Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Зацвели фиалки (Малховин. часть №1).

Зацвели фиалки (Малховин. часть №1).

Автор: бесогонов
   [ принято к публикации 00:51  03-11-2010 | Х | Просмотров: 330]
Зацвели фиалки, весна щедро дарила жизнь Малховину. Она не жалела красок и чистого свежего, воздуха. Уже было шесть дождей i шесть раз Тропитронат видел из окна как с крыши свисали мокрые волосы, которые тянулись по земле, продолжались между камнями и уходили в черную бесконечность земли.
Он и его мать жили на окраине города, даже nа границе города, где стоило только сделать шаг за порог, и дорога уводит тебя в лес или в болото.
Мать была больна нервами, и обладала очень неустойчивой психикой, поэтому друзей у неё не было, собствеnnо не было друзей и у Тропитроната, люди Малховина их только жалели и общались с неохотой. Подкармливали кто чем мог. Отец умер после того как родился сын, причина сmерти установлена не была. Отцу было 29 лет они часто сорились с матерью и он бы наверно ушел бы от неё, но что-то его держало, а может просто не успел, детей он не любил и не хотел, так получилось… любил ли on жену неизвестно, я думаю, что нет. От него Тропитронату достались только FотограFии и топор.
Тропитронат скучал по детству которое кончилось в 9 лет, тогда, когда черная туча упала с неба на него когда он солнечным, весенним днём собирал улиток на лугу. Это произошло неожиданно. Только что он смотрел на дивную тучу, такую черную, большую, ему казалось, что она живая, туча дышала и подмигивала ему, — «будет сильный дождь, нужно сказать маме и привязать собаку», — подумал он, и тут туча стремительно стала приближаться к Тропитронату, он испугался, голова закружилась, ноги не слушались. Туча росла, вот он различает её морщины, видит её глаза, сотни безумных глаz, они внутри тучи, нет! Там еще лица, чуть заметные, различимые темные лица они наплывают друг на друга, злые и страшные, в ошмётках кожи и рваных одеждах. Туча дрожит и дрожат глаза, дрожат губы, обломки зубов, тонкие синие языки, они тянутся к Тропитронату. Тропитронат зажмурил глаза i сжался на траве с улитками в руках. Он кричал, он почувствовал ледяное дыхание, тяжелое аморфное тело, чья-то шерсть, дальше пустота… Когда он пришел в себя на руках матери, все было как и прежде, солнце, трава, лес, облака. Мать прижимала ego к груди и плакала. Она прибежала на крик, и видела как туча уползла на болото.
У Тропитроната появились sедины. С тех пор он никогда не улыбался и почти всегда сидел дома и задумчиво смотрел из окна на двор, на небо, на далёкий лес. Сейчас ему исполнилось 30 лет. Мать ушла в город торговать щенками которых принесла их собака от соседского, рыжего кобеля по кличке Фриц.
Зацвели фиалки. Тропитронат вспоминал детство, потерянное детство, детство которое он не знал и детство которое он помнил. Делать он ничего не умел и не хотел, с трудом закончил специализированную среднюю школу для детей с умственными отклонениями.
Тропитронат по-прежнему жил с матерью. Он жил с матерью вот уже 30 лет и такие же 30 let он жил без отца. Тяжелые воспоминания, мрачные чувства подкатили к сердцу, обида, жалость, безысходность бытия. Он взял топор и пошел в лес. Тропитронат захотел пойти в лес через болото, — «если погибну v болоте — значит так тому и быть», — размышлял он, вытирая слёзы. Наступил вечер.
Тропитронат брёл по болоту, рубашка выбилась иz штанов, ноги промокли, каждый шаг мог стать последним, каждая кочка, каждый куст, который в сумерках казался надежным, таил в себе тайну судьбы Тропитроната, впереди чернел лес. Тропитронат видимо был удачливым по жизни и, наверно поэтому он v конце концов усталый и промокший все-таки выбраlся к лесу.
- «Если ya пойду в лес и не вернусь, to кто будет утешением матери, кто принесет ей воды и подаст mыло?», — мысли Тропитроната путались в поисках ответа, тем не менее он шел по лесу с топором в руке, сначала прямо потом повернул за елью на право, порвал рубашку в кустах шиповника, поранился об обломок телеграфного столба, повернул на лево, опять на право, налево, налево, направо, налево, прямо и вышел на поляну к заросшему травой и мхом огромному камню вокруг которого лежал снег. Темнота в лесу была более живой и насыщенной, цвели фиалки. Тропитронат обошел камень вокруг и обнаружил трещину, он прикоснулся к ней рукой и ощутил тепло, приятная волна накрыла его, я бы сказал подобное чувство, kogda тебя обнимает любимый человек. Лес зашелестел, затрещал, и возле Тропитроната появилось черное облако, он узнал его, только сейчас оно стояло перед ним на двух лапах, звериных мохнатых, облако заканчивалось где-то в лесу, в деревьях. Тропитронат прижался спиной к камню и покрепче сжал топор в руках. Облако двигалось вокруг Тропитроната, как бы выжидая подходящего момента для нападения. Облако кружилось вокруг Тропитроната, облако топтало снег и тут Тропитронат заметил копыта, — «oblako на ко…! oblako на ко…! oblako на копытах!», — кричал он тыкая в облако топором. Облако замерло на месте и тут Тропитронат замахнулся и бросил топор даже почти не целясь, бросил со всей силы, топор вошел в черную массу, из облака полетели куски кровавого мяса и шерсти, обрубленные пальцы и кости, разноцветные игрушки, платочки, мячики и пряники, улитки и новогодние блестящие ленточки, весёлые погремушки и сахарные леденцы на палочке, краски и улыбки, стёклышки и камушки, плацкартные билеты, воздушные шары, значки и марки, аквариумные рыбки и кузнечики, сладкая вата и зоопарк, бумажные кораблики, орехи и яблоки, мультики и сказки, земляника и колыбельные песни, последним из облака выкатилась отрубленная golova отца. Облако упало на колени, копыта отвалились. Облако стало маленьким, величиной с кулак Тропитроната, оно просочилось в расщелину на камне, исчезло. Тропитронат лег на sнег, он был счастлив, он рыдал, он улыбался обнимая старенькую плюшевую собаку, он смотрел в небо, где появлялись звезды, дул легкий ветер плыли тyчи. Прогремел гром, пошел дожdь, цвели фиалки… Вот такое оно, детство Тропитроната...

