Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Нежные

Нежные

Автор: Ромка Кактус
   [ принято к публикации 12:20  16-02-2008 | LoveWriter | Просмотров: 445]
Ромка Кактус

Нежные
.
.
Дай, Джим, на счастье плаху мне!
Дмитрий Александрович Пригов
.
.
Глаз выпал на щеку.
Полежал.
Посмотрел по сторонам.
Пополз.

*

- И что он увидел?
- Красный песок.
- Какой красный, как руки труженицы?
- Нет.
- Как осенние листья в школьной тетради?
- Не угадала.
- Лица снегирей в замёрзшем окне под Рождество?
- Немного темнее.
- Тогда я не знаю. Скажи.
- Красный, как зёрна граната. Это был съедобный песок. Сладкий и кислый одновременно. Кисло-сладкий.
- Целый пляж красного песка…
- Наташа закапывала ноги Юли в красный съедобный песок.

*

Наташа закопала ноги Юли в песок и стала закапывать руки, раскинутые крестом. Спину и голову она хотела оставить на поверхности. Когда мелкие тёплые песчинки покатились с загорелого плеча, Юля засмеялась и конвульсивно подогнула ноги, извиваясь всем телом.

- Щекотно! – сказала она, смеясь.

Наташа с укором смотрела на неё, но и на её лице медленно распускалась улыбка:

- Ты испортила мне всю работу.
- Мне щекотно.
- Теперь сама себя закапывай.
- Наташка, это не честно!
- Пусть мёртвые сами хоронят своих мертвецов.
- Наташка! Я не мертвец!
- Мертвец-мертвец! Мертвечинка!
- Эй, ну перестань!
- Девочка-трупик.
- Ната…
- Девочка-гробик.

Юля вскочила, песок хлынул с неё живой пеной.

- Я не мёртвая!
- Давай. Утешай себя.
- Если ты не прекратишь издеваться, я тебя убью и сама зарою!

Юля сжимала кулаки. Её стройное юное тело было покрыто пудрой песка. Соски, маленькие, коричневые, были словно сургучные печати на белых посылках грудей.

- Никогда не знавшие ничего, кроме жизни, они принимают за жизнь смерть, - по памяти прочитала Наташа. – Так пусть же оркестр балалаек…
- Ну всё! – взвыла Юля, бросаясь на подругу.

Они упали и покатились по песку, оставляя за собой причудливый след. Они делали руками и ногами разные движения. Они выли, стонали, хихикали, вскрикивали и тяжело дышали.

Наконец, они остановились. Наташа была сверху. Утопая руками в тёплом песке, она возвышалась над Юлей. Её короткие волосы – взрыв чёрного с жёлтым – высохли после купания и слиплись острыми пучками. Кожа на длинном, но красивом прямом носу облупилась, и теперь маленький прозрачный клочок её торчал, словно крошечная распахнутая форточка. Юля засопела, поднимаясь на локтях, и поцеловала Наташу в нос. Бугорки мышц на её животе стали рельефнее.

- Мертвечинка ты моя, - сказала Наташа, опускаясь и отвечая на поцелуй.
- Уум, - Юля отвела голову в сторону. Гигантские васильки наташиных глаз были совсем близко. Таким простым и нежным был их взгляд. Кулон в виде сердечка на тонкой золотой цепочке свешивался с наташиной шеи. Острым концом он царапал Юле кожу в ложбинке между грудей. Это было очень необычно.
- А теперь не двигайся, - сказала Наташа. – Я хочу насосаться трупного яда из твоих роскошных доек.

Юля взвизгнула от смеха, одновременно впиваясь пальцами в наташины ягодицы. Наташа захохотала в ответ. Юля ослабила хватку, тонкими белыми пальцами осторожно поглаживала зад, а потом вдруг стянула с девушки трусики. Оранжевые трусики-мини она стянула на бёдра.

- Ох, - выдохнула Наташа.

Красный свет заходящего солнца лёг на её аккуратную попку. Тихо накатывали волны. Лёгкий ветерок обдал девушек свежим солёным дыханием. Юля поёжилась в тот момент, когда Наташа коснулась губами её левой груди. Дрожь передалась Наташе, и они обе замерли, глядя друг на друга. Васильки их глаз широко раскрыли свои бутоны.

Наташа снова опустилась к Юле, стиснула рукой её грудь и стала слизывать песчинки с сургучных печатей сосков. Юля застонала, подалась вперёд, руками лаская спину девушки. Наташа стала медленно пятиться, языком выписывая дорожку по загорелой коже Юли. Скользнула в ямку пупка и продолжила спуск. Впереди был аккуратно подстриженный кустик чёрных волос. Наташа остановилась, наморщила лоб и исподлобья поглядела на Юлю. Затем рывком поднялась. Её рот был полон красного гранатового песка. Скрипя зубами и широко двигая челюстью, Наташа принялась жевать.

