ГЮЗЕЛЬ ДЛЯ МАРКА ХАЙМОВИЧА (репост от почившего Бенедиктина Цукиньевича)

Автор: VETERATOR От трусов Марку Хаймовичу Шварцпапиру, тогда, конечно, Марику, пришлось отказаться в пятнадцать лет. В плавки помещалось одно гипертрофированное яйцо, второе с рождения так и осталось в паху, а шланг, увеличившийся в размерах до батона ливерной колбасы, выпирал из трикотажного изделия хоть сверху, хоть снизу. Семейные трусы не решали проблему. Индпошивом мама Марика не занималась. Решение пришло в виде укороченных до колена тренировочных штанов. Марик, и без искусственных гормонов роста вымахал под два метра, выгодно отличаясь от целомудренной статуи Давида размерами и формой гениталий.
В бурные событиями восьмидесятые, когда семинары по истории славной и монопольной партии превращались в заседания дискуссионного клуба, а пропуски занятий с отмазой – делал деньги, удручали своей обыденностью, Марк, имевший родственников и в Штатах, и в Израиле, быстро заработал первые башли, учредив кооператив по продаже компьютеров, а затем, и свою компанию по поставкам медицинского оборудования. Закончил мединститут и укатил в Гарвард на три года, где поднаторел в области экстракорпорального оплодотворения.
Встретились мы на выставке. Хаймовича трудно не заметить. Ссутулившись у стойки с эндоскопами, он зычно скрежетал картавым басом, подвергая сомнению достоинство изделий.
- Марик, ну как ты, женился? Помнишь, байку, что неженатый гинеколог – профнепригоден? Доверия не вызывает. А у тебя ещё и пальцы волосатые.
- Борька, опять по больному рубишь. Какой там. Как, до интима доходит – бабы в ступор впадают. Взял как-то в Бостоне шлюху чёрную. Она как увидела мой член, обомлела. У наших баскетболистов, и то меньше, говорит. Предлагали в порнофильмах посолировать. Послал я их с этим предложением. Веришь - нет, минет, ни одна не решилась сделать. Подрочить помогают, и то ладно.
Грустные семитские глаза увлажнились, и Марик отвернулся, сделав глубокую затяжку.
- Представляешь, Борь, мать одолела своими стенаниями – женись, женись, пока жива. А у меня ни разу всунуть с кайфом не выходит. Хоть презервативы по индзаказу из моржовой шкуры шей, нет ведь в продаже подходящих.
Сговорились мы с ним в Кемере осенью профильный форум посетить.
Приезжает со спутницей, худенькой длиннющей блондинкой без блядского блеска в глазах и с сиськами второго номера. Я сразу подумал, что-то здесь не то. Не выгорит. Поселились в одном номере. На утро бедная девчонка, всхлипывая, собрала чемодан и укатила восвояси.
За стойкой бара Марк переживал очередной облом.
- Шварцпапир, ты невменяемый дебил. Девку вёз на поджениться, а свой детородный орган, при пересечении границ дозволенного, ещё на родине не предъявил. Марик, ты жену по национальному признаку выбираешь или экстерьерные критерии превалируют?
- Боюсь дюймовочкам пилотку повредить непоправимо. Слишком до гортани расстояние короткое. Так что выбираю под собственный подбородок. На национальность плевать, но мусульманок не пробовал.
- Ты, Марик, вдругорядь, учитывай, что у неё и клитор должен быть разработан годами непрерывных копуляций и в рот страпон витринного образца мог влезть. Пойдём, окунёмся, прекращай сеанс отекиливания.
На пляже было почти пусто. Увидев спящих пузатых щенков, образовавших своими телами фигуру воссоединившихся Инь и Ян серо-белого цвета, я воспринял это как знамение.
- Хаймович,- произнёс я, осознавая, что берусь выполнить миссию сводника,- или сегодня твоя участь решится, или приищУ тебе Хануму на сайтах знакомств.
Прокрутив в голове лица, мелькнувшие на фуршете, я вспомнил узбекистанскую татарочку Гюзель, что озорно кокетничала со спонсорами мероприятия.
Сильно солёная средиземноморская вода, попавшая мне в ноздри при прыжке с пирса, как фиксаж при проявлении чёрно-белых фотографий закрепила осмысленный вердикт. Контуры иудейско-мусульманского синклита выступали на фоне заходящего солнца.
- Гюзель Фасхитдиновна,- выдохнув на отчестве, произнёс я, обнаружив даму на танцах с участием хохляцких аниматоров,- Марк Хаймович приглашает нас обсудить актуальные проблемы репродукции у себя в номере под коньячок. Соблаговолите присоединиться? Обещает конфиденциально раскрыть секреты успеха при искусственном оплодотворении, достигнутые им в собственной клинике.
Гурия встрепенулась и, приняв предложение, захватила в качестве компаньонши тандыристую Лейлу для сохранения паритета и гранита репутации.
Рядом с мамонтоподобным Мариком миниатюрная Гюзель выглядела газелеобразно, причём на фоне кобылоликой Лейлы, я себя ощущал отжеребившимся мустангом.
Поведав о своих нескромных успехах в области неестественного осеменения, Марек умолк, пришлось мне рассказать серию исторических анекдотов про арабо-еврейскую и хохло-москальскую дружбу, учитывая представительство среди присутствующих конфидентов трёх главных монотеистических религий. Бутылка Мартеля ушла влёт под орешки с инжиром, и я увлёк Лейлу к себе в номер за добавкой горячительного, не думая возвращаться.
- Лейла,- спросил я восточную подругу после сеанса аналотерапии и пары вполне сносных минетов,- а Гюзель замужем?
- Нет,- отвечала мне не такая уж и кобылолицая нимфа,- два замужества неудачных, ребёнку пять лет. У неё клитор червеобразный, в расщелине не умещающийся, дюймов пять, как распалится, не меньше. Удовлетворить пока никто не мог, ищет, но безуспешно.
Мой живот изнемог от охватившего меня смеха. Я ржал как стреноженный конь, колотя кулаком по гостиничной мебели.
Лейла тоже задрыгала ногами, узнав от меня тайну шланга Марика.
Мой сотовый зазвучал как нельзя вовремя.
- Борька,- орал в трубку Марик,- я в ауте. Наконец-то, мой ХУЙ нашёл свою ПИЗДУ.
Семь раз без перерыва. А как она делает минет – просто зашибись. Иду за вазелином в аптеку. Может, и в жопу даст.
- Удачи, счастливчик,- пожелал я другу, другой рукой оглаживая мягкий лейлин сосок и мечтая о глоткЕ утреннего айрана.