Жестокая вещь. Запись вторая.

Автор: anomim Через минуту, он уже спускается в лифте на нулевой этаж, чтобы спокойно сесть на свой Ducati и отправится к следующей жертве на которую указал уже мертвый информатор. Предчувствия всегда помогают Сталину выходить из всех передряг незамеченным, а главное живым. Ведь предчувствия дают ему фору во времени, чтобы спланировать все до мелочей. Но в этот раз что-то пошло не так. Лифт остановился между 13 и 12 этажами, как будто несчастливое число не хотело с ним прощаться. Как будто его роль в сцене с убийством информатора еще не доиграна.

Ну вот. Видимо трех трупов за ночь в этом доме им мало. Я все же надеюсь, что это типичная случайность. Ведь мог же лифт, остановится просто так? Думаю, что очень скоро я это узнаю. Тут очень темно. При всей своей брутальности я боюсь непроглядной темноты и люблю чихуахуа. Я плохо помню свое детство но уверен что корень этой беды и этой любви сидит где-то там. Я слышу звук. Кажется, что кто-то с верхних этажей открыл дверь в шахту. И теперь мне абсолютно не кажется, что этот ублюдок, что-то бросил на крышу моего лифта. Что бы это ни было это явно не открытка с соболезнованиями об утере моей собаки. Да и по звуку больше напоминает металл, нежели бумагу.

—Дохни, Сталин!!! – голос незнакомца, распространяется эхом по всей шахте вместе с его истерическим приступом смеха.
—Суккк…ааа… - ответ из лифта не заставил себя долго ждать.

Спустя некоторое время, он пришел в сознание. Понимая, что граната брошенная на крышу кабинки, заставила ее оказаться на самом дне шахты. Сталин с трудом выбирается в шахту, а затем на необходимый ему нулевой этаж. По пути к мотоциклу он думает, кто бы это мог быть. Но этот вопрос несильно тревожит его, считая тот факт, что кто бы это ни был, он сам найдет его. Сев на сиденье мотоцикла, он вспоминает о Снежинке. Из карма окровавленного и пыльного плаща торчит поводок со стразами – это последнее что осталось от Снежинки. Достав его из кармана, Сталин начинает плакать, он впервые за всю ночь почувствовал усталость. Близился рассвет, ему пора было возвращаться в свою конуру. Встречу со следующей жертвой он решил оставить на потом, слишком много времени он пролежал без сознания в шахте лифта, слишком много времени было потеряно. Вскоре он мчался по пути к дому, оставляя за собой клубы пыли от разбитых дорог города-гемороя и груды трупов со сломанным лифтом в доме дохлого информатора.

Продолжение, маринуется в больной голове.