Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Куры (Эпизод).

Куры (Эпизод).

Автор: Контрольный Рубильник
   [ принято к публикации 17:32  13-09-2008 | я бля | Просмотров: 594]
Я всю ночь ворочался и не мог уснуть, думая о завтрашних неприятностях. За стенами надсадный детский плач сменялся перепалками взрослых. Бледный свет автомобильных фар долетал с улиц до потолка, почти зловеще, медленно наползал на стены и в одно мгновение оседал без остатка за кромкой окна. Гомонила полуночная округа, скреблись мыши в углах, поскрипывали кровати, и не было тишины. Необычный коричневый рассвет зачался за окном, даже небо было бурого оттенка. Ощущение ночи не проходило. В парадную дверь загромыхали, послышался знакомый голос, прошлёпали мамины тапки к моей комнате:
– Поднимайся, дядя приехал, съездишь с ним, поможешь, поработаешь.
Я покорно встал, оделся, вышел к дяде, которого не видел уже около восьми месяцев. Он сухо попрощался с родителями, и мы спустились вниз. Сели в открытый фургон рядом с какими-то грязными мужиками и поехали. Это было необыкновенное утро, сплошь залитое коричневым светом. Ранние прохожие улыбались нам вслед. Мужики в фургоне веселились, гоготали, разя перегаром, пили из медных кружек водку, ничем не закусывая. Самый могучий из них, чернобородый мужик с золотым клыком и весёлым бесёнком в очах, рассказывал байку. До меня долетали обрывки бессмысленных фраз:
– …а когда он приехал, увидел пожарище и, помолившись, полез в самое пекло, чтобы вынести младенцев, там и сгорел, потому что отец мой был пьян и перегаром раздул пожар. Может от… – чернобородый громко икнул, – отгиб, но зачем пионам воля… а потом слащаво извинился, мол, вытру, простите…
Чернобородый рассказывал живо, с огоньком – мужики ржали. Но я не интересовался и не вникал, потому что не слышал начала. Ведь я не понимал, что любое начало начинается с моего участия. За бортом горизонт уже уносил городские постройки, бесстрастно застывшие на посту. «И повода искать не надо, чтобы не идти на учёбу», – обрадовался я тому, что избегу встречи с моими мучителями. Вдалеке мельтешили деревеньки, вскрытые коричневые прогалины на полянах. Фургончик съехал на просёлочную и отчаянно затрепыхался в густой грязи. На востоке остался бесконечный людской океан, а с запада до ноздрей уже донёсся удушливый серный смрад и небывалый гвалт, источник которого открылся за ближайшей рощицей. Показалась длинная высокая ограда, огромные ворота с надписью «Птицефабрика», какие-то дымки и крыши небольших строений. Я вопросительно посмотрел на дядю.
– Поможешь, – констатировал дядя.
Он выглядел уставшим, слегка грустным, в разговоры не вступал, слушал внимательно. Выпивал наравне со всеми, но почти не хмелел, и только по влажным глазам можно было догадаться, что водка – в нём. У него что-то случилось дома, и он не хотел об этом говорить. Принуждённо лязгнули ворота. По всей территории виднелись длинные бараки, сквозь металлические сетки которых проглядывались галдящие куры. Фургончик подъехал к ближайшей клетке. Первым спрыгнул на землю дядя Фарид, но сказав мне: «Помоги людям, увидимся позднее», ушёл к зданию фабричной администрации. Следом спрыгнули три мужика, один из которых вошёл в клетку, где ноге некуда было ступить. Нещадно давя и пиная визжащих кур, почему-то не пытающихся увернуться, он принялся расчищать себе место. Двое других мужиков построились цепью между клеткой и фургоном. Чернобородый, схватив меня за руку, не дал спрыгнуть на землю.
– Почему куры не убегают?
Дядька гоготнул самодовольно:
– У них ноги атрофированы, они же жрут всю жизнь да яйца несут.
Мужик из клетки бросил другому мужику куру, тот кинул её третьему, а третий бросил к нам в фургон. И так далее. Тотчас же усилился визг, кружево завихрившихся перьев заметалось в воздухе, одна за другой заволновались и истерически заклекотали соседние клетки. Я закрыл уши ладонями, боясь потерять сознание от вселенского вопля и смрада, и всё смотрел под ноги, на дно фургона, затмеваемого трепыхающимися тушками, чтобы случайно не наступить на какую-нибудь из них. Но вот чернобородый прокричал:
– Всё, давай последнюю, и хватит!
