Сука

Автор: matv2hoda Мне тогда хотелось тебя ударить. Сильно. Может быть даже тяжелым предметом и по голове. Вот сидишь ты передо мной, трясешься, глаза прячешь, скулишь: «Нале-е-ей». И боишься. Ты сейчас, в своем желеобразном состоянии всего боишься, особенно меня. А я продолжаю изощренные пытки.
- Ты же говорил, что не приносил никакой бутылки. Не приносил? Значит и водка эта не твоя. А раз не твоя, значит моя. Щас я ее в раковину – буль-буль-буль!
Ты тихонько стонешь, раскачиваясь на стуле, чуть ли не с подвываниями нудишь: «Налей, ну пожалуйста, налей».
Да я-то налью, конечно налью тебе. Наплюхаю с ненавистью в граненый стакан. И ты всосешь в себя вонючую, пахнущую ацетоном жижу и попросишь еще. Потому что ста граммов на опохмел тебе мало. И все-таки гнида ты, Шестаков. Гад. Как же я была в тебя влюблена тогда, десять лет тому назад. Глаза твои, как угли, прожгли мне грудную клетку насквозь. Как там было? «Ты был великим поэтом и художником, Вильям Блэйк, а сейчас ты – убийца белого человека». Вот то же самое и с тобой, Леха. Только ты убил себя. Раньше ты не позволил бы себе так унижаться, ползать в ногах, лишь бы тебе наплюхали заменителя крови, успокоительного. Кто-то другой сидит в твоем теле, мразь какая-то. Ты бы так не стал.
А я сегодня особенно зла, особенно ненавижу запах перегара, с особенным отвращением смотрю на твою жалкую похмельную рожу. Почему? Потому что вчера позвонила Маша. Маша сказала: «Я в больнице, - замершая беременность». Что это значит? Почему она вдруг замерла? Потому что у Маши в животе мертвый зародыш. Он умер у Маши в животе, потрепыхавшись четыре недели. Выбрал – не жить.
А я сегодня сходила на первое УЗИ. И где-то в месиве медицинских терминов различила слова «один живой плод» и разрыдалась прямо на кушетке, утирая сопли зеленой пеленкой с веселыми долматинцами. И ходила целый час по морозной улице, забыв снять бахилы.
Еще я забыла, что у меня дома – ты, герой и гусар десятилетней давности. Я пустила тебя переночевать. И попросила: «Леха, только не пей, я сейчас этого не перенесу». А когда я открыла дверь в темную квартиру, запах перегара чуть не сбил меня с ног. Ты спал прямо на полу и выглядел мерзко. И я пнула тебя под ребра: «Ну-ка подъем и марш на кухню!». И пока ты кряхтел и полз, я нашла недопитую бутылку водки под своим столом. И меня залило ненавистью по самую макушку.
Мне не жалко тебя, потому что это – не ты. То, что управляет сейчас твоим телом, заставляет его совершать механические движения и скулить, я ненавижу на бессознательном уровне. И я отправлю твое тело сейчас же из своего дома вон, на мороз, пусть идет и ищет настоящего тебя. Может еще есть шанс…