Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Шансон

Шансон

Автор: Mr. Bushlat
   [ принято к публикации 13:44  20-05-2009 | я бля | Просмотров: 360]
День угасал. За окном шумел кронами деревьев парк Победы. Птицы весело щебетали на своем, понятном только им, особом весеннем языке, радуясь прохладе, что сменила жаркий день.
Николай Иванович, потянув за дужку, снял очки и привычным движением потер переносицу. Вокруг глаз его, лучисто расположились морщинки. Старик прищурился, откинулся в видавшем виды кресле, и вдруг заулыбался. Он отложил очки в сторону, хлопнул широкими ладонями по столешнице и крякнул довольно. После встал, подошел к окну, и с улыбкой оглядел парк.
«Господи!-пронеслось в голове,-До чего же красиво!»
С высоты девятого этажа, парк, раскинувшийся перед его глазами как на ладони, представлялся морем бушующих красок. Зеленые кроны деревьев, колыхались словно волны. В их сочной зелени, ярко выделялись белые, желтые, красные цветы. Будто какой шаловливый художник брызнул красками на зеленый холст. Над деревьями, носились, играя в небесную чехарду, неугомонные птицы. В центре парка, небом пролившимся на землю, голубело круглое озеро.
Взгляд Николая Ивановича, потускнел, глаза затуманились. Непонятным было выражение лица его-он и радовался и горевал одновременно.
-Велика….велика сила Божья!-прошептал он, отходя от окна. Тряхнул головой, и вдруг, хохотнул баском.
-Аля!-крикнул задорно.
Через секунду двери кабинета отворились, и вошла полная женщина средних лет. На лице ее, круглом, дышащем той красотой, что присуща лишь русским женщинам, цвела улыбка.
-Звали, Николай Иванович?-на удивление молодым голосом, спросила она
-А что, Аличка, если мы на сегодня объявим конец рабочего дня? Посетителей, чай, не предвидится боле?
-Нет, Николай Иванович. Кормильцев звонил в три, сказал, что, к сожалению, прийти не сможет, но я вам говорила. А так…разве что аврал, какой…
-Вот пусть Никитич с авралами и справляется,-отрезал Скобский,-На то он здесь и работает….выездным….хм-м….-он помедлил,- хмм….фельдшером, черт возьми!
Слово развеселило его, и он снова хохотнул.
-Значится так, Аличка. Мы с вами сейчас же, немедленно соберемся и отправимся в парк. Вы поглядите, красота какая!
Женщина улыбнулась еще шире, на щеках ее заиграл румянец.
-Вы, что, на свидание меня тащите, доктор?
-А то! И приставать начну! Я, вас, между прочим, давно хотел отбить у мужа. Он вас не ценит. В парк гулять не водит!
-Это точно,-она рассмеялась, - все больше на печи сидит да калачи кушает. Лентяй он у меня, Николай Иванович.
-Вот то-то и оно, Аличка,-Скобский вздохнул,-человек молод лишь пока находится в движении. Мы, похожи на акул, даром, что у них кровь холодная. И молодость и жизнь объединены лишь постоянным движением. Жизненная сила есть интерес к жизни. А коль угасает этот интерес, тут и старость подоспевает. И смерть… -на секунду он запнулся,-Так что, ноги в руки, и в парк! Прогуляемся вокруг озера, потом я вас домой провожу и сдам вашему Обломову.
-Есть, мой капитан!-Алина картинно поднесла ладонь козырьком ко лбу,-разрешите собираться?
-Вольно!-пробурчал Скобский.
Повернувшись на носках, по-солдатски, чеканя шаг, женщина вышла из кабинета. Николай Иванович невольно проводил ее крупную, но все еще сохранившую женскую красоту, фигуру, восхищенным взглядом. «А что!-пронеслась в голове задорная весенняя мысль,-стар кобель да скор! Заверну с Алиной Георгиевной романчик, стало быть!»
Не торопясь, убрал он со стола бумаги, сложил все в стопку и, прихватив пиджак, направился к дверям.