*

- Мерзко всё это, - сказал Виктор. Руки его мелко тряслись, он не знал, куда их деть. – Вы поймите, Альберт Андреевич, я бы не в жизнь не стал вас беспокоить. Но вот тут вот, - Виктор прижал руки, сразу переставшие вибрировать, к грудному карману серой рубашки, - мерзко.

Альберт Андреевич чуть покивал головой. Затем развернулся в кресле в сторону Виктора и сложил пальцы рук домиком. Это был двухэтажный коттедж с красной черепицей на крыше, с огромной спутниковой антенной, с гаражом на два автомобиля.

- Ведь их же на убой кормят, - продолжал Виктор. – На берегу моря раскармливают какой-то дрянью. Заставляют спариваться. А что потом? Потом приходит пьяный техник Михалыч, приносит с собой улей. Колхозные пчёлы…
- У нас ферма, - вставил Альберт Андреевич.
- Хорошо, - сказал Виктор. – Фермерские пчёлы вылетают - и давай опылять. Чистые прекрасные васильки глаз опыляют колхозные… фермерские пчёлы. Пьяный Михалыч стоит в сторонке и курит. А когда насекомые закончат своё дело, Михалыч неспешно так подойдёт, попинает тёплые ещё тела кирзовым сапогом, потом взвалит их на тележку - и покатил. Улей – на ферму, а отработку, как вы тут это называете, себе домой. Гостинец детям. Только детям-то Михалыча уже все двадцать, недорослям этим. И ведь не едят сами, поглумятся, сделают свои дела, и коту Ваське отдают. Полосатому такому. С усами. И хвостом.
- Так и что же вы от меня хотите? Издержки производства.
- Но поймите же, - Виктор развёл руки в стороны, - коту не полагается есть такое. Страдает животное! А от того и мерзко.

Альберт Андреевич наморщил лоб и разобрал коттедж на пальцы.

- Так вы защитник животных? – спросил он чуть погодя.
- Н-да, - ответил Виктор.
- И давно играете?
- С начала сезона.
- А голов сколько?
- Да нет, что вы, никаких голов я не забивал, я же защитник.
- Ах, да-да-да. А не хотите в полузащитники? Мы это легко можем…
- Спасибо, я как-нибудь так пока…
- Да вы подумайте.
- Н-нет, спасибо. Не надо, Альберт Андреевич.

Альберт Андреевич склонил голову и сделал пол-оборота в кресле туда и обратно.

- Так где у вас мерзко? – спросил он наконец.
- Тут, - ответил Виктор, снова прижав руки к грудному карману.
- Ладно уж. Давайте сюда.

Виктор покопался пальцами в кармане и вытащил мерзко. Альберт Андреевич протянул к нему руку через стол, взял мерзко и прикрепил к делу №37-900/1/а.

- Ну я пойду? – неуверенно спросил Виктор, поднимаясь.
- Идите, - Альберт Андреевич махнул рукой в сторону двери, не отрывая глаз от папки с делом.

Виктор подошёл к двери, потоптался на месте и повернул ручку. Обернулся. Альберт Андреевич поднял на него глаза. На мгновение их взгляды пересеклись, послышалось высоковольтное гудение. Виктор поспешил за дверь. В коридоре он ещё раз обернулся. Теперь на него смотрела прямоугольная латунная табличка с чернёными буквами: «Председатель образцового пчеловодства №6 Юрий Витальевич Цыпин». «Ах, - подумал Виктор, - не успели ещё поменять». Латунная табличка лукаво улыбнулась ему и подмигнула.

*

Маша Чечетова отложила книгу в сторону и потянулась:

- Ооо!
- Ну как? – спросил Павел Волков.

Он сидел за рабочим столом и раскручивал маленький синий глобус.

- Хороший рассказ.
- Мой любимый, - признался Волков, останавливая планету. – А что тебе понравилось?
- Ну, мне вообще понравилось. А так… - Маша снова потянулась, прижав ко рту ладонь. – Мне понравилось, как девушка на пляже цитирует Пелевина. И финал у них такой неожиданный.
- Да.
- Я думала, их какой-нибудь маньяк убьёт, как у Лаврайтера.
- Да ладно, - Павел засмеялся. – А я, когда читал, всё представлял, как к ним на пляж приходит Минотавр с просроченными хромосомами и начинает инспекцию пёзд.
- Пашка, тебе пора пасти попугаев! – смеясь, сказала Маша.
- Да, я нацеплю на хуй модную сварочную маску и пойду пугать старушек, заблудившихся в наших урбанистических джунглях.

