Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Последнее танго в Тегусигальпе (часть I)

Последнее танго в Тегусигальпе (часть I)

Автор: Лев Рыжков
   [ принято к публикации 18:39  24-09-2009 | Нимчек | Просмотров: 724]
Перед тем, как отправиться на работу, Ира окинула взглядом детскую. Постаралась зафиксировать в памяти все разбросанные по углам игрушки, распашонки, ползунки и памперсы. Почти минуту Ира стояла, запоминая контуры беспорядка. Изо дня в день она тренировала свою память.
Постепенно Ира научилась анализировать беспорядок и делать свои выводы. Например, теперь, когда она возвращалась из офиса, ей было достаточно одного взгляда, чтобы узнать, сколько раз тетя Надя меняла Олежке памперсы, вовремя ли кормила, часто ли прикладывалась к чекушке.
Свекровь была тайной алкоголичкой. Благодаря внимательности к мелочам, Ира безошибочно установила, где находится ее заначка. В дальнем углу шкафа, под грудой детского барахла.
В плане уборки и поддержания порядка рассчитывать на свекровь тоже было нельзя. Она просто не успевала подбирать то, что Олежка, стремительный, как ураган, разбрасывал за собой.
Впрочем, были у тети Нади и достоинства. Например, уходя на работу, Ира знала, что бабушка совершенно точно глаз с ребенка не спустит. И не заснет, хотя и хотеть будет. В этом плане на тетю Надю можно было положиться. Поэтому Ира делала вид, что ничего не знает о тайниках с чекушками.
Степан Царев, сын тети Нади, меньше года бывший мужем Ирины, погиб в автокатастрофе полтора года назад. Однажды вечером на Большой Черемушкинской его BMW протаранил «жигуль». У этой автокатастрофы были свидетели. Они видели белый «жигуль»-шестерку, передним бампером ударивший дверцу иномарки с водительской стороны. Водитель «жигуля» скрылся. Степан, бывший за рулем BMW, умер еще до прибытия скорой.
Степан был одним из весьма значимых менеджеров нефтяной компании, но тетю Надю сыновнее процветание, казалось, не коснулось. Всю жизнь она, школьная учительница математики, жила отдельно. Избаловаться и обзавестись капризами свекровь не успела. А когда стряслась беда, немедленно переехала к Ире - помогать с ребенком.
После похорон Ире пришлось вернуться на работу. Новоявленная вдова работала секретарем директора нефтяной компании. На такое место без связей не попадешь. Но спасибо Степану, который несомненно что-то значил в фирме. Работать Ире приходилось много, но платили, конечно же, хорошо.
Теперь, без Степана, Иру вполне могли «зачехлить» - перевести из директорской приемной куда-нибудь этажом, а то и двумя, ниже, к какому-нибудь второму, а то, глядишь, и к третьему, заму. Или к директору по пиару, у которого все серетарши вешались. В переносном смысле, конечно.
Впрочем, у Иры были свои козыри. Первым из них являлась внешность. Выглядела Ира по-прежнему шикарно. Знойная брюнетка, с правильным, чуть узковатым, лицом и римским профилем. У Иры была великолепная, прекрасных очертаний, грудь, сильные ровные ноги. И если грудь Ира хоть как-то прикрывала (иногда чисто символически), то ноги выставляла напоказ почти всегда. Некоторые посетители-мужчины приходили в волнение.
Вторым козырем была память. Никогда, даже в самой дикой запарке (а они, конечно, происходили часто) Ира не упускала из внимания ни одной мелочи. Нельзя сказать, что своей внимательностью Ира спасала компанию, но, случалось, предотвращала серьезные проблемы. Ира замечала опечатки в факсах, запоминала все телефоны. Если у нее не было под рукой записной книжки, она без ошибки называла нужные номера.
