ВЕСНА и БОРЩ.

Автор: ЖУТ - -

Весна наступает каждый год. Наступление этого времени года легко узнать (идентифицировать, значит). Теплеет. Природа оживает. Почки на деревьях начинают набухать. Дует теплый ветер. Коты круглые сутки орут, устраивая свои свадьбы. У людей появляется радостно-печально-щемящие чувство, где-то внутри (в душе что ли). Травка зеленеет, солнышко блестит...
На зоне другая примета. Народ по весне с зоны бежит. Да. Бежит. И поделать с этим ничего нельзя. И причин то для побега не особо много. В карты проиграл «на просто так». И или «крышу снесло». Но, но. По этим причинам с зоны бегут круглый год. А весной бегут.. потому что весна. Весна и всё тут. Рациональному объяснению это не подаётся. Вот.
Но история эта не про зону. И не про старшину милиции, который весной этой лишился погон. А про борщ. Настоящий украинский. Свежий наваристый. Там тебе и свеколка и капусточка и перчик с помидором. И мяса шмат. Такой борщец раньше готовили в русских печках. В больших чугунках.
Процесс, так сказать, вкушения борща отработан и определен уже не одну сотню лет: К нему (к борщу, то есть) обязательно подаются пампушки. Что такое пампушка объяснить трудно. Это нечто воздушное, хрустящее и хлебное. Когда всё это на столе остаётся добавить ещё водочки. Немного. Граммов сто. Максимум двести. Можно ещё огурчик. Солёный. Но можно и без него. Стопочку водки – хрясть, пампушку – хрусть и борщечком закусить. Красота. Верх блаженства. Особливо еже ли ты об этом мечтал уже почти три года. Да и весна тут.. .

_ _

Случилась это в 1988 году. Сами понимаете, весной.
Хабаровск. Железнодорожный вокзал. Дальний тупик. Из «столыпинского» вагона выгружают заключенных. Заключенных этих привезли с суда. Осуждены они были уже несколько лет назад. А на суд их возили «.. в связи с вновь открывшимися обстоятельствами..». Это формулировка такая. Осуждены, за мелочь: мелкое воровство, хулиганство. Кому то благодаря вновь открывшимся обстоятельствами срок скостят. Кому-то добавят. Как всегда. Нормально. Жизнь есть жизнь.
Ветер теплый дует помаленьку. И настроение то же, весенние, и не имеет значение зека ты или простой человек.
Началась передача от сопровождавшей заключенных милиции, конвойным Внутренних войск. Порядок простой. Передаются сначала документы. Потом собственна зека. Руки вверх, голову вниз и бегом марш. Старшина милиции, сопровождавшей заключенных, порядок этот нарушил. Местами поменял. Сначала зека. Потом документы. Нет, не специально. Хотел побыстрей, что бы. Весна. Расслабился.
Один заключенный и сбёг. Упал на землю. Под вагон подкатился. Ноги в руки и только его и видели.
Крики. Кипишь до небес. Всех заключенных в грязь положили. Пересчитали. Немного угомонились..
ВВэшники рассудили просто. Документы не переданы. Нет бумаг, нет зека. Побег у милиции. Мы здесь и не причем совсем. Вот милиция ни хай и ищет. Милицейское начальство рвет и мечет. Рвет соответственно со старшины пагоны. А мечет соответственно самые разные указания. И толковые и ни очень.. Разыскать!!! Поймать !!! Схватить!!! Наказать!!!
_ _

Накрыли беглеца через три дня на окраине Хабаровска. В частном доме. У бабушки. Налетели. Мордой на пол положили. В бок стволами тычут. А он хрипит: «Начальник дай борщ доесть. Я, о нем почти три года мечтал... Чего и сбежал». Плюнул начальник. Все равно «воронок» ждать. «Жри!» - сказал.
Наш беглец за стол уселся. Борщ в чугунке. Как положено. Зека кровь с лица вытер, стопочку водки – хрясть, пампушку – хрусть и борщечком закусит. Красота. Верх блаженства. Даром что ли об этом мечтал уже почти три года.
Отвезли его потом в отделение. Посадили в клетку. После на зону. Там ему год за борщ (вернее за побег) добавили. А мог ведь через два месяца уже быть дома «.. в связи с вновь открывшимися обстоятельствами..». И самое главное знал он об этом. А ни чего не смог с собой поделать. Борща хотелось. Как говориться охота пуще неволи. Да и весна тут. Вот.