Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Рождественская рыба. (Кансайская история)

Рождественская рыба. (Кансайская история)

Автор: daruman
   [ принято к публикации 12:15  04-03-2008 | LoveWriter | Просмотров: 353]
Don't Bleach

В эти черно-белые дни ты видишь сны о чем-то большем, чем цвет.
Ты видишь яркое разноцветное пятно, в которое разматывается клубок маленьких улочек на краю приторно жаркой весны.
Небо снимает слои... Ноготь большого пальца врезается в оранжевую кожуру и в ноздри впивается резкий цитрусовый запах...
Мягкий ванильный ветер проводит шёлковыми языками по стеклянному колокольчику над лавкой зеленщика. Размешивает в себе отражения ярко-красной клубники. Врывается в полотняные пасти голубых карпов на бамбуковых удочках возле входа в парк.
Придавленная мутным солнцем зебра пешеходного перехода. В барабанах стиральных машин в coin-laundry через дорогу вращается майский день...
Тают кубики льда в высоком стакане на столе, разделённом косой линией тени.
Светофор. Взмахи веера. Розовые вспышки кустов азалии. Ярко-фиолетовые и кремовые ирисы вокруг пруда.
Пластмассовый Будда возле входа в мастерскую продавца буцуданов сжимает золотыми пальцами стебель лотоса.
Колючие жаркие лучи солнечного ежа рассекают мутную зеленоватую воду пруда... рассекают брови каменных богов... проскальзывают по белым и красным спинам королевских карпов...

Отец с сыном остановились возле небольшого синтоистского алтаря на углу возле парковки. Мальчик в синих шортах и желтой панаме, раскрыв рот, с удивлением смотрит на каменные ухмылки двух лисиц-оборотней
-Лисица... папа, смотри лисица!
-Мг... - отец на секунду оторвался от чтения комикса
-А почему они тут... возле алтаря?
-Ну, эти лисицы, они...они ками-сама...и это их алтарь.
Они идут по зебре, и мальчик подпевает мелодии, доносящейся из динамика над светофором. В парке первоклашки играют в бейсбол. Весело смеются и катаются в пыли. Первая база, вторая база, бесконечное, голубое небо...
-А это карпы. Их вывешивают тут каждый май на праздник мальчиков. Они приносят удачу, - отец указывает на рыб, развивающихся на ветру.
-Удачу?
-Ага
- Только для мальчиков?
-?
Они подходят к решётке, окружающей пруд. Мальчик прижимается щеками к металлическим прутьям и смотрит на скользящие в мутной воде величавые спины карпов.
-Папа, а что происходит с карпом зимой? Ему холодно там, наверное?
-Вообще-то, карп - это священная рыба...
-Господин Карп - тоже ками-сама?
-Да нет... просто священная рыба...
Отец закуривает "Ларк" и усаживается с комиксом в зубастой тени кипарисов.
Мальчик продолжает стоять возле ограды. Ива опустила длинные волосы прямо в самую в воду...
-Кои-сама...икэ но ками-сама

Я кинул сто иен в бокс над стиральной машиной. И еще раз глянул в корзину с вещами. Одна майка красная, другая голубая, джинсы, жаркая улица, разноцветная карусель в парке, королевский карп на удочке, ирисы, светофор... Don't Bleach!
Из часовни возле станции доносится звон колоколов.
Японское время 16.00
Don’t bleach the colors of the day!

День перед Рождеством

Здесь размыты грани между временами года. После кровавых кленовых пожаров осени декабрь приходит медленно и незаметно. Срываясь тяжелым серым небом в лотос на ладони Будды, с этими холодными ветвями качающихся парков, сладким запахом персикового чая, рождественским безумием распродаж.