Вернувшись на работу, Ира обнаружила, что волновалась все-таки зря. Директор Борис Эдмундович, дорожил ею.
В тот же день глупенькая, кукольной внешности, блондиночка, временно оккупировавшая приемную, собрала вещички, а молодая мать, она же безутешная вдова, вернулась к своим обязанностям, и с тех пор безукоризненно исполняла их вот уже полтора года.
…Привычно зафиксировав в памяти детали беспорядка, Ира направилась в прихожую.
- Мама, ты сколё? - бросился к ней Олежка.
- Я постараюсь пораньше, маленький, - улыбнулась Ира. - Но сегодня очень тяжелый день. Я, может быть, задержусь.
- Ох, Ирка, вечно ты со своей работой, - заворчала свекровь. - Ты бы с ребенком поиграла, что ли. А то только в выходные его и видишь, да и то не всегда.
- Как получится, тетя Надя, - ответила Ира, натягивая сапоги.
- Все у тебя «как получится», - передразнила свекровь. - Мужика, что ли, завела? Так и скажи. Я же все пойму…
Ире остро захотелось припомнить ей тайники с чекушками. Однако Ира сдержалась. К чему скандал на пороге дома, когда и без того предстоит тяжелейший день?
- Нет у меня никакого мужика, - ответила Ира. - Я, тетя Надя, могу сегодня и ночью вернуться.
- Охх! - вздохнула свекровь.
В отсутствие у Иры мужика она, конечно, не поверила.
***
Подозрения свекрови о личной жизни невестки, увы, имели под собой основания. Мужчина в ее жизни присутствовал. Вот только о нем не знал никто. Ни подружки, ни коллеги, ни, конечно, свекровь. Раз или два в год они вместе отдыхали. Притом каждый раз в экзотических странах. Уже на следующей неделе они должны были поехать в Гондурас.
Какая-нибудь другая женщина ни в кем случае не делала бы тайны из присутствия в своей жизни обеспеченного ухажера. Но у Иры было слишком много причин скрывать эти отношения.
…Тогда, полтора года назад, Ира предвидела, что когда-нибудь Борис Эдмундович обратится к ней с предложением, от которого нельзя будет отказаться. Ему было всего сорок три, и Ира знала, что босс в ее присутствии испытывает волнение определенного рода. У него начинают дергаться зрачки. Босс начинает совершать нервные и необязательные движения, без которых вполне обходится в настоящей жизни. Оказалось, что всемогущий нефтяной босс может быть стеснителен, как подросток.
Через два с половиной месяца после ее выхода на работу Борис Эдмундович наконец решился.
В тот день, четверг 18 июня, стояла теплая погода, Ира не без коварства решила протестировать на шефе купленную недавно черную мини-юбочку. И уже с утра поняла, что перестаралась. Борис Эдмундович не мог отвести от ее ног внимания, нервно сглатывал, комкал окончания слов. Ира даже стала опасаться, что босс «перегреется».
Но, как на грех, в тот день приходил факс за факсом, требовалось подписать очень много документов. Ира и босс то и дело сталкивались друг с другом.
Когда в 21.18 она принесла кофе, Борис Эдмундович встал из-за стола и торопливыми шагами прошел к дверям кабинета.
- Ира… я давно хотел сказать…
Неожиданно и нелепо босс покраснел. На брюках, в районе правого кармана, виднелось маленькое влажное пятнышко.
Борис Эдмундович обращался к Ире на «ты». Такое обращение было знаком особого доверия..
- Ира, хочешь со мной выпить?
- Нет, Борис, - немедленно ответила Ира, даже из вежливости не сделав вид, будто думает.
- Почему, Ирин? Ведь сейчас… ээ… конец рабочего дня.
- И завтра еще один рабочий день, а я пью с начальником. Конечно, нет, Борис.
- Но, Ирочка… Слушай, давай присядем вот сюда, на диванчик?
- Руки распускать не будете?
Борис Эдмундович сглотнул.
- Я же знал, что ты - умненькая девчонка. Ладно, давай отбросим условности. Ты меня заводишь, детка. Очень…