Поздней весной, когда лето еще не вступило в свои законные права, но уж кажет нос из-под каждого куста, вечерами на Руси, в воздухе носится сладкий, сиреневый аромат, манящий, обещающий. Вся природа радуется созиданию. Рождению новой жизни.
Полутемными аллеями, Николай Иванович прогуливался со своей спутницей, все ближе подбираясь к озеру, что посреди парка. Поневоле, чувствовал он себя первооткрывателям в диких лесах. На ум приходили книжки, прочитанные в далеком детстве.
Алина Георгиевна, деликатно взяв его под локоть, шла по правую сторону, наслаждаясь весной. Искоса поглядывая на своего спутника, она не раз ловила себя на мысли, что весенний вечер и особый аромат, что будто духи разбрызган был в воздухе, разгладил докторские морщины, выправил согнутую годами спину. Нет, не шестьдесят восемь лет Николаю Ивановичу, и не старик он. Этим вечером, рядом с нею шел молодой статный муж, и сама она чувствовала себя девчонкой.
-А знаете, Аличка, -заговорил Скобский после долгого молчания,-ведь до революции на месте этого парка был лес. Потом, в восемнадцатом, пришла война…пушки. Лес бомбили…тут много людей полегло и с той и с другой стороны. Сгорело все…пустошь… Но, природу не обманешь. На табличке при входе написано, что парк основали в честь победы над фашистскими захватчиками, но я вам скажу, что уже в тридцатые годы здесь росли молодые деревья. Природу так просто не убьешь…ни бомбами, ни гранатами. Природа всегда найдет путь.
Внезапно деревья расступились перед ними, и они оказались на небольшой полянке, порошей сочной зеленой травой. В центре полянки голубым мазком, расположилось круглое озерко. Подле берега, покачивалась привязаная к шесту маленькая детская лодочка, выполненная в виде белого лебедя. Краска с нее облупилась, и лебедь казался скорее серым, но в лучах заходящего солнца, смотрелся романтично и таинственно, будто бы и впрямь, живого лебедя вмиг превратили в лодку чары волшебника.
На секунду пара остановилась завороженная этой почти мистической картиной. Лучи угасающего солнца чуть пробивались сквозь ветви деревьев, вода озера приобрела синий оттенок, шептала, манила…
-Николай Иванович!-нарушила молчание Алина,-ведь это…это же потрясающе!
-Да…-согласился Скобский,-я, Аличка, поднимался в свое время на Эверест…так вот, вынужден заметить, что картина, открывающаяся с вершины мира меркнет по сравнению с видом, что нынче перед нами. Все здесь дышит красотой…и покоем…
Непроизвольно, Алина Георгиевна взяла его за руку. Ладонь Скобского была сухой и горячей. Он стиснул ее руку в своей. Взглянув в лицо Скобского, Алина Георгиевна была поражена, сколь красивым показался ей в это мгновение пожилой доктор.
-Мы не вершители судеб,-прошептал Николай Иванович,-мы лишь зрители. Из задних рядов обозреваем мир, сидя на галерке, ругаем отпущенное нам, вместо того, чтобы восхищаться тем, что имеем, умирая, проклинаем себя…
-Ну что вы, Николай Иванович! Взбодритесь!
-А? – Скобский встрепенулся, - Да, верно.. Старость, Аличка! Иногда она и на меня заявляет свои права. Я ведь никогда не сдавался. Три высших образования, пятьсот прыжков с парашютом, тогда за прыжок давали по пятьдесят, сто рублей, а зарплата инженера была, сами помните… Две ходки…я это иначе назвать не могу…две ходки в Афганистан, мне сказали…я поехал. Из первой вернулся сам, из второй привезли через три месяца на носилках. В восемьдесят девятом…-лицо пофессора посерело,-когда уходил на пенсию, по ранению, думал ли я, Аличка, мог ли себе представить, во что превратится эта страна? Господи, я же военный врач! Мне людей спасать положено, а у меня… подпольный кабинет какой-то!
-Ну что вы, Николай Иванович,-прошептала пораженная женщина,-почему подпольный кабинет?.. Зачем вы так?
Скобский не отвечал. Лицо его приобрело диковатое выражение, один глаз выпучился, другой же, напротив, пропал совсем в глазнице. Он часто и мелко дышал.
-Лоточник.-наконец процедил он сквозь зубы с ненавистью.
-П-простите?..
-Лоточник,-внятно повторил Скобский и хихикнул,-Лотоист… -он задумался на секунду,-Лотник?
Алине Георгиевне стало душно. Вдруг подумалось ей, что Скобский сжимает ее руку слишком сильно, и что о прогулке этой никто не знает, и что дома в холодильнике полная кастрюля борща.
-Ну как его назвать еще?-прошипел Николай Иванович,-мужик, бля, который лото крутит. Мужик, крутит лото, и мы с тобой, Аля, угадали пять номеров из шести. Потому что только с тобой. Потому что, без тебя ни хера мне это не нужно. Если мужик сказал правду про лото, то ТЫ,-он резко оттолкнул женщину от себя так, что она споткнувшись, упала на землю и села, с ужасом глядя на возвышающегося над ней Скобского,-и ТЫ! Покажешь мне ТО! Покажешь мне ТО?-Николай Иванович скабрезно оскалился и шагнул к Алине Георгиевне. Вскрикнув, женщина попыталась уползти, но руки скользили в мокрой траве. Повернувшись к Скобскому спиной, она тотчас же почувствовала его руки, стальными тисками ухватившие ее за лодыжки и потянувшие назад. Миг спустя, тяжелое и горячее тело накрыло ее. Она вскрикнула еще один раз и затихла, когда сильные ладони прижали ее голову к земле, лишая возможности дышать. Ужом, она билась под Скобским, но силы были неравны. Железной хваткой держал ее Николай Иванович, все глубже вдавливая лицо ее в траву. Тьма пришла быстро и беспощадно.
Почувствовав, что тело под ним обмякло, Скобский еще некоторое время полежал без движенья, наслаждаясь податливыми очертаниями женской плоти. После встал, отряхнулся и от нетерпения, подвывая, принялся искать в траве.
-Лотоишник?-сипел он натужно,-Лотожик? То???
Наконец, пальцы его наткнулись на искомое. С воплем, ринулся он на землю и схватил двумя руками тяжелый замшелый камень. Потянул, с трудом приподнял над землей. Под камнем расположились слизни, вяло копошащиеся во влажной земле. Поднявшись на ноги, Скобский подошел к лежащей ничком Алине Георгиевне, примерился и с силой опустил камень ей на голову. Раздался влажный хруст.
-По-по-по!-буркнул Николай Иванович. Приподнял камень, и с размаху опустил его на изменившую свои очертания голову снова. И снова.
Через некоторое время, удовлетворившись, он откинул камень в сторону и усевшись на спину покойницы, погрузил ладони в красно-белое месиво из костей, мозговой ткани и плоти. Некоторое время он упоенно лепил, чувство податливого материала под руками захватило его и он впал в полузабытье. Впрочем, вскоре он встрепенулся, облизал пальцы, с налипшими на них кусочками мозга, что показались ему излишне солеными, и встал, отметив, неприятное покалывание в области поясницы. Ухватив тело за руки, Скобский потащил его к пруду. После, приподнял Алину Георгиевну за подмышки и тяжело перевалил ее через борт лодки, изготовленной в виде лебедя. Поохав для острастки, Скобский принялся отвязывать лодку…