Поднять воротник пальто и идти до станции. Минут десять убеждать себя в том, что это просто начало нового дня. Мимо парка. Вороны помахивают остриями клювов. Пожилая женщина в китайском кимоно медленно разводит в стороны черные шёлковые рукава и замирает на мгновение. Она, игнорируя весь окружающий мир и соседей, занимается в этом парке ушу каждое утро. Моя соседка, женщина-ворона...
Я грею руки о картонный стакан кофе, купленный в автомате, и сверяю часы по прохожим. За год я выучил их лица практически наизусть. Вот клерк, страшно похожий на телеведущего субботнего шоу на канале "Фудзи-тэрэби". Если я встречаю его возле игрового центра "пачинко", то значит всё хорошо, можно спокойно постоять и допить кофе, наблюдая утреннюю суету в рыбных лавках. Если он шагает мне навстречу, когда я выхожу из парка - я опоздал. Думаю, он из тех ребят, которым все твердят, эй, тебе никто не говорил, что ты похож на этого ведущего из утреннего субботнего шоу, а он скромно отшучивается, мол, ну что вы... куда там... не похож вовсе, а сам тщательно поправляет свой бриолиновый all-back при любой возможности и не просыпает ни одной утренней трансляции по субботам.
Продавец рыбы разбивает лёд. Его молодой помощник поднимает алюминиевый занавес лавки. Торговая улица постепенно просыпается. Мутное пастельное декабрьское утро сейчас особо контрастирует с яркими вспышками рождественских украшений в витринах. Механический Санта на площади перед станцией замер в ожидании вечернего сигнала, чтобы начать свой танец, целясь доброй пластмассовой улыбкой в восхищенные детские глаза. Я выбрасываю пустой стакан в урну прямо рядом с Сантой и тут замечаю, что пошёл снег... С серого неба сорвались первые неуверенные снежинки.
Во дела! Неужели действительно снег?! Как же долго я его не видел... А в этих краях его вообще не помню. Здешние зимы больше похожи на нашу осень. Всё ждешь прихода зимы, и вдруг замечаешь, что уже заканчивается.
Снег начинает идти все уверенней и я, любуясь им, быстрой походкой направляюсь к станции. Задираю голову вверх и улыбаюсь такому неожиданному рождественскому сюрпризу.
Зазевавшись, я чуть не сбиваю с ног парня, который раздаёт рекламные листовки возле центрального входа станции.
- Прости, - пробормотал я.
- Ох, простите, - растерянно произнёс парень и потом, смущенно улыбнувшись, добавил, - Вот, пожалуйста. Заходите к нам.
Я улыбнулся в ответ, схватил протянутый мне буклет и побежал ловить свой последний шанс успеть вовремя на пару.

На поезд я опоздал. Двери ехидно захлопнулись у меня перед носом. Ну и чёрт с тобой! - мысленно кинул я вслед уходящему экспрессу.
Усевшись в застекленной будке ожидания на открытой платформе, я рассматриваю горы, длинные усы проводов, огромные вечнозеленые поля для гольфа, конструктор жилых комплексов. Над всеми этими декорациями идёт снег. С лица моего не сходит удивлённая улыбка. На стекле комнаты ожидания выведены белой краской через трафарет колокольчики и снежинки. Здесь я привык уже смотреть снегопады в трансляциях с Хоккайдо. Или вот на такие нарисованные снежинки. А вот настоящий снег... это, пожалуй, впервые. Забавно.
В комнату забежали два ученика младшей школы. Они едят онигири и с набитыми ртами наперебой обсуждают снегопад за окном.
Вот к чему я тут никак не могу привыкнуть, так это к форме учеников начальной школы. Эти ребята всю зиму носят шорты, причём довольно короткие шорты, так что из-под форменных полупальто видны лишь голые ноги.
Ждать придётся ещё минут десять.
Я принялся рассматривать проспект. Это была реклама одного из местных рыбных ресторанчиков, как обычно не слишком больших, но и не слишком маленьких, как раз таких, чтоб позволить себе иногда печатать рекламные проспекты. Я пробежал глазами по фотографиям сасими, разложенных на разноцветных блюдах. Один из разворотов был посвящён сезонной скидке на фугу. Не та ли эта фугу...

Конец истории

Профессор Такагиси рассказывает что-то о холодной войне, за окном кружатся снежные хлопья и от всего этого хочется поёжиться и дышать на озябшие кончики пальцев. Но в аудитории тепло... холодная война давно позади... и всё это больше похоже на кадры из рождественских диснеевских историй.
Половина аудитории мирно спит, попадав головами на парты. Профессор Такагиси мерно прохаживается вдоль доски, убаюкивая студентов особенностями биполярной системы международных отношений. Он подолгу пишет на доске цитаты и определения, затем стирает всё размашистыми движениями. И тут наступает моя любимая часть. Сэнсей подходит к маленькому пылесосу для чистки меловой губки. Пылесос напоминает небольшой тостер. Такагиси прислоняет губку к нему и нажимает кнопку. Тот забавно жужжит, отчего задремавшие на первых партах просыпаются. Удивлённо оглядываются по сторонам, замечают, что уже всё пропустили, с доски всё стёрто, и вновь погружаются в свои сладкие рождественские сны, где напрочь отсутствуют все признаки и характеристики холодной войны.
Я сижу возле окна на галёрке со своим приятелем Кентаро и рассказываю ему, что в стране, которая раньше была с Японией в состоянии этой самой "холодной войны" до сих пор, стирая что-то с доски, "сэнсей" посылает ученика смочить тряпку в туалете. Кентаро смеётся. Он уверен, что я шучу. Я очень рад, что он смеётся, это значит, что я действительно шучу. Наверное...
Ещё мы радуемся тому, что сегодня последний день занятий и тому, что идёт снег. Кентаро до десяти лет жил в Ниигате и тоже скучает по снежным зимам.
- Сидишь в горах в горячем источнике, - мечтательно говорит он, - вода - кипяток почти, воздух морозный, а сверху снег сыпет. Такими пухлыми хлопьями. И тает прямо над головой.
- Здорово.
- Ага. Потом вылезаешь из ванны, набираешь снега целые охапки, хорошенько растираешься и снова в источник.