- Догадываюсь, - Ира и не думала отводить от лица босса озорной взгляд.
- Слушай, ну… э-э… давай, что ли, потрахаемся?
- Нет, - Ира снова не размышляла ни секунды. - Нет, Борис Эдмундович. Этого между нами быть не должно.
- Но почему? Что сейчас мешает? У тебя же мужа больше… Ну, сама знаешь. Или у тебя есть кто-нибудь?
- Нет, Борис.
- Ну, так и почему? Ирочка, ты же взрослая девочка, должна понимать, так мы сбли..
- Нет, Борис, - еще раз повторила Ира. - Могу объяснить вам почему.
- Ну, будь добра, - прищурился босс. - Денег надо, так я…
- За деньги вы и так можете получить желаемое.
- Ирина, но мы сблизимся, станем лучше понимать друг друга…
- Нет, - ответила Ира. - Слушайте, давайте действительно немножко выпьем.
Босс, как мальчишка, бросился к бару, смешал для Ирины джин с тоником, добавил льда.
- Вы мне тоже импонируете, Борис. - сказала Ира, залпом отпив половину содержимого бокала. - Но я не могу. И это для вашей же пользы. Представьте, что будет, если о нас узнают? Или начнут догадываться? Злословить? Информация может выйти за пределы корпорации. Пойдут слухи, Борис. А вдруг прослышат пресса или блогеры? И как вы будете выглядеть в глазах общественности? Нефтяной магнат завел интрижкой с вдовой погибшего сотрудника. Вам будет приятно читать такой заголовок?
- Нет, - мрачно ответил босс. - Но ведь мы будем молчать! Никто не узнает!
- Ой ли! Вы недооцениваете бдительность собственных сотрудников. Интимные жесты, взгляды… В конце концов, вы просто станете относиться ко мне лучше, чем к остальным. А это - замечают, Борис.
Ира всегда намеренно игнорировала его предложения перейти на «ты».
- Слухи непременно поползут. Я не хочу быть их причиной. Верите - нет, но мне куда приятней видеть в вас тирана и деспота.
- Но слушай, необязательно ведь, чтобы расползались слухи… Я могу не подавать вида, в конце концов. Могу оштрафовать тебя на людях, но наедине вернуть деньги.
- Нет, - ответила Ира. - И поверьте, так будет лучше.
- Слушай, Ира, я тебя просто хочу, - прорычал Борис Эдмундович. - Хочешь, в ноги упаду? Как тебе: один из самых могущественных людей государства валяется в ногах у секретарши?
- …И высматривает что-то у нее под юбкой, - рискованно пошутила Ира.
Слава Богу, пронесло. Босс зашелся смехом и погрозил Ире пухлым пальчиком.
- А тебе палец в рот не клади…
«Ни чего другого», - подумала Ира, но осмотрительно не стала произносить это вслух.
Она поставила стакан с недопитой выпивкой на столик красного дерева. И тут Борис Эдмундович пошел в атаку. Он решительно облапил Иру, тут же обслюнявил ей шею, пройдясь по увлажненным местам бархатной щетиной. Одной рукой он сжимал Иру за талию, другой - мял ее ягодицы.
Бедром Ира чувствовала его эрекцию.
- Я хочу, хочу, хочу тебя, - урчал Борис Эдмундович. - Пиздецки хочу. Давай забудем обо всем. Завтра же мы поедем на Лазурный берег.
- Этого я и боялась, - сказала Ирина, мягко, но отстраняясь. - Я могу облегчить ваши страдания, но обещайте мне, что больше ничего подобного никогда не повторится.
- Ирочка, Ирочка…
- Обещайте.
- Хорошо, обещаю… О, восхитительная…
Ира высвободилась из объятий босса, расстегнула ему брюки, обхватила ладонью влажный, возбужденный член и произвела несколько мягких и плавных движений вдоль ствола.
Борис Эдмундович застонал, изверг несколько капелек белесоватой жизни.
- Запомните, это было - в самый последний раз, - строго сказала Ира и, не спрашивая дозволения, направилась к выходу из кабинета.
- Эхх, хороша, - шептал ей вслед Борис Эдмундович.
Надо сказать, впоследствии он сдержал слово.