В лучах гниющего лилового вечера, на берегу мертвого озера, сидел старый военный врач. Глядя на покачивающуюся в воде лодку с нелепой грудой тряпья на борту, Скобский удовлетворенно напевал:
-А белый лебедь на пруду… качает павшую звезду…
Вокруг звенели цикады.


Теги:





0


Комментарии

#0 17:09  20-05-2009HЕФЕРТИТИ    
Отлично!

Mr. Bushlat, на этом прелестном сайтике, вы самый лучший.

#1 17:16  20-05-2009SAD    
отличная солянка, просто превосходная: безупречное сочетание достойных компонентов
#2 17:30  20-05-2009дважды Гумберт    
по ходу, конкурз уже начался.
#3 17:49  20-05-2009Нови    
Боюсь, не поняла я глубин, но не сомневаюсь, что таковые имеются. Правда, "вступило в свои законные права"? Вы серьезно? Или это такой прием - наполнить первую половину текста посконной благостью, чтобы потом расшибить ее светлый лоб булыжником?
#4 04:08  21-05-2009мараторий    
банальная кканешна хуета-автора с недавних пор как я понимайу в сопли волочит от несусветной ахинеи..
#5 10:39  21-05-2009Докторъ Ливсин    
хм..нелепая страшилка для дислектика..

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:40  09-12-2016
: [15] [За жизнь]
Говорим мы со Смертью шутя,
Как с подругою близкою.
Нашим с ней параллельным путям
Рок - сойтись обелисками.

Наши с ней целованья взасос -
Это злое предчувствие.
Строго чётным количеством роз
Свит венок крепких уз её.

Високосный закончит свой бег,
Но начнётся ли счастие,
Если верит в Неё человек,
Как в святое причастие?...
Дай мне сил до суши догрести,
не суди пока излишне строго,
отдали мой час ещё немного.
Умоляю Господи, прости.

На Суде потом за всё спроси,
за грехи, неверие и слабость,
а сейчас свою яви мне жалость
и пока живой, прошу, спаси....
16:58  01-12-2016
: [21] [За жизнь]
Ты вознеслась.
Прощай.
Не поминай.
Прости мои нелепые ужимки.
Мы были друг для друга невидимки.
Осталась невидимкой ты одна.
Раз кто-то там внезапно предпочел
(Всё также криворуко милосерден),
Что мне еще бродить по этой тверди,
Я буду помнить наше «ниочем»....
23:36  30-11-2016
: [59] [За жизнь]
...
Действительность такова,
что ты по утрам себя собираешь едва,
словно конструктор "Lego" матерясь и ворча.
Легко не дается матчасть.

Действительность такова,
что любая прямая отныне стала крива.
Иллюзия мира на ладони реальности стала мертва,
но с выводом ты не спеши,
а дослушай сперва....