Снег танцует, извиваясь на голубой черепице крыш за окном. Женщина на балконе убирает бельё в комнату. Внизу, скорчившись в три погибели, идёт старушка, прячась под огромным чёрным зонтом. Почтальон на мопеде остановился на время возле красного почтового ящика на углу и, задрав голову, смотрит в серое небо. На пятом этаже университетского спорткомплекса прямо напротив нашей аудитории лучники из секции кю-до застыли, натянув тетивы своих луков.
-Чего это у тебя? - спросил Кентаро
-А, это сегодня дали возле станции, - я открыл проспект на развороте с рекламой фугу
-Ну, и чего ты собираешь всякую ерунду?
-Да ты посмотри. Эта не та самая ядовитая рыба? Ну, та, что если ты съел её неправильно приготовленную, то умираешь сразу?
-Ну, вроде да.
-А ты пробовал?
-Ну да. На "бонэнкае" нашей секции по боксу в прошлом году. Мы тогда пошли в ресторан на Сидзё... там потом наши сэмпаи так напились...
-Да ты погоди, - перебил я Кентаро
-Чего?
-Ты расскажи... вообще как?
-Да никак. Живой вроде, - усмехнулся Кентаро
- Толку от тебя...
Вновь зажужжал пылесос. Заиграла мелодия, оглашающая конец занятий. Поразительные тут звонки - не звонки, а спокойные такие мелодии. Лежи себе дальше на парте и спи. Не то, что у нас - пожарные тревоги.
-Ну что ж, - сказал профессор Такагиси, поправляя микрофон на галстуке, - О Френсисе Фукуяме и других атлантистах мы поговорим после зимних каникул. А пока всё... Конец истории
Такагиси широко улыбнулся просыпающейся аудитории.

- Что ты делаешь на Рождество? - спросил Кентаро, складывая тетрадь и распечатки в рюкзак.
- Не знаю ещё пока. Сегодня договорился встретиться с Саори в Киото, обсудим, что делать. А ты?
- Да я тоже не знаю. Наверное, пойдём куда-нибудь с ребятами из секции. Отвиснем
Мы вышли из корпуса и направились к восточным воротам университетского кампуса..
- Слушай, а что там Такагиси говорил про конец курса? - спросил Кентаро.
- Конец истории
- Это как?
- Да никак
- Толку от тебя... Надо будет у кого-то конспект одолжить. Ладно, давай звони, когда чего-нибудь решишь там.
- Пока!
- Саори привет.
Кентаро свернул налево и направился на стоянку мопедов. Я оглянулся на корпус спорткомплекса и подумал об этих лучниках на пятом этаже. Почему-то ни разу не видел, как они стреляют. Всё стоят, натянув тетивы. Снег кружит и танцует в воздухе, даже и не думает прекращаться. Такие дела.
Зимние каникулы.
Конец истории.
Толку от этого...

Антикварный город

- Сицурей симас-с-с - выкрикнул рикша, пробегая с повозкой прямо у меня перед носом. Надеюсь никаких примет насчёт чёрного рикши, перебежавшего дорогу, нет. Возле пагоды Ясака-то я повернул налево и пошёл вниз по узкой улочке в сторону района Гион.
Саори не отвечает на мои звонки. Автоответчик вежливо посылает меня к чёрту, и я вот уже минут сорок бесцельно шатаюсь по Киото.
Город завёрнут в мишуру и гирлянды. В углах витрин маленьких магазинчиков и лавочек лежит тёплая рождественская вата. На каждом углу играет хрупкая мелодия музыкальных шкатулок.
Я люблю теряться в старом Гионе, делая поворот за поворотом, уходя подальше от рикш и туристов. В уютные тихие уголки не меняющегося столетиями города.
Там, по ту сторону реки Камогава суета и пробки. Здесь слышно, как падает снег. Поворот, еще поворот. Прохожу там, где проходят плечи. В чайных зажигают фонари прямо в середине дня. На деревянных табличках при входе иероглифы с именами работающих там гейш и майко. Девушка в кимоно сметает с порога снег. При выходе из рыбного ресторана сидит белоснежная кошка. В Гионе всё слегка картинно. Как будто здесь снимали самурайскую драму, всё закончили, а декорации и массовка продолжают жить своей отдельной от задумки режиссёра жизнью.