После этого почти победоносного вторжения в личную жизнь своей секретарши Борис Эдмундович в интимном секторе существования своей секретарши больше не фигурировал. Только в деловом.
К тому же, Ира любила другого. Лучшего мужчину на свете.
***
Ира чувствовала, что ее вымотали аэропорты и лайнеры, кресла и однообразно невкусная кормежка. Сначала был длиннейший перелет в Гавану, потом - в Боготу, и только оттуда - в Тегусигальпу.
В Боготе Ире, полумертвой уже от усталости, наконец-то досталось место у иллюминатора.
- Буэнас диас, сеньора! - сказал ей мужчина в гавайской рубахе, располагаясь в кресле по соседству.
Ира уже давно клевала носом, но при звуках этого голоса вдруг встрепенулась, а усталость как рукой сняло.
- Костя?! - шептала она, не веря своим глазам. - Ты здесь? Господи! Я-то думала, ты меня в этом… Гусе Хрустальном будешь встречать.
- В Тегусигальпе, - поправил Костя. - Сначала я так и хотел поступить, но потом вдруг вспомнил, что прилетаешь-то ты в аэропорт Танконтин. Он, чтобы ты знала, входит в десятку самых отвратительных аэропортов мира.
- А что там не так? - Ира ощутила, как екнуло сердце.
- Очень короткие взлетно-посадочные полосы, - сообщил Костя. - К тому же местность - горная. С одной стороны аэропорт подпирает горный хребет, с другой - жилые кварталы. Лайнерам приходится уже на самом подлете совершать крутой вираж. Не всем он удается…
- Костя, я тебя убью, - выдохнула Ира. - Зачем ты меня туда потащил?
- Очень красивая страна, - пожал плечами Костя. - К тому же, тебе там есть на что посмотреть.
- Именно мне?
- Да. Кстати, не переживай так сильно. Пилоты авиакомпании ТАСА, рейсом которой мы летим, настоящие профессионалы своего дела. Хотя в прошлом году лайнер именно этой компании не вписался в поворот и вписался в набережную, уничтожив несколько автомобилей.
- Слушай, Костя, ты меня в гроб сведешь своими шуточками…
- А это и не шутки вовсе. Так все и было.
- Я, конечно, по тебе соскучилась, - сказала Ира. - Но иногда ты бываешь таким мудаком.
- Мудаком бы я был, если бы стал встречать тебя там. Представь, как бы я себя чувствовал, если бы с твоим самолетом что-то случилось? А так мы можем погибнуть вместе. В следующей жизни не потеряемся.
- Господи, Костя! Разве в этой, нашей с тобой жизни, мы не можем быть вместе?
- Увы. Пока еще нет.
- И что? Нам теперь до старости назначать свидания в Гондурасе раз в году?
- Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, - сказал Костя, глядя ей в глаза твердо и решительно. - Ситуация может измениться уже очень скоро. Но это мы обсудим уже на месте.
Прошлым летом они недолго встречались в Париже. Позапрошлым - в Маниле, на Филиппинах. Несколько новогодних дней провели в Катманду. Теперь к интимной географии Ирины добавлялся экзотический Гондурас.
Ира всегда полагала любовь чем-то вроде мозговой лихорадки, протекающей в ряде случаев весьма тяжело. В Костином присутствии Ира ощущала изматывающие приступы этого заболевания. Расставаться с Костей после незабываемых каникул минимум на полгода всегда было очень грустно. Впрочем, грусть всякий раз оказывалась светлой.
Сейчас Костя целовал Иру в мягкие, податливые губы. Ира «плыла». Ей хотелось с головой погрузиться в блаженство, хотелось наплевать на стыд и приличия и заняться любовью прямо здесь, в самолете. Если бы Костя сделал решительный шаг, она бы подчинилась не колеблясь. Да, это было бы глупо. Но что такое любовь, как не череда идиотских поступков?
Впрочем, ничего такого не произошло. Константин и Ирина были взрослыми людьми и предпочитали не рисковать.
