“ЧЕЛОВЕК-ВОДА”.

Автор: Владимир Ильич Клейнин В тот же день Анатолия Батлера схватили и жестоко избили фашисты. Когда они спросили его фамилию, он, не желая выдавать себя, назвал фамилию жены : Вассерман. Фашисты же, подумав, что он еврей, выслали его в концлагерь в Германию. Там он провел пять лет своей жизни. Его постоянно били, унижали, обзывали евреем, кормили червями и говном, не давали спать и срать, издевались и мучили, смеялись над его фамилией и называли его “человеком-водой” (от нем. Wasser - вода и mann - человек). Мало того, Анатолий не мог доказать тупым и вечно пьяным фашистам, что он на самом деле не еврей, а подданный английской королевы, известный ученый и исследователь, а главное, он бесконечно сильно скучал по своей семье. В сумме он провел в лагерях больше пяти лет, побывав во всех известных концлагерях во время второй мировой войны. Однако он не понимал, почему его всегда высылали из одного лагеря и через несколько недель (из которых он ничего не помнил) засылали в другой. Он также стал замечать, что у него были постоянно исколоты вены и иногда очень сильно болели легкие. Но он не придавал этому особенного значения в те годы, хотя мысль о том, что его используют в каких-то секретных экспериментах, иногда все-таки посещала его. Так продолжалось до весны 1945 года, пока Германия не проиграла войну и страны-союзники не освободили пленников немецких концлагерей.
Этой минуты Анатолий Вассерман (именно так он теперь называл себя) ждал все эти годы. Он очень исхудал, был весь в шрамах, прыщах и морщинах, очень хотел есть и очень хотел узнать, жива ли его жена Хелена и двое детей: Гизер и Мадьярка. Он был так рад своим освободителям, что обнимал и целовал их, освободителям однако это было не очень приятно.
Так уж сложилось, что война объединяет не только людей, но и целые народы. Во время взятия Берлина на развалинах города под вечер радовались победе русские солдаты и французы. Они объединили тусовки и веселились вместе. Среди них было много рабочих и крестьян, но была и интеллигенция. Рабочие и крестьяне выжирали, орали, братались и падали на заблёванную ими немецкую землю после нескольких кубомэтров выпитого халявного трофейного технического шнапса. А интеллигенты, хоть и выжирали не меньше крестьян, но не устраивали дебош или дестрой, а вели заумные научные беседы, тихо и вежливо икая. Именно одну из таких бесед и вели русский практикант Николай Константинов и его французский коллега Жак Кусто в одном полуразрушенном берлинском здании. Обоим было где-то около двадцати и оба они интересовались новой и модной в то время наукой - гидравликой. Константинов до войны жил в Москве и проводил там какие-то опыты, писал методички и разрабатывал теории. А Кусто во Франции исследовал речное дно, плавал по морям и океанам, изучал Ла-Манш и писал различные очерки и энциклопедии. И вот судьба свела двух выдающихся в будущем ученых вместе. Они пили халявный технический шнапс, икали и спорили об опытах Бернулли.