Я старался делать свои звонки не такими частыми и глубоко вдыхал морозный воздух. Моё негодование вырывалось паром и тонуло в зимнем небе, разбавленное спокойствием и тишиной города. Я шёл дальше на север параллельно улице Кавабата. Здесь город немного менял свой тон. Это были узкие улочки, но уже без декоративной ветхости и старины. Небольшие кафе в европейском стиле с аккуратными, но уже немного потемневшими от времени витринами. Миниатюрные салоны красоты на двух-трёх посетителей. Мастерские резчиков по камню, возле входа в которые обычно стоит небольшая скульптура Будды или черепахи. Букинистические и антикварные лавки. Всё это имеет свой особенный оттенок тишины. Свою морозную мелодию. Как тонкие безжизненные ветки хурмы с редкими сморщенными плодами, обнявшиеся с серым небом.
Я зашёл в небольшое кафе с выцветшей вывеской, говорящей что-то витиевато французское. Внутри стоял тёплый кофейный дух. Я сел за столик возле окна. Кроме меня из посетителей в кафе был только старик в клетчатом пиджаке и такой же клетчатой шляпе с красным пёрышком. Он сидел за стойкой и беседовал с пожилой хозяйкой заведения. Они говорили на своём старом киотском говоре, и я не мог различить ни слова в этих удивительно слащавых интонациях.
Девушка, появившаяся из-за шторки за стойкой, подала мне стакан воды и положила на стол меню. Потупив взгляд, собиралась снова вернуться к стойке, но я остановил ее и попросил принести мне эспрессо.
Делая маленькие глотки из стакана с ледяной водой, я изучал кафе. Это была небольшая комната с тремя столиками и барной стойкой. Скорее всего, семейный бизнес. И та девушка, подавшая мне меню, пожалуй, внучка старушки за стойкой. Может и мужчина в шляпе тоже вовсе не посетитель.
Кофе готовился прямо за стойкой в продолговатой колбе на небольшом огне. Стены были украшены акварелями с видами Парижа и старыми чёрно-белыми фотографиями Киото. По полкам были расставлены банки с разными сортами кофе, мешочки с пряностями, фарфоровые статуэтки. На столах стояли миниатюрные засушенные букеты. Во всём наблюдалась уютная хаотичность. Видно всё это заведение заставлялось годами.
Девушка поставила передо мной чашку с кофе, сахарницу и сливки. Я попросил её налить мне ещё воды.
За окном виднелась пагода буддийского храма. Прямо напротив кафе теснились антикварные лавки, с выставленными на распродажу старыми плюшевыми медведями и куклами в стеклянных коробках. Магазин напротив казался таким близким, что я мог разглядеть даже нэцуке на полках и внутренности стеклянных шаров со снегом. Маленькие города и люди, запертые под стеклянными куполами, на полке лавки древностей. Стеклянные глобусы...

Я вспомнил о рыбе глобус. Именно так фугу звучит в английском переводе.
Наши судьбы ползут в потёмках мирового океана, натыкаются на чёрные дыры в поисках малейшего признака на свет в конце тоннеля. А по их следу идут четыре рыбы апокалипсиса. Рыба-меч. Рыба-молот. Рыба-пила. И маленькая пузатая рыба-глобус. И где-то там сотни гамлетов репетируют в который раз свои стереологи и заказывают себе небольшой сюрприз. Рыбу-земной шар. "Быть или..."
Я где-то читал про актёра театра кабуки, который был признан живым народным достоянием Японии. Так вот, он страшно любил поесть фугу. И однажды всё-таки вытянул свой несчастливый лотерейный билет. Он заставил повара приготовить печень фугу, что сродни самоубийству… и никто уже не мог его спасти. Тут вся ирония, думаю, совсем не в любви к опасным морским деликатесам, а в том что ты "живое народное достояние"... наверное, с этим жить не так уж просто. Как, должно быть, тяжело было дышать всем героям... с бюстом на родине.

Допив кофе, я пошёл расплачиваться к кассе возле выхода. Деньги побежала принимать та же девушка со своим смущенным детским взглядом. Я ещё раз обежал взглядом комнату. Старик возле стойки улыбнулся мне и спросил по-японски:
- Вы француз?
- Нет, - улыбнулся я в ответ и вышел на улицу.
В лавке напротив я купил стеклянный шар для Саори и стал потихоньку возвращаться к станции Сидзё.
Саори позвонила мне, когда я стоял на мосту возле входа в метро. Она была в Осаке, дома у отца. Я старался говорить очень спокойно и напомнил ей о том, что мы договаривались встретиться в Сидзё.
- Ах, ну да. Прости. Но если хочешь, то приезжай в Осаку.
- В Осаку?
- В Осаку. Если хочешь.
Под мостом быстро бежала мелкая речушка Камогава. Закутавшись в куртку с меховым воротником, возле реки сидел человек и ловил рыбу. Интересно, есть ли там рыба вообще?
На мосту стоял монах и читал мантру. Он держал в одной руке плошку для пожертвований, в другой - посох с бубенцами. На голове у него соломенная шляпа, похожая на большую тарелку. Она скрывает половину его лица. Виден только шевелящийся подбородок.
Я кинул в плошку сто йен и спустился в метро. Отсюда до Осаки около часа езды.