***
Объявили, что необходимо пристегнуть ремни.
Костя стиснул ладонь Иры.
- Пристегнись, - сказал он. - Сейчас начнется.
В иллюминатор было видно горный склон, покрытый сосновым лесом. Зрелище зачаровывало. Гора быстро наплывала на самолет. В какой-то момент столкновение казалось неизбежным. Ира уже различала отдельные деревья. Она вцепилась в ладонь Кости с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
Теперь Костины слова о том, что Танконтин - едва ли не самый опасный аэропорт в мире, приобрели для Иры четкий и зловещий смысл.
Когда до склона оставались считанные метры, лайнер резко и сильно качнуло влево. Поворот почти на девяносто градусов оказался настолько крутым, что, если бы не ремни, Ира совершенно точно вывалилась бы из кресла и полетела бы по проходу. С полки над креслом свалился и запрыгал между рядов чей-то плохо закрепленный чемодан.
Шли мучительные, наполненные страхом, секунды. В иллюминаторе Ира теперь видела только небо, чужое и опасное. Ира пыталась помолиться, но задумалась: «Действует ли наш Бог здесь, за океаном?»
Новый резкий рывок, теперь вправо. В иллюминаторе показалась земля, уже совсем близкая. Мягкий толчок.
- Приземлились, - выдохнул Костя.
- Уфф, американские горки какие-то, - решила Ира пошутить.
- Центральноамериканские.
Пассажиры вскочили с мест и принялись горячо аплодировать пилоту. Ира вспомнила новогодний корпоратив у себя на работе и подумала, что даже Дженифер Лопес тогда сорвала куда меньше оваций, чем некий безвестный пилот третьесортной компании ТАСА.
***
Тегусигальпа, Гондурас
Аэропорт Тегусигальпы оказался не только одним из самых опасных в мире, но еще и самым распиздяйским.
Пока Костя договаривался с таксистом, Ира стояла, курила и смотрела по сторонам. Справа от входа в терминал танцевала молодежь. Лихо двигала роскошным задом грудастая и пухлогубая брюнетка, наслаждаясь вниманием парней. Слева располагался шумный базар. На лотках были сувениры, фрукты. овощи, какие-то платки. По одному из проходов меланхолично прохаживался ослик.
К тому же на Иру пристально смотрел некий темноволосый субъект в джинсах и футболке с тонкими усиками над верхней губой. Он выразительно крутил на пальце цепочку. Местный альфонс. Цепочка, насколько знала Ира, обозначала длину детородного органа в эрегированном состоянии.
Костя открыл заднюю дверцу древнего «фольксвагена» и позвал Иру. Альфонс разочарованно отвел взгляд.
Сам город ничего не напоминал Ирине. Типовые жилые здания, многие обшарпаны, а некоторые так даже и разрушены. Мрачные кварталы неожиданно сменялись великолепием сияющих огнями торговых центров. И всюду - пальмы, пальмы…
Водитель, пузатый, чуть раскосый, мужик в майке-алкоголичке, управлял автомобилем слишком резко, с избытком нервных движений. То и дело он начинал смачно и выразительно ругаться по-испански. Ругань водителя относилась то к лошади, перегородившей проезжую часть, то к светофору, то к машине дорожной полиции, то к передаче по радио. В последней Ира, не знавшая испанского, разобрала только несколько слов: «политика», «Гондурас», «Родина» (patria). Очевидно, обсуждали местную политику.
- Такое впечатление, что город бомбили, - сказала Ира, когда «фольксваген» проехал мимо очередного разрушенного жилого дома.
Автомобиль как раз встал в пробке на каком-то оживленном и узком перекрестке, и руины можно было рассмотреть во всех подробностях. Остатки кирпичного здания были очень живописны. Особенно на фоне лесистых гор. Да еще в лучах заката. А солнце в Гондурасе не по-российски большое.
