэ дюже дохуа


и через смерть мы идем в новый мир только если в старом уже всё порешали. иначе опять сюда же.

#18 17:42  02-08-2007Юра Некурин    
да консенсус - как ножом по сердцу... не клеится это выражение в общую картинку...

а вообще то серьезно написано...

#19 17:46  02-08-2007Воспитатель дебилов    
новый макс горькей?

абличим зло...

вот каво нада на бумаге печатать,а не всякех там...

#20 17:55  02-08-2007Раевская    
Сильно, чёрт подери.

Аж зубы заболели.

В который раз снимаю шляпу, и делаю ещё один шаг в сторону...

#21 18:51  02-08-2007Саша Штирлиц    
Хорошо!!!(если коротко)
#22 19:09  02-08-2007жолтый зуп    
чото ты тут накуралесел походу. гыгы..
#23 19:21  02-08-2007LeoLeo    
хорошо и по-доброму как-то. несмотря на "злую эстетику" (с) Какащенко

только вот, имхо, перебор с метафорами и описаниями. бросаешься за каждой обалденной картинкой типа креста-ветерана, ползучей трубы или плюхающейся на дно стакана космогонии (класс!). за этими метаниями смысл на второй план уходит. может, так и надо, конечно, но я подустала вот так "прыгать".

#24 19:21  02-08-2007Шизоff    
жолтый зуп

Хотел взять ник Вася Куролесов, вот приходнуло, значится)

#25 20:12  02-08-2007Кобыла    
Какащенко

уже есть термин чижоffщина))


одно из лучших

привет, борода, (позвякивая собранным рюкзачком)

#26 20:23  02-08-2007Девочка-скандал    
слог охуителен.
#27 21:42  02-08-2007Sgt.Pecker    
Да.
#28 23:41  02-08-2007отважный адмирал Бен Боу    
ай, какой же ты молодец, Шизоff!
#29 01:00  03-08-2007тень, мля    
а у нас говорят: "Ждите нас долго"
#30 01:58  03-08-2007Хренопотам    
хрена вы гоните на "консенсус"? все хорошо в тексте.
#31 02:13  03-08-2007Игорёк    
сильно что на нахуй
#32 09:50  03-08-2007Барсук    
*Кладбище, само по себе, большое очистное сооружение. *

талантище.

#33 15:27  03-08-2007Илья Волгов    
Пролчитал наконец.

Топор в мою башку, понравилось-то как...прям ваще...

Молодец, пиши..

#34 23:31  09-08-2007МариХуанна    
теплое такое крео получилось)
#35 13:53  28-08-2007Кузин    
бороду штоль отрастить. пора начинать наверно

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [52] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [72] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....