Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Сказка про великого калифа багдадского, про хуй нестоячий, да про его сыновей

Сказка про великого калифа багдадского, про хуй нестоячий, да про его сыновей

Автор: Непохуано Сомбреро
   [ принято к публикации 10:23  02-10-2007 | Спиди-гонщик | Просмотров: 847]
В далёкие-предалёкие годы жил да был калиф Усам Саддамыч Ибн Хаттаб. Жил он в славном городе Багдаде, как водится в калифском дворце, в окружении многочисленных слуг и придворных, исполнявших все его прихоти и подгонявших своему господину всяческие ништяки по первому желанию.

А хули тут не жить-то? Хочет калиф, к примеру, джанкойского драпа - а главный визирь уже тащит ему мешок первосортного штырева.
- Да продлит аллах твои годы, о солнцеподобный! На - кури, дарагой!
Или, к примеру, захотелось калифу отъебать белого слона - гавно вапрос. Главный мулла уже отыскал двух дервишей поведения кроткого, что из Индустана проездом были, и по святости крайней в аккурат везли белого слона в подарок китайскому императору. Дервишам - башки долой, чтобы совестью не мучились, а калифу - слон.
- Еби, дарагой!

И всё было хорошо у калифа, кроме одного. Из-за травмы головы, полученной в ранней юности при помощи адского девайса под названием "мясорубка", не интересовали правителя женщины.

Даже у главного ботаника калифского сада - столетнего сморчка Мухтар-Баба - был свой гарем. А калифу оставалось только ебать белых слонов.
Нет - сначала он, конечно, вообще ниачём не парился. Жил себе спокойно - как живётся, и по хуете не заморачивался.
Однако, со временем стал замечать, что что-то тут не так. Да и придворные стали намёкивать что, мол, нехуёво бы тебе, калиф, жениться. Глядишь - наследники бы появились, движуха бы какая-никакая началась.
Ну - за такие речи он пару башок особо ретивым отрубил, ибо нехуй бля правителя учить, и разговоры на некоторое время поутихли. А потом - снова начались. Только шёпотом, за спиной.

И призадумался калиф. Это что же это такое? Даже грязный горшечник Маруф, живущий на окраине Багдада ебёт свою толстую Мухаббат. А он - калиф всея Ирака - не может получить это, казалось бы, такое простое, удовольствие.
И вызвал тогда калиф к себе своего главного мудреца. Звездочёта и матёрого парапсихолога, почётного паталогоанатома ордена сионских мудрецов, Моше Азраиловича Наеби-Бабая.

- Что за хуйня творится в багдадском королевстве? – Так начал калиф свою речь. – У всех есть жёны, и даже последний нищий может трахнуть базарную шлюху Ишак-Мамэ, а я – великий калиф – лишён этого удовольствия?!
Скажи мне, мудрец, отчего мой зебб не реагирует на женский пол?

Задумался мудрец. Крепко задумался, однако, и думал до тех пор, пока великий калиф не соизволил отвесить ему царственного пинка.
- Что же ты молчишь, презренный?! Отвечай быстро – или сейчас придёт палач, и твоя башка украсит последний на сегодня пустой кол на главной площади.
Вздрогнул мудрец, поднял голову – и в глазах его отобразилась вся грусть братских семитских народов.

- Слушай же, о, повелитель. Равнодушие твоего зебба вызвано травмой головы, полученной в ранней юности тяжелым прибором, завезённым твоим отцом из страны презренных франков под названием “мясорубка”. По той же причине, страдаешь ты недержанием мочи и кала, а также эпилепсией, паранойей, шизофренией и аскаридами.
Есть одно средство, о, луноликий, шайтан твой арба дай бог тебе не кашлять, способное исправить эту беду.
Для этого необходимо тебе пойти в полнолуние в дворцовый сад, и в дальнем углу – в аккурат за беседкой с коноплёй – сорвать три лопуха конь-травы. Эти лопухи ты должен немедленно заточить в одно рыло, прямо с гавном и ссаками, не споласкивая их в воде, а затем отправляться спать. И будет тебе на утро исполнение твоего желания. Только знай, о мой несчастный повелитель, что исполнение твоей самой заветной мечты приведёт тебя рано или поздно к погибели.

Так сказал мудрец. А калиф отсыпал тому кошерных шекелей и динаров, разрешил поцеловать себя в жёпу халата, а потом на всякий случай всё-таки велел отрубить ему голову, чтобы тот не пиздел где не надо о чём не стоит. А сам в следующую же лунную ночь выполнил точь-в-точь совет сионского мудреца.
И настало утро. И повелел калиф позвать танцовщиц для услады глаз, и, как он подозревал, иных членов своего царственного тела, в чём и не ошибся.
И стала с тех пор жизнь у калифа ещё лучше.