Маша немного поёрзала на диване и взяла в руки маленькую декоративную подушечку с вышитым лосёнком. Затем Маша очередной раз обвела комнату Волкова взглядом. На стенах – репродукции Дали, Босха и Френсиса Бэкона. Дверь в кладовку. На двери огромная чёрно-белая фотография – фотоплакат двух маленьких мальчиков: Павла и его младшего брата. Волков говорил, что это сделал отец; тогда в Совке фотографией занимались все. В кладовке были книги, много книг. Чечетова уже успела там побывать. На полках ровными рядами стояла современная и классическая литература. Некоторые имена Маша видела впервые. И вообще, в комнате книги встречались на каждом шагу.

- Маша, - сказал Павел, - а что ты читала такое, что тебе навсегда запомнилось?

Чечетова откинулась на спинку дивана и прижала подушечку к груди. Смешного вышитого лосёнка она выставила как оберег.

- Мне запомнилась книга Астафьева. Про голод. Мать оставляет ребёнка дома и уходит. Ребёнок умирает.
- Современные домохозяйки намного практичней. Матери нужно было сварить из ребёнка суп. Она ела бы его большой деревянной ложкой с фольклорными рисунками. А за окном таяли сумерки.
- Фу, какой ты мерзкий! К тому же под Сорокина косишь.
- Гы-гы, - сказал Павел.

Павел поднялся из-за стола и сделал круг по комнате. Затем он неожиданно подсел к Маше.

- А что это мы всё о литературе да о литературе? – весело спросил он.

Маша улыбнулась и посмотрела ему в лицо. Лицо было таким же бледным, как всегда, но сейчас Павел будто бы светился изнутри каким-то странным тёплым светом. Маше захотелось дотронуться до него. Она протянула Павлу подушечку с лосёнком. Павел, не задумываясь, взял. Их руки соприкоснулись.

- Кто это вышил? – спросила Маша.

Волков секунду колебался. Затем неловко улыбнулся и ответил:

- Я.
- Да ладно!
- Можешь не верить.
- Ты умеешь шить?
- Умел когда-то.
- А сейчас?
- Не.

Помолчали.

- Милый лосёнок, - сказала Маша.
- Тебе нравится?
- Угу.
- Когда-то интересно было. У меня брат больше занимался. Шил чего-то, макраме плёл, оригами с ним вместе делали.
- Лодочки?
- Наверно. Птиц разных. Цветы. Лягушек очень любили. Они прыгали, если им на спину нажать. Помню, устраивали соревнования по прыжкам для бумажных лягушек-оригами. У нас даже линейка была специальная, металлическая на писят сантиметров. И были любимые лягушки-прыгуны.
- Круто.
- Может, посмотрим что-нибудь?
- А что у тебя есть?
- Да дофига.

Павел встал и пошёл рыться в полке с DVD-дисками.

- Например? – спросила Маша.
- Линч есть, Гиллиам, Кинга полно. Можно Вуди Аллена посмотреть.
- А «Достучаться до небес»?
- Не. Зато есть «Бойцовский клуб» и «Заводной апельсин».
- У-у. Знаешь, мне что-то не хочется.
- Да? – Павел обернулся, в руке у него была целая охапка дисков. Он принялся распихивать их по местам. – А что хочешь?
- Не знаю.

Маша Чечетова поднялась с дивана и подошла к Волкову. Встала у него за спиной.

- Паш.
- Что?
- А зачем тебе на двери задвижка?
- Какая? Ах, да, эта! Чтобы ховаться от нежелательных элементов в случае партизанской войны с агрессивным противоположным полом.
- А почему война только партизанская? На большее не хватает?

Павел усмехнулся. Он закончил раскладывать фильмы и повернулся к Маше.

- На более продолжительные и серьёзные военные действия не хватает сил у неприятеля, - сказал он с лёгкой ухмылкой.
- Вот как?
- Ну да. Чаще всего у врага нет вообще никаких догадок о трудностях, с которыми он столкнётся на этой дикой и негостеприимной земле, - Волков потыкал себя пальцем в грудь.

В это время в голове у Маши с бешеной скоростью неслись Фоккер-Вульфы, расстреливая трассирующими белых пушистых овечек самоконтроля. «Вот оно, вот оно!» - звенело в голове. Павел приблизился. Сквозь его зрачки стали видны истребители МиГ, делающие «бочку».

- Знаешь что, Маша, - сказал Павел.
- Знаю, - ответила она.

Медленно их губы сблизились.