Мужик в клетке схватил подвернувшуюся куру и бросил другому, тот – третьему… но третий немного подержал птицу навесу, покрутил в руках, заглянул ей в око, охваченное покорным тупым ужасом и вдруг бросил её не к нам в фургон, а обратно. Дико гогоча, мужики стали перекидываться ею между собой, как мячом. Куры в ближайших клетках вдруг затихли, и тишина стала распространяться по соседним клеткам. Клёкот окончательно стих, и только любопытные курьи глазки, глупо моргая, тянулись к металлическим сеткам, чтобы увидеть зрелище. Одинокое беспомощное кудахтанье оборвалось, когда один из мужиков не смог взять пас и птица плюхнулась головой в сочную грязь. Наконец, её бросили в кузов. Машина тронулась, но мужики остались возле клетки, и мы с чернобородым уехали в кузове вдвоём. Чуть погодя, машина остановилась, развернулась, подъехала задним ходом к какой-то оцинкованной шахте, и кузов стал накреняться, вываливая содержимое вниз. Чернобородый закричал:
– Держись за бортик!
Куры с кудахтаньем сыпались в шахту, а когда все высыпались, а мы почти висели в воздухе, держась за бортики, чернобородый скомандовал:
– Отчаливай!
Пролетев кубарем с десяток метров, мы упали на кучу завопивших кур и по ним скатились на красный бетонный пол. По центру дальней стены, перед окошком конвейера, стоял красный оцинкованный стол. На столе лежала красная деревянная доска, вернее, чурка, а на ней топорик, с железной рукояткой. Чернобородый взял топор, подхватил за лапки курицу, шмякнул с размаху об стол, отсёк головку и подцепил на конвейер. Нажал красную кнопку и конвейер понёс обезглавленную тушку вдаль, с глухим тарахтением проворно ощипывая её на всём пути. Чернобородый взял следующую курицу, снова оглушил её ударом о плаху, отсёк головку, подцепил на конвейер за лапки, потом следующую и т.д. Куча лежала спокойно, покорно и молча тая. Я начал испытывать сильную усталость, поскольку провёл бессонную ночь. Но вот чернобородый подхватил очередную курицу. Ту, что давеча окунулась в грязь головой... О, Боже! Нет! Но чернобородый, не заметив, что взял птицу за голову, шмякнул об плаху, отсёк лапки и подвесил на конвейер. Живая тушка тряслась, металась, лихорадилась, ощипываемая конвейером, и, как там – наверху, с небольшим опозданием раздался вопль, одновременно злорадно прогремел чернобородый, сливаясь с истерическим звуком:
– Глянь, какой фокус!
Воплем оказался звонок старого телефонного аппарата, лежавшего на тумбе в коридоре. Мать подняла трубку. Я обливался потом. Лишь после пробуждения стала понятна вся сила собственного страха. В кошмаре я только наблюдал и соучаствовал в процессе, исподволь признавая происходящее как обычный и неотъемлемый элемент жизни. И не было даже мысли о том, чтобы воспрепятствовать ровной текучести кошмарного бытия, ибо были только намёки на угрозу жизни, и никто на мою жизнь прямо не покушался. Но гораздо больше впечатлил цинизм, как будто намёки подготавливали к тому, чтобы в последний момент, когда ловушка достроится, а выходы будут заблокированы, я сам сознанием прожитого завил последнюю петельку на горле собственной воли к сопротивлению. Ведь завершение строительства ловушки стало бы кошмарному сюжету логичным финалом, который пролил бы свет на весь ход партии и открыл бы мне, что последняя курица – это я. Лишь после пробуждения я осознал всю силу собственной рассеянности, ибо не обратил внимания в кошмаре на то, что в том зале с конвейером не было ни одной двери. И в этом проявилось моё бессилие и неспособность к жизни, ведь стоило увидеть это и задуматься над значением, то иллюзии пали бы, а участь прояснилась. Я бы тогда догадался, что мне сниться кошмар и что это не явь. Как однажды догадался, глядя на тюремную робу хрущёвок, что живу в тюрьме.
Под давлением странных подозрений стало совсем худо. Небо в окне не рассвело, а только изменило бурый цвет на трупный сизый. На переносицу съехал выпавший с головы волос, и я ощутил его прикосновение по-новому: осторожно взял пальцами, стал рассматривать в просвете окна и… о, Боже – это же рыболовная леска! Я вскочил с кушетки, зажёг свет, посмотрел на ногти – пластик! Потрогал кожу – резина! Дотронулся до глазного белка – за жидкой плёнкой скрывалась каучуковая структура. За стеной загомонил телевизор – говорящая кукла! Четыре стены – клетка! Кухня рядом с… унитазом! Мать отворила комнатную дверь, когда я бесцельно метался:
– Ты чего кривляешься? Собирайся, поедем, поможешь, дядя умер.
Я никуда не поехал, потому что слёг в бреду. Иногда я приходил в себя от чьих-то ласковых прикосновений ко лбу. Попеременно виделись испуганный братик, встревоженная озабоченная мать, рассеянный и удивлённый папаша. Спустя какое-то время карета скорой помощи увезла меня в психиатрическую лечебницу.


