Бар на улице Солнечного Затмения (кантри-стайл)

Автор: 10_kg_cocainos Черный ямайский ром наполнял рюмку за рюмкой. Сухие руки аккуратно делили карибский лайм на четыре части. Лопасти огромного вентилятора нехотя перемалывали дым сигарет и тяжелый запах запеченных венских сосисок. Жирные зеленые мухи зависли в воздухе. Дед Бодун в соломенной шляпе и клетчатой рубахе походил на американца с юга времен гражданской войны. Да он собственно и был ровесником той эпохи. Несмотря на абсистенцию легких, геморрой и варикоз – он был весьма бодрым стариком для своих лет. Читал каждое утро «Дэйлиньюс», пил в неограниченном количестве свежевыжатый апельсиновый сок, и нет- нет, да и зажмет где-нибудь в кладовой юную официантку или широкозадую повариху. Повариху звали Мира – она принципиально не носила нижнего белья, не смотря на выдающиеся формы. Еще она была не дурой пыхнуть марихуаны, а порой даже и зашмолить пару плюшек гашиша. Официантки часто менялись – не все хотели отсасывать у Деда Бодуна, да и на чаевых особенно не разживешься в этой халупе. Поэтому даже сам хозяин имени их не знал, а звали их все: «Эй, Детка! Да, да, ты рыжая, принеси-ка мне пивка». На стенах висели портреты Брежнева, Гагарина, Фиделя, Арафата и почему-то Юрия Шевчука, хотя может это был и не он. Мало ли на земле бородатых очкариков с добрыми глазами и мудро-похмельным выражением лица? Здесь когда-то висел и Боб Марли, но говорят его сперли какие-то заезжие хиппи с загадочной страны Молдавия… («Блядь, где эта жопа находится?» - каждый раз, вспоминая эту историю, ругался Дед).
Кобо был завсегдатаем бара в доме 13 по улице Солнечного Затмения. И вот, как обычно, после 18-00 он зашел в любимый кабак махнуть пару порций рома и поесть венских сосисок. В баре играло что-то из кантри со стандартным собственно текстом (притопывая правой ногой):
Мы гоняем коров
Это небо наш кров
И мы любим валяться на соооолнце
Я тебя так любил
Но в капкан угодил
В плен попал к узкоглазым япоооонцам
Двое за стойкой шумно обсуждали задницу Миры, какой-то панк сидел за столом в прожженной футболке и громко отхлебывал кофе. Но что-то было не так.
Настя оказалась в этом богом забытом месте совершенно случайно. Она была одета в короткие шорты и небольшую легкую майку, которая обнажала красивые плечи – левое было украшено цветным скорпионом. Дед Бодун сразу же заострил взгляд на её сосках и мысленно запихал свои заскорузлые пальцы в её печку. Она взяла несколько блинчиков с джемом, кофе и тосты с сыром. Но, как оказалось, у неё совсем нет с собой денег, и вот, она теперь сидела за столом надув пухлые губки, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Мира подошла к ней и заговорщически предложила ей отсосать у Деда - это бы с лихвой компенсировало небольшой долг перед баром. Но Настя вежливо отказалось и, посмотрев ей в глаза, протянула небольшой сверточек из фольги. Мира, развернув кулечек, радостно взвизгнула, пахло как марихуана, но было как-то желтее и мельче – такого она еще не курила.
В тот момент когда Кобо зашел в бар, Мира забивала две пионерки, стоя раком на полу, задницей аккурат к стойке. Настя нервно перебирала маникюром по столу – всё зависело от того попрет эта зеленая хрень, которую она сперла у своего парня, Миру или нет.
-Эй ты, с толстой жопой, принеси мне две рюмки черного Капитана Моргана, порцию сосисок, соус и лайм.
Кобо был раздражен – он не любил когда незнакомцы появлялись здесь – пускай и симпатичные женщины. Странное существо - официантка, подгоняемая рукой Деда Бодуна, потащила свой целлюлит на кухню.
Там, на полу, раскинув ноги в стороны, сидела Мира. Глаза её были пусты, в руках дымился косяк. На внешние раздражающие факторы она не реагировала, и смогла что-то сказать только после оплеухи Деда.
-Охуеть… Вот ведь прет…
-Слышь, блядь. Мать твою в зад коза недойная пиздуй к плите и сделай эти ебанные сосиски для Кобо, а то я тебя в жопу швабру вставлю, а в рот ручку от сковороды и буду ебать тебя в уши, чтобы в следующий раз не орать со стойки в пустоту, блядь.
Мира пошла покачиваясь к плите, а Дед затянул косяк. Он умер сразу – безболезненно, раз и всё, упал как подкошенный, под визг официантки. Изо рта шел дым. Кобо, не особо разобравшись в происходящем, достал магнум и размозжил головы двоим у стойки. Заодно заткнув глотку толстой официантке, а потом и выскочившей рыжей. Настя сидела, зажмурив глаза, а Мира даже не слышала ничего. Ей казалось, что она маленькая и готовит завтрак отцу. В голове был сплошной самматайм.
Панк, не дождавшись сосисок, громко обматерив это место, свалил.
Кобо затушил ногой косяк и поднес его к лицу. Обнюхал, и, завернув в платок, убрал его в карман. Миру он трогать не стал. Он знал её уже много лет. Он подошел к Насте и втопил ей рукояткой по лицу.
-Сука тупая, кого хера ты приперлась сюда?
Кобо накручивал петлю из веревки. Накинул её на балку под потолок, и натянул петлю на шею Насте. Одно движение и девушка, дергая ногами, оказалась под потолком. Он пригвоздил другой конец веревки ножом к полу, и подошел к стойке.
Сам налил себе черного рома и отрезал четверть лайма.
-Я надеюсь, ты попадешь в рай Дед Бодун, а этой сучке дорога прямиком в ад.
Говорят Кобо и по сей день управляет баром в доме 13 по улице Солнечного Затмения.