- Бомбить вполне могли, - согласился Костя. - Хотя, скорее всего, это последствия урагана. Десять лет назад ураган Митч, длившийся пять дней, разрушил многие здания Тегусигальпы. Не все еще восстановили.
- Но ты говорил, что могли и бомбить?
- Конечно, - усмехнулся Костя. - Ведь гондурасцы - один из самых воинственных народов в мире. Это - не добродушные нейтральные шведы или швейцарцы, не добряки-американцы. Война здесь, чтоб ты знала, идет уже сто восемьдесят лет.
Словно подтверждая слова Костика, водитель, услышав что-то по радио, во весь голос заорал:
- El puta madrе! Oh, maricones! (Ёб твою мать! Ох, пидарасы! - исп.) - и принялся яростно колотить ладонью по бибикалке на баранке.
Ревом автомобильных сигналов огласилась вся улица. В соседних машинах тоже громко матерились.
- Этим ребятам палец в рот не клади, - продолжал Костя. - Руку отгрызут. В 1969 году. например, Гондурас воевал с Сальвадором из-за путевки на чемпионат мира по футболу. В турнирной таблице и Гондурас, и Сальвадор набрали одинаковые результаты, и было решено, что путевку вручат по результатам встреч «плей-офф». Матчей должно быть не меньше двух. Если победитель не выявится, то будет третий матч. Если он закончится вничью, то победитель определится добавленное время.
- Потом пенальти, - сказала Ира. - Поняла, о чем ты…
- Первый матч был здесь, в Тегусигальпе. Долгое время счет оставался ничейным, и лишь во втором периоде хозяева поля смогли забить. Гондурас ликовал. В Сан-Сальвадоре начались волнения. Впрочем, сальвадорцы с лихвой отыгрались в ответном матче. 3:0. Такого унижения Гондурас еще не знал. Теперь волнения начались в Тегусигальпе. Болельщики строили баррикады и бились с полицией. В Сальвадоре тоже было неспокойно. Разъяренная толпа взяла штурмом стадион. Гондурасские спортсмены были избиты и еле унесли ноги.
- Я всегда догадывалась, что футбол - это большое идиотство. Но чтобы сойти с ума двумя странами…
- Слушай дальше. После третьего матча началась война. Игра проходила на нейтральной территории, в Мексике. Сначала вел Гондурас. 1:0, потом 2:0. Но уже в первом периоде Сальвадор стал отыгрываться. На перерыв разошлись при счете 2:1 в пользу Гондураса.
Водитель, снова услышавший что-то по радио, вновь сорвался на раздраженный крик.
- Во втором тайме Сальвадор сравнял счет. Основное время вышло при счете 2:2. А в добавочное Сальвадор забил. И началось… В Тегусигальпе, Сан-Педро-Сула, других крупных городах стали устраивать сальвадорские погромы. Наутро Гондурас разорвал дипотношения с Сальвадором. А несколько месяцев спустя, в июне, Сальвадор объявил Гондурасу войну.
- Не удивительно, - усмехнулась Ирина, взглядом показывая на нервного водителя. - Если они тут все такие горячие.
- Война длилась всего четыре дня, но за это время погибло две тысячи человек. Сальвадорская армия перешла в решительное наступление, продвинувшись на территорию Гондураса на 29 километров. Впрочем, вторжение захлебнулось из-за отвратительного тылового снабжения. Да и гондурасская авиация постаралась, бомбардировщики уничтожали бензовозы. Воздушные баталии - это было нечто. Летали на списанных американских самолетах времен Второй мировой. Во многих из них бомболюки пришли в негодность. Поэтому героические авиаторы Гондураса сбрасывали боеголовки на позиции противника из иллюминаторов.
- А дальше? - спросила Ира.
- Дальше противников кое-как замирили. Вмешались соседи, госдеп США, от денег которого очень зависят бюджеты обоих стран. В августе Сальвадор вывел войска.
- А как же сыграла сборная Сальвадора? - улыбнулась Ира.
- Она заняла последнее место в чемпионате по итогам группового турнира, всухую проиграв всем соперникам.