Теги:





1


Комментарии

#0 20:12  13-09-2008Фома.    
Понравилось. Написан текст на пять. Правда теперь спать не смогу, куры будут сниться, а планировалось, что девки.

Раздел в тему.

#1 21:11  13-09-2008Шизоff    
профессионально отписано, хуясе номер
#2 21:12  13-09-2008Шизоff    
отлично даже
охуенно, плюсадын к шизоффу. кур реально Жалко
если это отрывок, то хотелось бы зачесть все целиком. слышыш, аффтар!!!
#5 22:35  13-09-2008Контрольный Рубильник    
Франкештейн.


это эпизод из романа) если позволят выложу весь роман, а если уж нет, эпизоды буду выкладывать))

#6 22:42  13-09-2008seguv    
Дотронулся до глазного белка – за жидкой плёнкой скрывалась каучуковая структура.
#7 22:46  13-09-20088han    
одни бляць лёвы толстые на ресурзе.

ахуеть.

романы хуячят.

А ЗАВОДЫ ТО СТОЙАТ.

и ваще, чоза хуй такой -рубильнег?

#8 22:51  13-09-2008Контрольный Рубильник    
8han


очень страшный хуй - так меня малевали.

#9 22:57  13-09-20088han    
не сцы, страшный хуй. йобнем и тебя до кучи
#10 22:59  13-09-2008Слава КПСС    
нет. весь роман не позволим. у нас не тот формат. вот то что лежит это наш любимый размерчик.
#11 23:05  13-09-2008Контрольный Рубильник    
так-то Франкейнштейн, стало быть, буду писать на фантиках.
#12 23:15  13-09-2008Лев Рыжков    
Действительно хорошо.
рубильник

ну давай частями, все равно зачтем

#14 01:00  14-09-2008Медвежуть    
Я, честно говоря, нихуя не понял...
#15 03:40  14-09-2008Гот Готыч    
Литература, мастерски написано, цепануло. я скромненько проголосую за Рекоменд.
#16 04:55  14-09-2008Дикс    
ахуительно читается в восемь часов воскресного утра. особенно задело про отрубленные ноги и понравилось про ногти из пластика. вообще очень интересно, пиши далее
#17 10:56  14-09-2008olegmaskarin    
Тема мяса продолжена. Правда, мастерские переливы настроения и сюр в призрачной реальности. Длинный объяснятельный период в конце лишний, кажется. Зачем разжевывать? Текст рельефный, почитал бы еще. В рубрике по делу
СкорпионМ
Бля,чепушиный мобильник! опять,вместо написанного,хуйню выплевывает! И какой там F5 на трубе?Гоните,штоли? Рубил ь нег! Куры,сука,вкусные!
#20 06:57  15-09-2008ЖОЗЕФИНА    
Заинтриговали, батюжко. С нетерпением жду продолжения

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....