Три жирафа и два Рождества.

-Как в Санта Барбаре...- Саори, задрав голову, посвистывает и любуется холодными пальмами. Те растопырили узкие пальцы в ватное небо бухты.
Какие-то они тут совсем грустные, я себе Санта Барбару другой представляю...
- А у вас там пальм совсем нету. Наверное?
- Ну почему же, у нас есть. На юге, возле моря... Там сейчас, скорее всего, теплее, чем в Осаке.
Где-то вдалеке загудел грузовой буксир. Облепив портовые краны, надрываются зимние чайки. От этого всего как-то на душе слишком просторно и одиноко. Как будто эти холодные волны просятся поскрестись и о твой горизонт... где-то совсем глубоко внутри тебя, и от этого слегка щекотно и грустно.
Не знаю... я себе море другим представляю.

За спиной в зеркале небоскреба в шестьдесят этажей проплывает тяжелое серое небо. Куда же летят эти небесные суси?... вечные странники...
Если забраться на смотровую площадку на 55 этаже, то можно увидеть, где заканчивается небо Осаки. С огромными домами, колесами обозрений, горками "Юниверсал Студиоз".
Можно увидеть весь залив. Мост, с которого замеряют японское время.
Японское время 4 часа 15 минут.
В бинокль... если конечно не пожалеть ста йен, можно увидеть любого чудака, прогуливающегося по набережной, прячущего озябшие ладони в карманы пальто, с загадочной грустью в глазах смотрящего вдаль, вышки, краны, ряд пальм, скамейки, меня и Саори...
Саори сидит на скамейке и болтает ногами в сиреневых кедах и, задрав голову вверх. Смотрит на озябшие ладони пальм. Я стою рядом, засунув руки в карманы пальто, и смотрю на холодный океан.
-Я вот когда съездила в Америку, у меня веснушки появились. Вот смотри... А раньше не было. У японцев их вообще нет.
Смешная. Эти забавные кеды, джинсы с бахромой, поверх джинс юбка с индийскими слониками, на голове что-то вроде тюрбана. На правой лодыжке иероглиф "душа".
- Какие у тебя планы на Рождество? - спросил я.
- М-м-м. Я, наверное, с отцом буду встречать. Он заказал уже ресторан в Синсай-баси. Вот...
Я присел на скамейку и внимательно посмотрел на неё. Хм, действительно веснушки. Их совсем немного правда... но я раньше не замечал.
- Чего смотришь?
- Ничего. А на Новый Год ты что делаешь?
- Родители никак не могут поделиться. Всё решают, с кем я встречаю Новый год. Наверное, поеду к маме в Киото, потому что потом с отцом мы скорее всего поедем в Лос Анджелес, у него командировка, а я...
Она всё говорит и говорит. Я наблюдаю за движением её губ. Смотрю, как она моргает, наклоняет на бок голову, поджимает губу, когда делает паузы, смотрит мимо меня и скорее всего думает о Санта Барбаре или Лос Анджелесе. Ладно, Лос Анджелес так Лос Анджелес.
- А вы там у себя празднуете Рождество?
- Празднуем. Целых два.
- Два?
- Ну, по крайней мере, наша семья. Сначала мы празднуем Рождество со всем миром и нашей бабушкой. Бабушка - католичка. Ну а потом со всеми православными в январе.
-Не пойму чего-то... Разве может быть два Рождества?
-Да всякое бывает...
Над бухтой нависли тяжелые свинцовые сумерки. Саори продолжала посвистывать. Одну и ту же мелодию, скорее всего, ожидая, пока я попрошу её прекратить. Я подошёл поближе к поручням и смотрел, как вечер прижимает к груди тихий океан.
Закрывая глаза, я видел жаркую комнату с татами посреди июля. Свет сквозь приоткрытое сёдзи разрезает всё находящееся внутри пополам. В углу гудит вентилятор. Я сижу на полу и смотрю на спящую Саори. Рядом с футоном лежит её юката. По синим рукавам взлетают белые журавли. Саори свернулась калачиком и спит, как ребёнок. Я замечаю, что на лодыжке у неё вытатуирован какой-то иероглиф. Я целую ее лодыжку и открываю словарь...
Саори подошла ко мне и легонько толкнула локтем в плечо.
-Ты что обиделся что ли?
- Да нет...
- И правильно...- Саори положила подбородок на ограду, - Смотри! - она указала на три портовых крана, - как жирафы прямо...
Я посмотрел на гордо выпрямленные оранжевые шеи кранов, потом на Саори
- Знаешь... Я себе жирафов именно такими и представляю

