Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Призрак против призрака...

Призрак против призрака...

Автор: Платон Сумрaq
   [ принято к публикации 10:28  31-08-2010 | я бля | Просмотров: 356]
Эти письма к ребенку-поэту сбивают меня с толку. Идея рассказать о себе начинает казаться мне непозволительно никчемной.
Что я делаю?!
И ною, и ною, и ною. Во мне нет изюминки. Во мне нет притягательности. Я — похотливая тряпка, не достойная ни малейшего интереса к своей унылой персоне…
Я ж был поистине талантливым мужиком. А из моей заикающейся, невразумительной повести выходит, что я, кроме того, как – погрязнее совокупиться с кем ни попадя, — больше ни к чему в жизни не стремился.
Да, я умер. И умер сравнительно недавно. Еще не пообтерся в мире мертвых. Я — бесплотный призрак. Телесные удовольствия для меня недоступны. Волей-неволей приходится поминать всуе свои любовные похождения. Но их концентрация в моем повествовании дошла до немыслимого предела. Мне не нужна трех-иксовая опера.
Неужели Лиливанна ошиблась, — и к прозе я не приспособлен?
Мне видится, что подобный текст, оттолкнет от меня читателя уже на третьей его странице.
Мню себя большим оригиналом?! Но мне никогда не сравнится с великими литературными похабниками, уровня развратного маркиза или Генри Миллера. На дневниковых сайтах таких… графоманов…
Из моей жизни можно было сделать произведение искусства. Жаль только, что никакой жизни в данном тексте я пока не наблюдаю. В нем нет обычности, нет сюжета, нет интриги, нет меня, как такового. Зачем я вру, что кроме сочинения безымянных рифм, — ничем никогда не занимался?! Считаю это нормальным занятием для нормального мужика?! Думаю вызвать у кого-нибудь сочувствие бесконечным, инфантильным смакованием своей несчастной любви к Мире?! Ха! Такому, каким я выставляю себя в своем тексте, — не место в сердце вменяемой женщины. Такого! — нельзя полюбить! У меня вообще-то были иные отношения с женщинами помимо примитивного секса? Неужели я никогда не дарил цветов сердечной подружке, не робел у подъезда возлюбленный, не ревновал, не немел, заслышав за углом знакомые шаги? Неужели я всегда устраивал из любви бездушное сафари? Мое прошлое выглядит, как скотный двор в период сезонного спаривания.

Вот ведь… участь неблагодарная. Но не бросать же свою жизнь на полпути. А еще и смерть была…
Итак. Попробую быть жестче, литературнее и корректнее в плане фактурной краткости. Пока опять на баб не сорвался.
Взглянем на меня иначе. На того, который тут столь бездарно корчит из себя призрака. Какой он, к черту, призрак?! В первую голову — я — поэт! Причем со стажем. Из вундеркиндов он…
Как вам, к примеру, такой стишок четырехлетнего ребенка:

Заинька милый
Лежит без могилы.
С пулей в шкурке
Конец прогулке…

Да…

Как следует из двух приведенных выше писем к ребенку-поэту, — сходу я в поэты не попал.
Любой другой мог бы смириться, — и переключиться на что-то более приземленное.
Даже мать с сестренкой приуныли, поглядывая по сторонам в поисках каких-нибудь спортивных секций и кружков пониже высокой литературы.
Но я — не отступился.
Я — стоически продолжал совершенствовать себя в работе со словом, как тот еще Мартин Иден. Хоть и был значительно моложе моего любимого персонажа Джека Лондона. И — везучее.
То, что могло бы забыться, как и прочие детские забавы, я зачем-то – из-за сиюминутной обиды на «Пионерскую правду» — превратил в свое пожизненное призвание.
И посмертное – тоже.

Жаль, что пущенное на самотек детское упрямство дает порой – не те всходы.