- Поучительная история, - улыбнулась Ира.
Позади остался колониальный квартал, густо уставленный великолепными соборами, и сейчас такси двигалось по широкому, ярко освященному бульвару, сплошь в огнях веселых кафешек. Отовсюду доносилась музыка.
- Бульвар Франсиско Морасан, - сказал Костя. - Самое веселое место ночной Тегусигальпы. Одной ходить не советую.
Отель, у которого остановилось такси, также назывался «Франсиско Морасан».
- Кто такой этот Морасан? - спросила Ира уже в фойе отеля.
- Национальный герой, великий полководец. Кстати, вот его изображение.
Над стойкой висел портрет красивого и молодого мужика, изображенного в профиль. У национального героя был орлиный нос, аккуратно постриженные, но очень густые бакенбарды, волевой подбородок и самоуверенный, не чуждый снисходительной вальяжности, взгляд.
- Красивый мужик, - сказала Ира. - На тебя похож…
И вдруг она сама ужаснулась этой мысли. Действительно ведь, потрясающее сходство. Тот же взгляд, тот же профиль.
- Слушай, да вас не отличишь! - удивилась она вслух.
Костя загадочно усмехнулся и передал поклажу гостиничному служке, бодро засеменившему к лифту.
- Этот похожий на меня герой очень плохо кончил, - сообщил Костя. - Его расстреляли. Притом свои же. Говорят, что солдаты, выполнявшие расстрельный приказ, рыдали.
- Гондурасцы такие сентиментальные…
- Морасан был первым и последним президентом Конфедерации центральноамериканских государств. Это эфемерное государство не просуществовало и десяти лет. То здесь, то там вспыхивали войнушки. Как правило, из-за хуйни…
Ира улыбнулась.
- И бедняга Морасан сновал с войском то здесь, то там. В 1830 году он выбил бунтовщиков из города Гватемала. Это стало самой крупной его победой. Морасана выбрали президентом. Конечно, у сына скромного помещика из Гондураса имелись завоевательные амбиции. Он восхищался Наполеоном, хотел, объединив Центральную Америку, покорить Мексику, а после - всю испаноязычную Америку и создать огромную империю. Если бы это ему удалось, получилось бы самое большое государство мира. Больше даже, чем СССР. И шансы у него были…
- А что же помешало? - спросила Ира.
- Междоусобицы. Не успела конфедерация образоваться, как тут же погрузилась в смуту. В 1839 году Морасан усмирял очередную мятежную провинцию. Кажется, Сальвадор. Тем временем губернаторы за его спиной встретились и договорились о распаде конфедерации. Президент Морасан, понятно, и не думал подчиняться решениям каких-то там губернаторов. В конце концов, у него была армия. Так латиноамериканский Наполеон стал воевать со всей Центральной Америкой.
Подъехал лифт, услужливый гостиничный «бой» втиснулся вслед за ними с поклажей и нажал кнопку восьмого этажа.
- Наш герой не думал отказываться от власти, - продолжал Костя. - Он уходил в леса, горы, потом разом захватывал целые новообразованные государства, свергал их правительства, расправлялся с новоявленной элитой. В 1842 году власти независимого Гондураса заманили его на переговоры. Прямо в доме правительства на Морасана надели кандалы, и тут же приговорили к расстрелу. Как и пристало национальным героям, Морасан сам командовал своим расстрелом. На похоронах женщины Тегусигальпы рыдали и бросали в гроб полководца белые розы. Ведь при жизни дон Франсиско имел славу покорителя женских сердец.
«Бой» открыл дверь магнитной карточкой, внес вещи. Костя протянул ему два доллара. На лице «боя», которому, как заметила Ира, было порядком уже за сорок, отразилось счастье.
Наконец-то они остались одни. Этого момента Ира ждала целый год.