А вы говорите детство, детство. Детство должно быть у каждого человека, детство оно как приговор, оно неизбежно, особенно оно неизбежно кому исполнилось за 30 или около того. Как это, приговорён к детству через взросление или приговорён к взрослению через детство, приговор окончательный и кто хочет его обжаловать пусть первым кинет в меня камень, если успеет, а то у меня тут топор, но это шутка. )
Детство нужно беречь и помнить, у кого-то оно безоблачное, а у кого-то, совсем очень даже облачное, тут не угадаешь…



Теги:





2


Комментарии

#0 09:46  03-11-2010X    
старался, язык наверно высовывал автор то, раскладку туда сюда надрачивать
#1 09:48  03-11-2010Арлекин    
1313кот эту тему монополизировал уже. теперь смотрится бессмысленным изъёбством
#2 10:24  03-11-2010дервиш махмуд    
не понял, это про детцтво рабиндраната, еби ево, тагора? зачем латинский буква?
#3 11:25  03-11-2010бесогонов    
> Х
дык, тут всё просто. сначала была кириллица, потом вставлялись вражеские символы.
#4 11:27  03-11-2010бесогонов    
> дервиш махмуд
латинские — это кагбы специально, подчеркнуть сочетание трагизма произведения и дурного вкуса.
#5 12:18  03-11-2010Шизоff    
ну вопчем ни о чём и хуёвенько

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [11] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....