ДОСАДА

Автор: Он проснулся рано, на час раньше чем обычно. Отчего-то возникло ощущение, что сегодняшний день будет очень приятным.
Он посмотрел на тихо посапывающую Елену. Ее крашеные белые пряди были похожи на волосы куклы. Елена спала, раскрывшись, ее полные бедра привлекли его взгляд. Погладив округлый зад любовницы, он почувствовал знакомую тяжесть в плавках и ощутил, как распрямляется член.

Немного повозившись, он вставил член в уже просыпающуюся Елену и, вздрогнув от удовольствия, задвигался. Елена потихоньку возбуждалась и помогала ему, двигая задом. Когда он почувствовал, что вот-вот кончит, отвратительно громко заверещала трубка радиотелефона. «Не бери», -прохрипел он Елене. Телефон продолжал звонить, и он почувствовал, как возбуждение спадает. Елена, видимо тоже это ощутила и сказала, что лучше, наверное, ответить. Когда она потянулась к лежащей на полу трубке, звонок стих.

Он почувствовал, что эрекция увяла. Появилось смутное чувство досады.

«Помоги», - шепнул он Елене. Та, дыхнув на него несвежим утренним воздухом потянулась губами к его рту. Сдерживаясь, чтобы не скривиться, он легонько подтолкнул ее голову вниз.
Елена бросила на него короткий взгляд, в котором было легкое нежелание. Он быстро зажмурился, перехватив начало ее взгляда. Еленины ласки быстро подействовали и он начал постанывать. Любовница оседлала его и задвигалась вверх-вниз-назад всем своим крупным телом. Закрыв глаза, он снова приближался к кульминации. Телефон затрещал опять и он почувствовал, как сразу же напряглась Елена и как в секунду обмяк его член.

Чертыхаясь, он сбросил с себя женщину и пошел в ванную. Закрывшись там, подумал, что кончить все-таки надо, а то будут болеть яйца. Помассировал член, задумчиво глядя на свое лицо в зеркале с отклеившимися звездами амальгамы. Когда член достиг желаемой твердости, стал быстро работать рукой.

«Это тебя! – крикнула Елена, стуча костяшками пальцев в дверь - Юрий Алексеевич, говорит, срочно, но на минутку.» Вздохнув, он приоткрыл дверь и, схватив протянутую ему белую трубку, закрылся снова. Говоря с Юрием Алексеевичем, продолжал мять член, но возбуждения уже не было.

Он вышел из ванной, оделся и, убедившись, что холодильник абсолютно пуст, пошел на работу. До работы было рукой подать. От утреннего приятного настроения не осталось и следа. Где-то внутри клокотала глухая злоба.
«Блядь, блядь паршивая», - бормотал он, пиная пустые жестянки и бумажки, валяющиеся на аллее.

Через десять минут он вошел в двери своего учреждения.
Демонстративно не ответил на приветствие охранника.
Сделал вил, что не слышит, что его просят подержать лифт.

Проходя по коридору, изо всех сил пнул кота. С гулким звуком плохо надутого мяча тот отлетел в угол.

«Зачем ты это сделал?» - закричала симпатичная девушка из отдела продаж, выглянувшая в коридор. Кажется, ее звали Ларисой.
«Пошла на хуй!» - зло крикнул ей. Девушка залилась краской и, задыхаясь, бросилась на него с кулаками. Потея от бешенства, с красными кругами в глазах, он изо всех сил толкнул девушку и та опрокинулась на спину. Сильно ударилась бедром и локтем. Скривилась жалобно и зарыдала.

Он подбежал, в краске стыда, в страхе. Желая помочь, извиниться.

Вместо этого ударил ее тяжелым ботинком в лицо. Голова мотнулась и изо рта побежала струйка крови. Прыгнул ей коленями на грудь и стал бить по щекам, повторяя: «Блядюга, блядь, мерзость паршивая…».

На шум прибежал грузный седой мужчина и парень в подтяжках. Застыли от изумления.

Понимая, что нужно бить первым, он вскочил на ноги и изо всех сил ударил сложенными в замок руками пожилого мужчину.

Удар пришелся под правое ухо и мужчина тяжело рухнул. Юноша вбежал в кабинет и закрылся, крикнул кому-то вызвать охрану.

Он понимал, что времени мало. Снял огнетушитель со стены – как раз вовремя, потому что в дверях уже появился Толик, из службы госохраны, на ходу он расстегивал кобуру. Красный огнетушитель рассек висок,

Толик свалился на девушку, которая так и не пришла в себя. Табельный «ПМ» заскользил по полу. Он наступил на пистолет ботинком. Нагнулся, поднял. Металл приятно холодил руку.
Он вошел в туалет.

Закрылся на задвижку. Думая о сегодняшнем утре, опустил крышку унитаза. Спустил брюки. Сел. Удивленно посмотрел на бледный тонкий член. Помял его в пальцах. Вставил ствол пэ-эма в рот. Зажмурился. Резко выдернул ствол, рука с пистолетом ударилась в пластиковую перегородку кабинки.

Непонимающим взглядом посмотрел на пистолет. Вышел из кабинки. Бросил оружие на кафельный пол. С оглушительным в сортирной пустоте грохотом, черный «макаров» запрыгал по плиткам, отбивая острые, как стекло осколки. С минуту он постоял, глядя на валяющийся на полу пистолет.
Затем вышел из туалета, аккуратно притворив дверь, и прошел по тихому коридору, перешагнув через агонизирующего охранника. Выйдя на улицу через пустую проходную, он остановился у подъезда и глянул на небо. Ласковое сентябрьское солнце легонько погладило его лицо.
Улыбнувшись и совершенно успокоившись, он зашагал по газону, шелестя рано опавшей листвой.