|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - скукаскукаАвтор: девочка Маша В старом городе, засыпанном листьямиДо богом забытых чердачных ниш, Жду новостей, как указ по амнистиям В далеких тюрьмах. И ты не спишь. Белые мыши скребутся под лестницей, Грызут прозрачные кости дней. Кому-то давно бы пора повесится Тебе или мне? Давай быстрей. В чуланах и спальнях пьем по отдельности. В картонных стенах проткнуть дыру, Чтоб просто увидеть другу друга в целости, Уже не хочется. И ведь не вру. Просроченных писем забыты россыпи Мысли в конвертах, как талый снег Разбавлены скукой с пометкой «toxity» . Ты можешь помочь мне? Пожалуй, нет. Теги: ![]() -1
Комментарии
#0 14:33 23-11-2010тихийфон
чо, совсем хуево? машо прешли песду ритм сложно поймать было, но настроение передала баба писала Очень даже заебись. А по-моему, ритм очень легко ловится. Хорошо написано. Кому-то давно бы пора повесится (с) — здесь мягкий знак пропущен. Ну так что может нахуй повеситься? Проебал номерок и пальто Получил по ебалу от лестницы И практически блядь ни за что(с)Наше Фсё да, да, всё хуёво. с Машей надо что-то делать… конечно надо не, ну когда человек начинает писать какую-то хуйню, да ещё стихами, да ещё девушка… бля, это от большого горя и неустроенности всё. Спасибо всем за внимание. Шырвинту — за проницательность. Шизову — за заботу. им всем допизды коммунальные ценности я как-то со скуки к соседям дыру в стене прорубил чтоб не пить по отдельности отпиздили сильно тогда. я не вру ни че так… под пивко зайдет Тюремный сон. По вышкам — часовые. С той стороны — надежды да мечты Порвут письмо, в котором вновь на «Вы» я К Вам обращусь, Хотя на фото — ты. Как в ИТК: Мой номер — двадцать третий. Блатная масть, что цваная труха. Не заточить бы фильтр в сигарете, Пока безбожно запил вертухай. Что по котлам? Подводной лодкой зона. Хотя зачем? Как есть, все будем там За вольность дум, До новых фармазонов, Ведь кто-то носит в ящике шута. Быть может, есть роднее и красивей Не для меня, конечно же, места. И что с того, Тебе, моя Россия? — Мой символ им – Знак среднего перста. Тюремный сон. Письмо, что без ответа. Не выбирать судьбу мне... А мечты? *** Я напишу тебе на «Вы» из гетто В места надежд, Где были мы на «ты». зы: понравилось душевно. +1 мне стоило зафигачить сюда эти шестнадцать строчек… хотя бы для того, чтобы Na написал здесь то, что он написал. меня такими стихами обезоружить можно в два счета. спасибо тебе. не за что, Маша. да, Маша, ты обращайся, если што ко мне когда Пеккер в гараже, тоесть всегда, я весь твой, Маша. хороший стешок у девочки маши. и натрий порадовал. Хорошо так. По-взрослому. я помню ты смеялась иногда, и листопада тихое сопрано вплеталось бэк-вокалом в твое «да», не уходи сейчас, еще так рано… поговорим. пускай в звучаньи струн не будет дна и потаенных смыслов- нет смысла прекращать эту игру, нет смысла в непрочтенных письмах… мне делается дурно в тишине, в отсутствии улыбчивых рефренов, пусть я другой, и не в «тюремном сне», и не владею виртуозно «феней»... найди минуту, чтоб остаться на века в магнитных кодах, этот черный ящик хранит былого звуки, а пока поговори со мною в настоящем. сотри пол мира между двух границ, оставь себе дыханье листопада, ты впишешь все это потом в гранит, но только не молчи сейчас, не надо… а этим, Маш, тебя можно обезоружить? Почему никто не догадался просто водки предложить? Ею же тоже можно обезоружить. водкой обезоруживают красавиц неотесанные мужланы. интелегентные посоны сначала читают чикам стехи, а только потом предлагают водки. я щаз зашлю рассказ про девочку Машу, похотливцы напиздел, он уже давно туд гыыы а чо за расказ, Шизофф? блять, не туда вогнал litprom.ru/thread24530.html замечательный стишок. Тока грусный. умничка девочка Грустняво. Но красиво. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