Тихие американцы и внутренние монголы

Когда я вернулся на свою станцию, мне позвонил Дэвид и предложил вместе поужинать, а потом поиграть в бильярд. Мы встретились в китайском ресторанчике неподалёку от парка. Тут было непривычно тихо. Заходили уставшие клерки или рабочие со стройки, и молча ели рамэн после тяжёлого трудового дня. Кое-кто забегал и заказывал гёдза с собой. За окном по-прежнему шёл медленный снег.
Мы сели возле стойки и заказали два острых рамэна.
-Ну, как тебе а?- Дэвид кивнул в сторону окна.
-Прикольно!
-А у вас там, наверное, весь года снег идёт.
Да нет, только зимой идёт - я немного подумал и добавил – Ну, бывает иногда и весной, конечно... потом и осенью тоже бывает...
-И летом - улыбнулся Дэвид
-Нет, вот летом точно не идёт

Через дорогу от ресторанчика небольшой видео-прокат. Возле него паркует велосипед пожилая женщина. К рулю велосипеда прикреплён зонтик. Бабушка пытается его снять, но тот никак не поддаётся и она быстро бежит к дверям, приподняв воротник спортивной куртки.
Когда я только приехал в этот городок, таких вот видео-прокатов, как и парикмахерских в нашем районе было тьма-тьмущая. Теперь их почти не осталось. Они не выдерживали конкуренции с сетевой империей "Тцутая Клаб", которая распустила свои интертейментовские щупальца по всему архипелагу.

-Слушай, мне вчера звонил Йошияки. Он предлагает поехать на денёк в горы покататься на лыжах. Как думаешь?- спросил Дэвид
- Здорово. Только я на лыжах не особо умею. А ты как?
- Да как тебе сказать - Дэвид удивлённо улыбнулся – Я, честно говоря, сегодня первый раз в своей жизни увидел снег.
Было что-то такое в этой фразе. Что-то неуловимо трогательное. Торжественно волнующее, то, что нам понять невероятно тяжело с нашими двумя рождествами и пальмами на юге, ржавеющими санками на балконе, старыми детскими варежками, связанными резинкой, что до сих пор лежат в кладовке...Человек прожил до тридцати лет, встал одним прекрасным утром и выйдя из дома увидел как на него сверху падают белые хлопья снега. Первый раз.
- Я сегодня играл в снежки со своими учениками- с восторгом говорил Дэвид. Тридцатилетний Дэвид, чемпион Австралии по прыжкам в воду, грузчик, пекарь, менеджер в супермаркете, теперь учитель английского языка. Он выбежал со своими учениками по шесть-семь лет и принялся играть в снежки. Первый раз в своей жизни.
Мы ели рамэн, страшно острый и жаркий. Дэвид обильно поливал его лимонным соком, а я всё старался запить остроту холодной водой.

Дэвид громко смеётся и подшучивает над Хироси, суетящегося за стойкой. Хироси широко улыбается в ответ. Он ни слова не понимает из того, что говорит ему Дэвид.
Нас тут считаю американцами.
Мы довольно часто приходим сюда, садимся у стойки, заказываем острый рамэн, и ужинаем среди усталых клерков и рабочих. Мы, смешные и неказистые люди с «Запада», заброшенные волей судьбы в Японию. Мы, носители вестернизации, с голливудскими улыбками, австралийским акцентом, славянской задумчивостью в глазах... Два любителя острого рамэна. Два тихих американца. Таких же настоящих и неподдельно типичных, как ворнербразеровские фильмы, как тот же Хироси, которого на самом деле зовут Чен, китаец из Внутренней Монголии, отец которого, как и его праотцы разводит лошадей, а младшая сестра играет на батокине... Как медленная и спокойная небесная рыба моей судьбы.
-Смотри, - я выложил на стойку рекламный проспект ресторанчика.
-Что это?
-Я чуть не забыл. Помнишь, мы с тобой хотели попробовать фугу? Представь у них в этом ресторанчике сейчас как раз сезонная скидка.
-Здорово
-Ну, так что? Сходим отведаем, а потом можно и в бильярд сыграть?
-Слушай, а если...- Дэвид замялся - А что если мы вдруг отравимся?
-Да ладно тебе. Уже давным-давно никто не умирал от фугу. Ну почти никто... Ты же сам так хотел!
-Нет ты не подумай только, что я боюсь или ещё чего там...просто...
-Если мы не съедим фугу, нас все будут считать полными лузерами. Мол, был в Японии и не попробовал.
Дэвид посмотрел в окно. Его зрачки с жадностью прыгали по белым хлопьям, сползающим с чёрного неба.
Потом он улыбнулся мне прямо в глаза.
-Конечно, съедим. Глупо упускать такой шанс. Давай только не сегодня. Завтра Рождество...Ты вот что, ты приходи к нам. Мы с Лорой приготовим ужин для всех знакомых. Вот. Потом ещё в прокате появился шестой сезон "Друзей". Нужно посмотреть обязательно.
Дэвид взял плошку с рамэном и сделал большой глоток.
-Потом, - продолжал он, - съездим с Йошияки в горы, покатаемся на лыжах. Ну а после обязательно попробуем фугу. А то ведь как-то глупо, согласись, видел снежную зиму и не покатался на лыжах.
-Конечно. Так и сделаем, -кивнул я.