Теги:





0


Комментарии

#0 23:33  24-09-2009Сигару убереш сцуко    
Сто Сорок Семь \"Ир\"

ИИИИИИИИИИИИИИИРААААААААААА, БЛЯ, Где тыыыыы........

#1 01:28  25-09-2009Лев Рыжков    
Ну, 147 Ир на 3 700 слов текста - соотношение, считайу, гуманное.
#2 02:30  25-09-2009Зипун    
Вы, знаете это очень примитивно

читаешь, как будто кино смотришь

а никакого удовольствия от чтения нет

я надеюсь Вы понимаете о чём я

у моего знакомого стоматолога на столе лежит книга

он маньяк, поэтому думаю, ей зачитывается

это справочник РЖД

Вы не обижайтесь, просто всыпьте "изюму".

#3 03:37  25-09-2009Лев Рыжков    
Зипун

Благодарствуйу за необычную претензию. Таких ещо слышать не доводилось, бггг.

#4 03:39  25-09-2009Зипун    
я от души сказал Вам это

совсем немного добавьте узору

а то как-то слишком по-докторски

аптечному что ли

#5 16:58  25-09-2009Raider    
"обоих стран"? ))
#6 22:05  25-09-2009Лев Рыжков    
Спасибо осилившим.
#7 22:13  25-09-2009Оксана Зoтoва    
подумала вот. сколько лаврайтер знает все таки занимательных фактов.


мне интересно читать было да.

#8 23:30  25-09-2009Мистер Блэк    
не знаю, мне понравилось Лев. Я ваще люблю читать такие вещи. Ненапряжно. Очень легко к восприятию. Продолжайте штоль.
#9 14:11  26-09-2009гадцкий Папа    
да Ирами пестрит.

осилил. гут.

#10 14:53  26-09-2009Лев Рыжков    
Благодарствуйу.
#11 15:52  26-09-2009Опа    
Пра миня есть, зачот. бгг. Текст понравился, продолжение прочту.в Эквадоре подруга жила - таже фигня, воинствующие народцы..
#12 16:33  26-09-2009viper polar red    
Мою первою жену звали Ира. Ирина. Я ласково называл её Ирэн. Мы разашлись как в море карабля.
#13 20:14  26-09-2009Медвежуть    
Эх чует мое сердце завертит из еттого Лев штотосчемто. Немного странно называть свекровь "Тетя Надя" и с биографией Морасано некоторые неточности (особенно финал). Фцелом канечно занимательно.
#14 02:02  27-09-2009Лев Рыжков    
Спасибо, дорогие комментаторы.
#15 03:49  27-09-2009Lunatik    
LoveWriter скоро сам себя превзойдет в количестве благодарностей
#16 05:33  27-09-2009Нови    
Сто лет одиночества, но дались вам эти деньги, олигархи, дрочащие секретарши?

Пошло же до невозможности.

#17 12:21  27-09-2009Лев Рыжков    
Lunatik

Ну, от хороших слов от афтыря не убудет.

Нови

Спасибо за сравнение. А что касаемо олигархов, то заметил странную закономерность. Если пишешь текст про бедных и несчастных людей, со всех сторон униженных и оскорбленных, то каким-то образом программируешь свою фортуну в совершенно никудышную сторону. Но совсем другое дело, если хуйаришь про олигархов. Откуда-то вдруг начинают появляться деньге, притом из самых неожиданных и порой весьма причудливых источников. Как объяснить эту странность, даже не знаю, но это почему-то работает. Так шта, дорогая Нови, олигарха уж потерпите. сделайте афтырю такую любезность. тем более, что этот олигарх, по моим прогнозам, появится в тексте еще ровно один раз. Да и то ненадолго.

#18 13:41  28-09-2009Arturo    
Увлекает. Пассаж про фортуну тоже. Ысчо.
#19 15:12  01-10-2009Шева    
Продолжение интригует с учетом совпадения внешности героя с национальным героем.
#20 02:01  04-10-2009Долбоёб    
коменты тоже понравились.

Ценно твоё наблюдение,что о чем пишешь туда жизнь меняется.

#21 21:02  06-10-2009Sgt.Pecker    
поубивал бы всех ир
#22 21:05  06-10-2009Sgt.Pecker    
ну может кроме мижгоны

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [52] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....