*

- И что они делали потом?
- Целовались.
- А ещё потом?
- Они закрыли дверь на ту самую задвижку и приступили к затяжным боям.
- И кто победил?
- Победила нежность.
- Так не бывает.
- Ну ладно, пришёл маньяк и убил их обоих.
- Это был маньяк в модной сварочной маске?
- Да. Ещё у него был напульсник группы «Exploited». Маньяк отрезал у Павла правое ухо, а у Маши – левое. Затем достал иголку, чёрные нитки, и сшил уши вместе. Получилась бабочка.
- Как её называют?
- Эту редкостную бабочку зовут Борман-махаон. Её крылья цвета граната создают колебания. Рябь на студне бытия. В этих волнах становимся заметными мы.

*

Человеческая рука росла из земли, её ладонь будто просила милостыни.
Борман-махаон приземлился, вытянул тоненький хоботок и принялся всасывать линии жизни.
Послышался шорох и Борман-махаон расправил крылья, прислушиваясь.
Где-то невдалеке ползал глаз.

16 февраля 2008 г.


Теги:





0


Комментарии

#0 13:09  16-02-2008Лев Рыжков    
Ого. Неожиданно добрый рассказ.
#1 13:20  16-02-2008vector    
а по моему жэскач.

вообще не по себе от его текстов становится

#2 13:29  16-02-2008ЛентаМёбиуса    
пиздец рассказец...то есть пиздатый..понравилось оч..
#3 14:17  16-02-2008Тасми    
Библиотека имени тебя стоит внутри моей библиотеки.(с)Р. Тягунов


О! Да

рассказ-матрешка

#4 14:20  16-02-2008Барсук    
жизненно и весьма не недурственно. еще бы пару сюжетных линий.
#5 14:27  16-02-2008Нови    
Ага, еще бы штук двадцать сюжетных линий, а то маловато.

Рассказ безделушка, лоскутное одеялко. Поди лучше вышей лосенка, как ты умеешь.

#6 14:49  16-02-2008Дымыч    
Шестерня Литпрома выдавливает все новые извилины...

Ромка Кактус(пейот) - так вернее было б.

#7 15:01  16-02-2008Докторъ Ливсин    
"Что такое жизнь? Сэлинджер во ржи.

Золотая клетка. Русская рулетка.

Полтаблетки лжи.

Прозы полтаблетки."(с)

#8 15:14  16-02-2008elkart    
Знаешь, Ромка, я б тебе по-дружески навалил бы пиздяшек (ну и сам бы отхватил так, по полной) а потом сказал бы: "Пойдем, братан, водочки тяпнем!" И ужрались бы как два порося.

Примечание: пиздюлей -- за голод и съеденного ребенка, а водки -- да так, чего-то расстрогался я.

И за сургучные печатки -- руку жму.

#9 15:29  16-02-2008Samit    
очень понра. жестко..
#10 18:12  16-02-2008Шалопай Шарапов    
В принципе симпатично, но Рома все же постепенно сходит с ума по-моему.
#11 18:13  16-02-2008Шалопай Шарапов    
А про лаврайтера есть, это зачот канешно.
#12 19:22  16-02-2008Фоззи    
Шалопай Шарапов от 18:12 +1
#13 20:04  16-02-2008ося фиглярский    
пиздец как охуительно
#14 22:36  16-02-2008Элизабет    
Э...

По -моему, автор показал в своем незаурядном произведении, как рождаются такие необыкновенные образы, как, например,: "Соски, маленькие, коричневые, были словно сургучные печати на белых посылках грудей."

Но вот подобное предложение:

"Они делали руками и ногами разные движения." - совершенно недопустимо для писателя-разведчика и выдает в авторе иностранца.

#15 00:51  17-02-2008Голоdная kома    
Очень понравилось, невзирая на шероховатости вначале!
#16 10:02  17-02-2008Шизоff    
Ничего не понял, поэтому с удовольствием прочитал два раза, вздрагивая и ёжась.
#17 10:07  17-02-2008ося фиглярский    
оно конечно ахуительно, прочитал семь раз, каждый раз понял по разному. Счас крышняк бля сорвет.
#18 11:12  17-02-2008Colonel    
сколько ни читал - не понял ни х у я
Как всегда великолепно. У Ромки совершенно нечеловеческие мозги!
#20 14:07  18-02-2008Ромка Кактус    
Нови

14:27 16-02-2008


каг бы тибя в это одиялко не закатало


elkart

15:14 16-02-2008


успокойсо, никто не ел твоего ребёнка. У Виктора Астафьева в "печальном детективе" ребёнок умер сам по себе, от голода, типо чтобы читатель истёк сопляме. а если бы я каждому невнимательному читателю в ряшку бил, у меня не кулаки были б, а пончики. с костным крэмом.

#21 17:04  22-02-2008ТаранОружиеГероев    
отлично.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [50] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....