Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Цвета свободы

Цвета свободы

Автор: SwordFire
   [ принято к публикации 06:05  12-05-2009 | Х | Просмотров: 546]
Палата № 6 [ принято к публикации 18-12-2008 08:23 | Сантехник Фаллопий]

Свобода. Пьянящая и сносящая крышу. Свобода, внезапно разрушившая оковы, в которых я находился 35 лет. Свобода, ради которой я готов умереть. Умереть, не задумываясь, не сомневаясь. Свобода.
Всё началось сегодня утром. Утром я начал путь к свободе, сегодня я разорвал первые путы своего рабского существования. Спасибо за это моему шефу, пусть земля ему будет пухом, как говорится. Я три года работал на эту самодовольную свинью, купившую недавно дачу в Чехии и говорящую, что нет средств, чтобы повысить мне зарплату. Мне надаело занимать деньги от зарплаты до зарплаты, надаело выплачивать кредит за поддержанную, пылящуюся в гараже Тойоту. Надаело. Я пришел к шефу с цифрами. С цифрами, которые показывали, что дачу для шефа заработал именно я, что я достоин повышения, хорошего повышения, которое он мне обещал при устройстве на работу. Утром жена сказала, что если мне не повысят зарплату, она заберет сына и уедет к матери, что она устала тесниться в полуторке, которую мы снимаем, что устала отказывать себе во всем. Я надеялся, что шеф услышит меня. Поймет. Хрен там. Он завёл любимую песню, что ожидал от меня большего, что я не оправдал его ожиданий, что я хреновый работник. Внезапно злость накрыла меня с головой. Сколько раз я слышал эти слова? Сколько раз ты врал мне в лицо, сука? Я рывком преодолел расстояние, разделяющее нас. Шеф прислушивался к мнению психологов и никогда не проводил приватные беседы за столом, который бы разделял собеседников. Кресла под углом друг к другу и столик, на который можно поставить чай, кофе, пирожное. Либо коньяк и водку с легкой закуской. В зависимости от ситуации. Глаза шефа успели расшириться, он раскрыл рот, чтобы что-то спросить, но костяшки моих пальцев уже раздробили кадык шефа. Он смотрел на меня выпученными глазами и булькал, говорить он не мог. В течение мгновения, которое растянулась для меня неожиданным образом, я схватил со столика длинную металлическую ручку, чей-то подарок шефу, и со всей силы всадил её ему в глаз. Он засипел, на меня брызнула кровь. Руки действовали самостоятельно, как когда-то меня учили в секции по унибосу, они схватили голову шефа снизу, выдернули ее немного вверх и резко повернули. Захрустели шейные позвонки. Всё. Меня била крупная дрожь. На тело навалилась внезапная слабость. Кабинет шефа звуконепроницаем, он специально так сделал, чтобы можно было приглашать в кабинет секретаршу, девочек на собеседование или девочек на ковёр. Ковёр, кстати был очень удобным, судя по рассказам девочек, которые на нём отчитывались перед шефом о проделанной работе и получали за допущенные ошибки. Я пошел к бару налил полстакана водки. Выпил. Налил еще полстакана. Выпил. Тело начало наполняться теплом, в голове начало проясняться. Что я натворил? Что теперь будет? Арест? Камера? Суд? Зона? Не хочу!!! И вдруг оно накатило на меня. Ощущение полной свободы, ощущение силы, сладкое наслаждение от совершенного. Я купался в накатываемых на меня волнах дикого наслаждения. Я не червяк, не слабак, я смог это сделать. То о чем мечтал, наверное, с самого детства. Я наказал своего обидчика. Человека, который вытирал об меня ноги три года. Я сделал это! Вдруг неизвестно откуда в голову пришла настойчивая мысль, что долги нужно платить. Долги делают нас несвободными. Долги делают нас несчастливыми. Долги делают нас рабами. Сегодня я отдам большинство своих долгов. Ножом я выколупнул дозатор из бутылки и отхлебнул прямо из горла. Свобода. Здравствуй, свобода!
В приемной навстречу мне двинулась секретарша шефа, она хотела зайти в кабинет. Так. Эта сука, которая спала с шефом, на одном корпоративе попыталась затащить в постель меня. На что получила вежливый отказ, за что меня и невзлюбила. При каждом удобном случае она пыталась меня подковырнуть, шептала гадости на ушко шефу и своим подружкам. Троечка прошла быстро и мощно. Прямой ломающий нос, боковой ломающий челюсть и апперкот выбивающий дыхание из солнечного сплетения. Ее тело, отлетающее от ударов, медленнее моих рук. Поэтому все три достигают цели. Она пыталась кричать. Но что с того? Она кричала, изображая оргазмы, и ее никто не слышал. Не услышат её и теперь. В ее глазах плещется ужас. Лоск и холеность сметены животным желанием выжить. Я расстёгиваю ширинку. Она начинает возиться с юбкой и трусиками, дура, думает, я собираюсь ее трахнуть. Даже сейчас со сломанным носом и челюстью, захлёбываясь кровью и визжа, как свинья под ножом, от боли, она пытается спасти свою жизнь, просто подставив свою вечно готовую к ебле пизду. Шалава. Жёлтая струя бьет ей в лицо, смешивается с кровью, булькает … Какая она жалкая, эта еще недавно холёная сучка. Какая жалкая. Поднимаю правую ногу к груди и с резким выдохом направляю удар в её горло. Свобода. Свобода, я люблю тебя. В столике у сучки всегда лежат деньги на представительские расходы, в кабинете шефа сейф в котором всегда есть бабки на «мелкие расходы». Выхожу из приемной с сумкой от ноутбука наполненной деньгами, захватив со стола яблоко и нож, которым красавица секретарша разрезала яблочки и груши для шефа.