Днём он курил драп, казнил вельмож и прочий люд, затачивал ништяки, попивал прохладный щербет в тени саксаула, и вообще жил царственною жизнью на всю катушку, а ночью отправлялся в свой гарем и трахал молодых девок, коих приказал свозить со всего калифата, не взирая на рожу, а взирая токмо на красоты жёппы и третий размер сисек, ибо когда у бабы еблет закрыт паранджой – не похуй ли тебе как она выглядит? Там хоть морда овечья – была-б пизда человечья.
Короче – решил калиф, что жизнь его удалась.

Впрочем, до поры-до-времени так оно и было. Но только народилась со временем у того калифа куча детей. А хуле вы думали? Времена тогда были дикие, и про гандоны никто и слыхом не слыхивал. А если-б даже и знали, то калиф нифига не стал бы в гандоне ебацца. Он же царь, а царю на хуй напяливать всякую гадость в хуй не спёрлось.

Шло время. Калиф продолжал трахать всё новых и новых баб в гареме, а от предыдущих уже выросло у него сорок сыновей, вошедших в пору полового созревания.
Смотрят сынки, что папа живёт зашибись, в хуй не дует, детями не занимается, на всё болт ложил, и ни о чём не парится. И взяла их зависть великая.

- Это что же за ёб наших мать – подумали сыновья. Подумали-подумали, достали с далёкой пыльной полки дворцового подвала адский девайс под названием “мясорубка”, привезённый их дедом из страны нечестивых франков, да этим устройством папашу-то и замочили.
А потом – как папы не стало – принялись гасить им друг друга, чтобы, значит, победил сильнейший и всё такое.
Трон-то на сорок частей не расхуяришь, а делиться по арабским обычаям западло. Хуле - закон пустыни – не можешь жрать - понадкусай.

Долго бились они на крутом берегу… Тьфу, бля – в папских покоях – в смысле – в комнате своего папаши – покойника, пока не остался в живых один, законный правитель.
Мухтар Усамыч ибн Садам. Вздохнул Мухтар, вытер со вспотевшего лба мозги, созвал великий диван, и, отрубив для профилактики пару голов, быстро показал визирям кто теперь в доме хозяин.

И жил он после этого долго и счастливо, и правил злостно, но справедливо, и всё у него было хорошо…
Вот только из-за травмы головы, полученной в ранней юности при помощи адского девайса под названием "мясорубка", не интересовали правителя женщины…


Теги:





-1


Комментарии

#0 12:10  02-10-2007X    
хехехе
#1 12:26  02-10-2007Барсук    
Вахаха.
#2 13:06  02-10-2007Лесгустой    
Непорядок. Спиди ваще нюх патерял. Почему не в ГиХШП?
#3 15:05  02-10-2007X    
потомушта зебб
#4 15:13  02-10-2007Samit    
Ишак-Мамэ... ыыыы... Толстой)))
#5 09:49  03-10-2007Вечный Студент    
гыгы

с рубрикой не согласен


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:53  27-04-2017
: [7] [Х (cenzored)]
Ганюшкин с силой распахнул окно, и привычным движением снял со стены плазму. Со словами: "иди полетай", он выбросил телевизор с восемнадцатого этажа.
Что странно, плазма, не стала планировать, а полетела вниз камнем. Достигнув земли она совершенно бесшумно разбилась в пыль....
Ближе к полудню барыня Татьяна Алексеевна проснулась. Не открывая глаз она прислушалась к непонятным процессам внутри своего организма. Внезапно ее стошнило и она вырвала,успев лишь повернуть голову, чтобы не испачкать подушку.
«Неужели отравилась шампанским?...
С берёзы брызжет сок обильно,
По банкам в сумрачном лесу,
Весна. Нетронуто либидо,
Хоть член срезай на колбасу.

В траве клещи хранят истому,
В преддверии больших чудес,
С надеждой впиться в чью-то жопу,
Зашедшей обосраться в лес....
поэтесса-стрампонесса,
метр семьдесят, без лишнего веса
составит компанию поэту
и ей нужно конкретно вот это:

адекватный би-универсал в заход,
без лишних рифм, но "полиГЛОТ";
для дружбы и интима-
не проходите мимо.

Фейсситинг обязательное условие!...


...В субботу друг Рафа Шнейерсона Тит привел пару первоклассных девиц.


Где он их взял?


Почему Тит не приводил таких красоток прежде? Например, тогда, когда Рафу было тридцать?.. Или сорок? Или пятьдесят? Или даже – шестьдесят?...