|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Высота.
Высота.Автор: Alexandr CHoo -Ну что, куда сегодня?-Давай на Юбилейную. Ну, там где высокая многоэтажная новостройка. -Замечательно. Я беру Аню за руку, и мы вместе с попутным ветром идем в сторону улицы Юбилейная. Пересекаем череду маленьких улочек и переулков. Аня в воздушном зеленом платье, и в светлых балетках, от нее пахнет зеленым чаем, и правую ее ладонь сжимает моя. Солнце растекается по улице и тучи, кажется, существуют только по краям горизонта. Наш город – это множество не сочетающихся друг с другом домов, большие, маленькие, уродливые, прекрасные, разные. Не дойдя до места, мы делаем маленькую паузу. Возле большого заброшенного замка. Старый театр – словно сторож, окружен высокими панельками, наблюдает за суетой офисов напротив. Аня всегда смотрит на этот забытый памятник архитектуры, и сейчас она уже по традиции ласкает своего старого приятеля взглядом, не подходя ближе положенного, чтобы не видеть трещин и обшарпанных стен. Она хранит в своей памяти картинку с детства, когда мама проводила ее за кулисы и оставляла смотреть «профильный спектакль». Я курю. У меня с детства патологическая боязнь заброшенных зданий, пусть и таких красивых как это. Курение иногда лучше часов. Вот и сейчас моя сигарета выкурена до половины, а это значит, что примерно через затяжку мы пойдем дальше. И мы идем. Город кипит. Аномальное лето перекочевало в не менее аномальную осень. Плюс 25 в октябре! Это ли нонсенс?! Светофор загорелся зеленым. Мы шагами перерезаем ленту дороги, которая разделяла весь остальной город от восемнадцати этажной свечки. -Вот это здание, именно сюда я хочу. – волнение тонкой нитью прошивает Анин голос. -Ну, тогда вперед. Не зря же шли. Аня улыбается и сжимает крепче мою влажную ладонь. Я набираю на домафоне квартиру номер комбинацию 23 и жду ответа. -Да? - неохотно и удивленно, спрашивает голос. -Почта! -Откройте, пожалуйста.- добавляет Аня. -… 10 секундное замешательство и дверь открывается. Аня входит первой, и мы вместе идем в сторону лифта. Кнопка с цифрой 18 загорается. Через четверть сигареты мы окажемся на последнем этаже. -Смотри, крыша закрыта! – Анин голос становится «влажным». -Не волнуйся, я постараюсь что-нибудь придумать. -Пожалуйста… Я достаю из своего рюкзака гидравлические ножницы, которые ношу для особых случаев, как эти. Я стараюсь перекусить замок отделяющий нас от крыши. Глухой щелчок и Аня выдыхает с облегчением. -Быстрей, забирайся первой. – время не терпит промедления. -Я люблю тебя!!! Объемная крыша поражает своими высокими парапетами, солнце начинает прятаться за тучами, а я оседаю на бетонных швах. Аня вскарабкивается на самый край и стоит спиной ко мне. Она смотрит вниз. Меня для нее сейчас нет. У Ани редкая болезнь, есть постоянно нужно ощущать чувство высоты. Большинство людей до истерики боится таких вещей. Но не она. Ей нужно стоять, ходить, смотреть в отрыве от земли. Ей необходимо пробовать воздух на вкус, гладить ветер и обязательно смотреть вниз. Видеть до неприличия маленькие машины и черные точки людей. Она заболела высотой, когда ей было пятнадцать, в тот день когда отец окончательно ушел из семьи. Тогда она выскочила на открытую крышу своего девятиэтажного дома и кажется, захотела спрыгнуть. Вся заплаканная и уверенная в несовершенстве этого мира. И где-то у самого края ее отпустило. Высота ударила по глазам, и все проблемы показались мизерными, все оказалось таким непозволительно далеким. Так она простояла час или два. Пока не стало совсем холодно. Сейчас Ани уже двадцать три года, а ей по-прежнему необходимо быть на крыше. Высокой крыше, безлюдной крыше, любой, но всегда разной. Это похоже на зависимость, и я потакаю Ане в ее отдаленных от земли шалостях. Мне страшно, мне всегда страшно, когда я вижу эту сумасшедшую, гуляющую по краю крыше. Обычно это длится три, четыре сигареты, но кажется что время вязкое словно мед. И меня все время подмывает остановить ее и сказать хватит. Но это бесполезно и я могу только ждать. Ждать, когда Аня сойдет, абсолютно счастливая, и скажет: - Спасибо. Пойдем домой. - Конечно, пойдем. Еще один сеанс высоких чувств окончен и хочется верить, что это не закончится никогда. © Alexandr Choo special for you Теги: ![]() 2
Комментарии
#0 23:04 18-10-2009ЛентаМёбиуса
чото скучища какаято.. ЛентаМёбиуса +1. "Я достаю из своего рюкзака гидравлические ножницы, которые ношу для особых случаев, как эти." (с) Уссался, блять... А запаску от КаМаЗа, не? А чо? В барсетку не лезет? злые вы... это "пра любофф"... Нормально в принципе.Ножницы высадили на бугога. Верно злые... вот если бы они ёпнулись.. хотел бы я посмотреть, куда бы приземлился этот отрывок. гидравлические ножницы стоят много. очень повеселил.спасибо. Еше свежачок Эпоха стойкой чёрствости сердец
сменилась заключительной эпохой. Великий всепрощающий Пиздец стоит у ленты финиша. И похуй. Слова, переходящие на «SOS», тревоги птиц, растущие в сирены, и сердце — просто пламенный насос для перекачки горестей Вселенной, обычной нефти — топлива кишок для радости и здравия утробы....
Ты Иванов — у тебя шесть пальцев на правой руке и два сросшихся на левой ноге. Откуда такая симметрия? Никто не мог сказать. Врачи лишь разводили руками.
Мать утверждала, что таким ты родился тихим сентябрьским утром, когда за окном моросил мелкий дождь и в роддоме не работал лифт.... #достать_и_плакать
В ПОЛЕ ВАСИЛЬКИ… . В поле васильки. На небе тучи. В голове обрывки мудрых дум. Ни добру, ни злу меня не учит Долгий путь, которым я иду. . Учит, что боязнь сродни болезни. Гибельна. Но только правда тут В том, что и отвага не полезна.... Мужик - существо одомашненное. Чаще стадное. Ходит преимущественно на четырех конечностях. Любит уют, тепло, чесать яйца и носит шаркающие тапки. Не любит холод, голод и кожаные туфли, но это не точно. Мужика легко может наебать любая баба. О́...
Даруй нам, Боже, память тех дворов,
законопаченных на детские обиды, где солнце кочумало будь здоров, и не было понятия "либидо". Где были драки и разбитые носы́. Где на чужой район тягался с васильками для той, из-за которой все рамсы попутались, разрушившись словами.... |