Шеф специально сделал отдельный вход в свой кабинет, чтобы народ не видел, кто к нему приезжает, кто от него уезжает. И теперь это играет мне на руку. Закрыв дверь на ключ, и повесив табличку «Не беспокоить», я ухожу на автостоянку. Теперь можно быть уверенным, что в кабинет не скоро войдут. Шеф любил выпадать из деловой жизни, никто ничего не заподозрит часов до 12 ночи. Потом может поднять шум супруга шефа. А значит у меня вагон времени.
Сажусь за руль своей служебной «Хонды». Внутри напряжение и ощущение безнаказанности одновременно, хочется сбросить напряжение и водка подсказывает, как я могу это сделать. Педаль газа до полика, и я лечу, перестраиваясь из ряда в ряд, обгоняя. И вижу, как выскакивает гаишник, своей полосатой палочкой приказывая мне остановиться. Торможу. Гаишник представляется и ведет меня в машину к своему напарнику. Начинается наш разговор, старлей сразу понимает, что я пил. Видно, как в его глазах загорелся хищный огонёк. Он просчитывает, сколько сможет срубить с меня бабла. Начинает долго что-то жевать, просит подуть в трубочку. Его радость становится еще больше, когда он видит результат. Спрашивает, что мы будем делать. А какие есть альтернативы, спрашиваю я. Сколько? Пятьсот гринов? –удивляюсь. Ну да, а по новым законам я могу лишиться прав. Всё понятно. Рука нащупывает в кармане плаща фруктовый нож секретарши. Напарник гаишника находится метрах в 15 от машины и смотрит в другую сторону. Беру нож правой рукой обратным хватом. Левой бросаю под ноги старлея бабки, он склоняет голову, чтобы посмотреть и … хватается за глотку из который фонтаном бьет кровь. Алая артериальная кровь. Свобода, я обожаю тебя. Сколько раз я мечтал наказать этих дорожных пауков, сосущих и сосущих кровь. Моя мечта исполнилась. Спасибо, свобода. Втыкаю нож в глаз, так легче всего добраться до мозга. Выхватываю пистолет из кабуры, руки действуют сами. Снимают с предохранителя, засылают патрон в патронник. Я приближаюсь к второму гаишнику, он начинает оборачиваться и получают пулю в область груди, вторую в голову … Красный цвет, цвет сегодняшнего дня. Еще будучи пионером, я любил этот цвет. Я поклонялся знамени цвета крови, и сегодня я пронесу это знамя по нашему городу.
Теперь я еду медленнее. Куда? Я должен отдать долги. Вспоминаю, одноклассника Вася Владимиров. Амбал, который не смог победить меня в честной драке и который подошел в раздевалке сзади и пнул меня между ног. Я десять минут извивался на кафельном полу, мне было очень больно. Сука. Недавно встретил Васю в магазине, где он работает грузчиком. Это совсем недалеко. Паркуюсь недалеко от черного входа, захожу в подсобку. Здравствуй, Вася! Стреляю куда-то в пах. Жду, когда в глаза вернется осмысленность и стреляю в голову. Смотрю на содержимое его головы. Нда… а мозги, оказывается у него были. Надо же, а я сомневался. Разворачиваюсь и ухожу. Свобода – это когда ты никому не должен. Еду к соседу, инвалид, который живёт от пенсии до пенсии, государству насрать, что он воспитывает двоих детей. Насрать, что ему нужно пятнадцать штук зеленых на операцию. Когда-то он спас меня от суицида, выслушал мой пьяный бред. Успокоил. Пакет с пятнадцатью штуками из сумки отдаю дочке соседа, которая открыла дверь. Долги нужно платить. Кто следующий? Покупаю билет до Москвы, вылет через два часа. У меня есть еще час. Успею посетить еще троих, кому я должен заплатить по счетам. Заезжаю к своей старенькой учительнице, всегда хотел сделать ей подарок. За её внимание и заботу, за её нервы, которые я потратил, за её доброту. Что я могу для нее сделать? Букет цветов, коробка конфет. И главное слова, слова благодарности, которые я должен был сказать еще двадцать лет назад. Теперь Терентий. Мне было 15, ему 25, когда ему понравился мой шарфик. Мохеровый шарфик, который ему хотелось пропить. Я должен отдать долг и ему. Звоню однокласснику, который до сих пор живёт на нашем районе. Спрашиваю, как можно найти Терентия и узнаю, что он уже пять лет, как похоронен. Судьба опередила меня. Как жаль. А мне так хотелось послужить ее орудием. Следующий мой старый друг. Друг, который увёл у меня любимую девушку, которую вскоре бросил. Который избил меня со своими приятелями и сдал ментам, когда я пьяный пришел к нему разбираться. Шрамы на теле и в душе до сих пор ноют, когда я думаю о своём друге. Он должен быть дома. Звоню, открывает его мать и шарахается от меня. Слишком медленно. Стреляю по-македонски - с двух рук, белые обои окрашиваются красным, в одном пистолете кончились патроны, роняю его на пол и выпускаю три пули в забившегося в угол друга. В области паха расплывается кровавое пятно заходящего Солнца. Заходящего Солнца его жизни.
Свобода, я пропитан тобою насквозь. Свобода, ты красного цвета, ты безумно алого цвета. Я раскрашиваю мир в твой цвет. В оттенки яркоалого и тёмнобордового. В аэропорт я приезжаю на такси, чтобы успеть на последнюю минуту регистрации. Москва ждёт меня. Точнее меня ждёт пара неоплаченных московских долгов, которые как цепи, на пути окончательной и полной свободы, чьим адептом я стал за последние несколько часов. Здравствуй, свобода! Привет, Москва!


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....