Как вам, к примеру, следующий факт?
Ровно за неделю до открытия XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов — летом 1985 года — в «Пионерской правде» — я с благодарным восторгом нахожу свои ранее отвергнутые стихи. Уже утром следующего дня я с триумфом принимаюсь в редакции прозревшей газеты. Со мной — моя счастливая мама и рукопись сборника стихов в количестве ста штук.
Удача вышла из тени…
Поэт — почетный гость фестиваля.
Любимая игрушка СМИ.
Вездесущий попутчик конечного генсека КПСС, — и власть имущих поскромнее.
Далее и вовсе вкратце…
После фестиваля — четыре полноценных года всеобъемлющей славы. Даже квартиру выделили.
А потом…
Нет. Я не исписался. Напротив.
Просто родина у поэта сломалась. Целая родина! СССР — сломался…
Когда через три года я поступал в литинститут, — поэта уже почти никто не узнавал в лицо. Хотя совсем недавно моя культовая физиономия по популярности не уступала Хрюше со Степашкой. Если же кто и находился при твердой памяти, то подобное узнавание поэта только тяготило. Меня зримо жалели. Даже глаза отводили. Не секрет. Много их таких — вундеркиндистых — после распада СССР по миру пустили. Судьба их не завидна. Иногда — непередаваемо ужасающа. Не до обид. Ведь я бесповоротно решил стать поэтом. Живым. Профессиональным. А где-то на краю моего подсознания уже начинали набухать мысли о прозе. Но больше никакой славы!..
Поэт — любимое, но позабытое дитя Господа. Когда тебя забывает Господь, купи себе шлюху, и подавись «Птичьим молоком».
И куда девались мои детские амбиции?
Кто и когда сделал мне прививку от славы?
Я ж обожал всю ту мишуру всенародной любви к маленькому гению. Артек. Золотые пески Болгарии. Полновесная заграница — вроде Италии с Францией. Подарки, лимузины к гостиницам, благосклонные взгляды старших девчонок…
А потом…
Нет. Я не исписался. Напротив.
Стихи лились ручьем. С крыши я не шагнул. В петлю не полез. Никакого хрестоматийного стремления к самоубийству. Жить — хотелось. Зачем удобрять московские погосты лишними поэтами?
Я обиделся на тупых взрослых. Надломился. Смирился. Сленился. Размечтался стать поэтом-невидимкой. Думал, таким образом, я отомщу миру за его невнимательность к талантливым подросткам. Думал, трудолюбиво служа плагиаторам, — именно я буду манипулировать их признанием у вымирающей толпы любителей изящной словесности. Думал, через них — я стану закулисным господином умов всех тех несчастных, кто еще не разучился грамотно читать по-русски, хоть они этого и не заслуживают.
Но, дежурного пророка из меня не вышло.
Поступив в институт, — я отрекся от мирской славы.
На третий день учебы — познакомился с Макаром Вильденрейтором. Он учился на два курса старше меня. Он тоже — из бывших вундеркиндов. Правда, в отличие от меня, Макар исписался подчистую. И, в отличие от меня, слава ему была нужна до необъяснимости. Вот он и рыскал повсюду, вынюхивал, — где б ему сговорчивых, а главное, талантливых стихотворцев завербовать.
Так я и живу. Вру про любовь. Десять лет — в чужих песнях и стихах. Восемь лет — в чужих поздравительных открытках. Три года — в чужих СМС… Везде, где платят. Везде, где у меня есть богатенькие знакомцы, которым могут понадобиться мои поэтические услуги. В коммерческих масштабах.


Теги:





1


Комментарии

#0 14:39  31-08-2010Подружка Сатира    
У тебя такие плавно перетекающие мысли, порой не замечаешь как от одной линии сюжета — любви, оказываешься на другой линии — призвание. Способ изложения нравится.

«Мое прошлое выглядит, как скотный двор в период сезонного спаривания» — исчерпывающее описание.
#1 14:44  31-08-2010Яблочный Спас    
Поэт — любимое, но позабытое дитя Господа. Когда тебя забывает Господь, купи себе шлюху........

Вот же как исповедался будто...
А много платят то нонеча, Платон?
#2 14:52  31-08-2010Подружка Сатира    
Он не такой
Нет, я не верю.
Вбежала в дом,
Закрыла двери.
Рыдаю тихо в локоток
Он чистый,
Будто мой платок.
#3 16:45  10-09-2010Grenadin    
можно вы будите моим кумиром?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:58  20-02-2018
: [2] [Графомания]
Как-то сильно уже утомила зима,
Грязный снег и раскисшая слякоть,
И в лицо избивающей вьюгой шторма
Слезы льют, словно вынужден плакать.

Поскорей бы уже наступила весна,
Хочешь солнце в распахнутых ставнях.
И тепло из раскрытого настеж окна,
Вдруг желанным таким снова станет....
13:54  20-02-2018
: [2] [Графомания]
Разлетаются перья сомнений,
Жуткий холод гнездится в душе,
Затухает костёр наслаждений,
Взгляд тяжёлый прикован ко мне.
Слишком рано собою доволен,
Слишком поздно назад мне идти.
Много в жизни я сделал плохого,
И наверное меня не спасти....
03:20  20-02-2018
: [10] [Графомания]
Смеющееся было только название. Сам колодец был молчаливый. Некогда здесь собирались хиппи, чтобы покурить травку. Поэтому все говорили: смеющийся колодец. И еще говорили: нельзя ходить к смеющемуся колодцу. Маленький Витя однажды упал в него, и тела его не нашли....
02:38  19-02-2018
: [80] [Графомания]
Свой угол - это хорошо. Особенно в Москве. Речной вокзал, верх зелёной ветки. Ебеня, конечно, но окраина столицы всё лучше центра мухосранска.
Бабу бы ещё.
Эти три слога - Ба-Бу-Бы - были, наверное, первыми членораздельными звуками, которые произнесли наши пещерные прародители....
Быль.
Однажды бывший водитель СОБРа Иван Максимович (ныне пенсионер средней степени почетности) проснулся хмурым. Точнее как, он совершенно не собирался вскакивать ни свет ни заря, даром, что свое оттарабанил и хотелось утренней неги, но его к этому принудил чей-то настойчивый звонок....