Я не думаю, что это могла быть боязнь смерти. Даже точнее боязнь глупой смерти. В конечно счёте, лыжники ведь тоже гибнут не реже любителей ядовитой рыбы.
Это просто канун Рождества.
Это просто глаза взрослого человека, впервые за долгие годы искрящиеся детским восторгом.
Это долгая и тихая игра, в которую каждый играет сам с собой и правила её не стоит объяснять окружающим. Они сами всё поймут.
Если назавтра ещё останется снег, мы обязательно слепим с Дэвидом, Лорой и Йошияки небольшого снеговика, я возьму в прокате сразу несколько кассет из шестого сезона "Друзей", вечером Лора угостит нас ужином. Я позвоню бабушке и поздравлю её с Рождеством. А через две недели поздравлю родителей.
Это долгая и тихая игра... Её правила можно понять, только заглянув человеку прямо в глаза. Я извел бы на этом тысячи печатных символов, но я просто улыбаюсь Дэвиду и прячу в карман рекламный проспект
Это просто канун Рождества.

Господин Карп и Бог Рождества

-Так и сделаем...
Мы пожали на прощанье руки и договорились созвониться с утра.
Я пошёл домой через парк. В парке горело всего пару фонарей, в одиноких лучах кружились совсем редкие снежинки. Вскоре снег вовсе перестал идти.
Я остановился возле пруда и долго разгадывал очертания темных деревьев. С детства по спине пробегают мурашки от замерших в причудливых позах ночных предметов. Я выдыхаю пар и рассматриваю деревья-приведения. Печальная ива опустила тонкие ветви в воду.
И тут я вдруг вспомнил, что совсем забыл подарить Саори шар со снегом. Я достал его из рюкзака, поднёс к свету и стал рассматривать маленькие домики и карликовые деревья. Улицы города были тихи и безлюдны, в них через купол стеклянного неба забиралась ночь. Маленькие жители хрупких домов включали в комнатах свет и подходили к окнам смотреть на звёзды в рыхлых просветах облаков. На крыше одного из домов стояли сани с пузатым Сантой.

-Харо-о !- раздалось вдруг прямо рядом со мной. От неожиданности я вздрогнул. В двух шагах от меня стоял мальчик и с удивлением рассматривал меня.
-Харо...-ответил я.
-Вы американец?- с улыбкой спросил мальчик.
-Нет- с улыбкой ответил я
-А что вы здесь делаете?
-Я живу там, за углом…. Вот стою на деревья смотрю
-Странно. Чего интересного в деревьях?
Я пожал плечами. Мальчик подошёл к ограде и взялся за поручни.
-Смотри- сказал он показывая на воду- видишь, там живёт господин Карп. Господин Карп - бог этого пруда. Вот... ему там совсем не холодно. Даже зимой...
Я перегнулся через ограду, но ничего не увидел. Вода-призрак молча смотрела на меня и не подавала признаков жизни. Ни своей, ни господина Карпа.
-Видишь?
-Угу
Прикрыв глаза, я почувствовал, как в холодной воде скользит огромное тело красно-белого божества.
- А что ты тут делаешь так поздно? – спросил я у мальчика.
- Мы с папой выгуливаем собаку – ответил он.
Рядом с качелями стоял отец мальчика в спортивном костюме и отрешенно курил. Собаки я почему-то не увидел.
Я встряхнул шар, поднимая вихрь снежинок, и протянул его мальчику.
- Смотри, какая штука.
- Здорово. Я похожие видел в магазине перед станцией.
Мальчик что есть силы затряс шаром. Мы оба смотрели в него и ждали, пока не уляжется буря.
- А это кто?- спросил мальчик, показывая на пузатого старика в санях.
- Это Санта-сан... Бог Рождества
- Разве Санта-сан ками-сама?
- Конечно
- Здорово
-Ну ладно, я пойду уже. А это тебе подарок. С Рождеством тебя!
Мальчик удивлённо посмотрел на меня и тихо сказал
- С Рождеством…
Я пересёк парк и вышел на узкую улочку, ведущую к моему. На углу я завернул в круглосуточный магазин, купил себе на завтрак пакет молока и упаковку пончиков. Выйдя из магазина, я выбросил в мусорную корзину рекламный проспект и пошёл домой.