Жак-Ив Кусто около Берлинской стены (на фотографии стены не видно).
После войны они еще крепче сдружились и работали вместе. Например, они сообща изобрели акваланг. Но была одна интересная история, которая наверняка заинтересует читателя.
После взятия Берлина друзья решили заняться научной работой. Им стали интересны научные архивы Третьего Рейха в области перспективной науки современности гидравлики. Они подняли кучу томов и папок с документами, отчетами о лабораторных опытах и фотографиями. Нужно было отдать должное немецким ученым - они были передовыми и отличались профессионализмом и знанием своего дела.
Полтора года ученые изучали архивы. Им периодически попадалось слово “человек-вода”, но они поначалу не придавали ему особого значения. Однако впоследствии они установили, что немцы использовали это словосочетание, обозначая им своих подопытных. Затем они узнали, что все опыты немцы проводили на одном человеке, и что “человек-вода” - это не условное обозначение, не шифр, а фамилия этого подопытного. Они нашли фотографии этого человека, на которых был изображен он, весь в трубках, с маской, в ластах, подключенный к каким-то датчикам и приборам. И каково же было удивление ученых, когда они узнали из дела №150WG (что означало “Wassermann. Gehilfe”), что этот человек жив и что гитлеровское правительство в перерывах между опытами содержит его в концлагерях, периодически для конспирации пересылая его из лагеря в лагерь. Последняя страница этого дела была датирована апрелем 1945 года, до капитуляции оставалось чуть меньше месяца. Вассерман находился в одном из концлагерей на границе с Польшей. Именно туда привели Константинова и Кусто поиски гидравлической истины.
Однако к концу 1946 года в лагере уже никого не осталось, кроме кучи археологов, историков и сатанистов, раскапывающих могилы и рассматривающих фотографии и документы бывших узников. Константинов и Кусто нашли начальника поискового отряда историков, археологов и сатанистов и спросили у него о Вассермане. Начальник был “в жопу”, все время спотыкался и падал, икал и дышал ужаснейшим перегаром на друзей-ученых. Он говорил по-польски, но Константинов все-таки понял, что эта информация секретна и что он “Бля, не вправе её выдавать, ёб ты, ик!”. Однако когда Константинов налил ему георгиевской водки и дал ему сто пятьдесят злотых, тот выжрал и проболтался. Оказалось, что Советское правительство после окончания войны побывало в этом лагере, разведчики подняли архивы и разыскали Вассермана, наводящего какие-то справки, где-то в Венгрии на Дунае. Оказывается, СССР, тоже претендуя на знания в новейшей науке гидравлике, путем разведки узнал об опытах немцев над Вассерманом, узнал, где находится Вассерман, и его арестовали в Венгрии под предлогом того, что у него не было документов. Жена пьяного начальника археологов была русской разведчицей, которую выселили из страны за беспробудное пьянство и разглашение по пьяни кому не попадя государственных тайн. Она перебежала к полякам, вышла замуж за эту польскую хронь - археолога и однажды, изрядно выжрав, рассказала мужу эту темную и запутанную историю.
Константинов и Кусто слушали, открыв рты от удивления и от обиды, что их кто-то опередил. Константинов позвонил в Москву, и эта информация подтвердилась : Вассермана содержали в Одессе в одном из дельфинариев и кормили сырой рыбой и дождевыми червями, проводя над ним гидравлические опыты.
Через три недели Константинов получил в Кремле официальное разрешение использовать бывшего узника немецких концлагерей Анатолия Вассермана в научных экспериментах, направленных на благо Советской Науки. Информация была повышенной секретности. По предоставленным правительством бумагам Н.М. Константинов получал полное и исключительное право использовать Вассермана как лабораторный материал с условием полной секретности проводимых опытов.
Таким образом, по воле злой судьбы Анатолий Батлер опять оказался в плену под фамилией Вассерман, без документов и всякой надежды на освобождение, но теперь уже не в военном плену, а в научном, - для его жизни и здоровья этот плен обещал быть ещё более губительным. А ведь он совсем еще недавно наконец обрел надежду на счастье, поехал в Венгрию на берег Дуная, чтобы разыскать свою семью и наверное нашел бы её, но и эту надежду у него отняли, арестовав его буквально на следующий же день по приезде в Венгрию. Теперь его ожидал настоящий гидравлический ад ! И Вассерман это прекрасно понимал.
Он не ошибся. Мало того, он недооценил смелости молодого ученого. Н.М. Константинов совершил революцию в науке и впервые в мире совместно с Ж.-И. Кусто с успехом провел операцию по пересадке человеку рыбьих жабр! Происходила эта операция в Москве, на территории института МАДИ-2 в гидравлическом подвале в умформерной комнате. Так, в 1950 году, был создан первый в мире умфоид - представитель будущего семейства константиноидов - людей с искусственными жабрами. Несколько лет спустя этот эксперимент ляжет в основу научно-фантастического блокбастера “Человек-амфибия”, где авторы назовут умфоида ихтиандром.

На снимке 1950 года Жак-Ив Кусто (справа) и Николай Михайлович Константинов. Они находятся возле бассейна с Вассерманом.
Нужно отметить, что Анатолий “Человек-вода”, как его в шутку называл Константинов, за годы, что он был в гидравлическом плену, кроме операции по пересадке жабр, героинчески перенес на себе огромное количество опытов : его кололи наркотиками и стимуляторами, ставили в нос и горло фильтры грубой и тонкой очистки, вшивали в грудь гидротурбину и гидромуфту, а затем пускали через его кишечник потоки воды (как пресной - для работы на реках и озерах, так и соленой - на морях и океанах), устанавливали на нем основные гидравлические зависимости, пришивали ему плавники, проверяли на нем работу эхолокатора, вшивая его в виски и пуская Вассермана в плавание по рекам и морям планеты, проверяли систему слежения за надводными объектами и процентное содержание соли в тропических морях, использовали как транспортное средство при сплаве леса по рекам Сибири, им кололи льды на реках России и Канады, Ж.-И. Кусто проверял на нем акваланги, с его помощью транспортировали айсберги из Антарктиды, задний проход Человека-воды часто использовали в качестве мощнейшего фонтана на праздниках крупнейших городов мира, на Вассермане проверяли действие торпед и батисфер, с помощью Вассермана доставали сокровища с затонувших кораблей, использовали его при разработках нефтяных шельфов в Северном и других морях, он, подкрадываясь по дну Красного моря, воровал нефть у арабов, нередко “Человека-воду” использовали для разрешения военных конфликтов на воде, заставляли его пасти косяки рыб на Дальнем Востоке и гнать их в рыбацкие сети, применяли его при орошении полей в степях Казахстана и Мексики, он был незаменим при строительстве оазисов в пустынях Африки, его заставляли чистить дно бассейнов и прудов, прочищать канализации, проверять на герметичность дамбы и плотины, - одним словом, Н.М. Константинов максимально эффективно применял свои научные идеи и проводил их в жизнь, и для этого активно использовал Вассермана. Когда же Константинов чувствовал, что Вассерману необходим отдых (что было довольно редко), того сплавляли вниз по рекам в Одессу в тот самый дельфинарий, откуда в 1946 году его и увезли в Москву. Там он вместе с дельфинами развлекал приезжих детей, даже не догадываясь о дальнейшей судьбе своей семьи - судьбы семьи Батлер.