* * *

Я долго не мог заснуть и, лежа в постели, всё думал про этого карпа, который живёт в пруду. А действительно, что же с ним происходит зимой?
Вдруг весь дом встряхнуло землетрясение, подо мной затряслась кровать. К этому убаюкиванию я уже привык.
За окном снова повалил снег. Я смотрел на снегопад, пока не заснул.
Внутри этого маленького стеклянного шара наступило Рождество.


Теги:





1


Комментарии

#0 13:42  04-03-2008ося фиглярский    
До хуя написано. Распичатаю, дома на деване пачитаю.
#1 13:47  04-03-2008Ик_на_ЖД_Ёдяд    
Хорошая вещь, покажите все записанные воспоминания специально обученным людям.
#2 14:39  04-03-2008daruman    
ося фиглярский

я долго не решался выкладывать подобные размеры. надеюсь, вас не разочарует распечатаное)


Ик_на_ЖД_Ёдяд

"специально обученные" это кто?

#3 14:40  04-03-2008Трансгенная Герда    
Зарисовки, легковесные наброски. Мягкие, ровные, но формат не оправдан. Выискивать крупицы злата среди тонны шлака утомляет, прочесть и забыть, и запах Японии выветрится вмиг!

Хочется цельного остросюжетного текста от этого автора.

#4 14:42  04-03-2008Ик_на_ЖД_Ёдяд    
2daruman

это те, кто причешет текст (если надо), и отправит в печать. тема, мне кажется, нужная, целевая аудитория обязана быть.

#5 14:43  04-03-2008Ик_на_ЖД_Ёдяд    
Да-да, нужна цельность, а я забыл упомянуть!
#6 14:47  04-03-2008daruman    
Ик_на_ЖД_Ёдяд

про цельность. текст разбит на отдельные главы. к сожалению, в этом формате все слилось в одно сплошное полотно.


Трансгенная Герда

прочтите и забудьте )

про острое и сюжетное потом

#7 15:49  04-03-2008не жрет животных, падаль    
на этот раз, красафчег. лично мне понравилось. тему про актера театра кабуки очень правильно провел, на мой взгляд... без нее, я думаю, рассказа бы не было... очень молодец.
#8 16:08  04-03-2008Кобыла    
убаюкивает. хорошая вещица. качественно.

немного блох:

"Вода-призрак молча смотрела на меня и не подавала признаков жизни" двойная "приз-" накладка, режет слух

"Я пересёк парк и вышел на узкую улочку, ведущую к моему." - Моему дому?

#9 16:21  04-03-2008daruman    
не жрет животных, падаль

спасибо. очень молодец - это очень хорошо)))


Кобыла

очень благодарен за конкретику. слово "дом" я потерял) пойду искать.

#10 18:17  04-03-2008Розка    
медитативно. затягивает. не недо острого сюжета.
#11 18:35  04-03-2008Девочка-скандал    
бляя.. спутник мураками какой-то.
#12 18:53  04-03-2008Ammodeus    
Согласен с Розкой: "медитативно. затягивает. не недо острого сюжета".


Сильная вещь. Но осмелюсь заметить:

Много, гм... скажем так, "японизмов". Автор, без сомнения, чувствует их аромат, а я - увы, нет.


Но - хочу еще.

#13 18:59  04-03-2008daruman    
Розка

спасибо

KNUT

дорогой читатель, я что-то не пойму, вы мураками видите в манере письма или в самих декорациях? просто меня тут сравнивают со всеми японцами подряд) ну кто кого читал


Ammodeus

у меня в тексте были сноски. но тут они не появились. такие дела

#14 10:12  05-03-2008не жрет животных, падаль    
снозке-снозками... однако, не стоит тебе увлекаццо этим национальным колоритом, давай-ка выходи на обобщенный уровень, иначе рискуешь выпасть на уровень путеводителя "афиша" (сто тыщ мне за рекламу!). достаточно и уилла айткена...
#15 10:12  05-03-2008не жрет животных, падаль    
согласен, с вольфгангом аммодеусом
#16 10:51  05-03-2008daruman    
не жрет животных, падаль

обязательно будет и обобщенный уровень.

а путиводителей я действительно написал уже великое множество)

хто такой айткен?

#17 11:04  05-03-2008не жрет животных, падаль    
"Уилл Айткен (родился в США, но как нонконформист, он презренной родине предпочел Канаду – там его дом - и Японию – там главный его интерес) считается одним из лидеров современной ориенталистской прозы и одним из лучших специалистов по истории японского кино" - дурак какойто одним словом...
#18 13:57  05-03-2008elkart    
daruman, а вы пробовали мушмулу?
#19 15:53  05-03-2008yurgen    
душевно. всё видно и никто не куда не спешит. как на рыбалке)
#20 15:59  05-03-2008daruman    
yurgen

спасибо

elkart

нет


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....