Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Sympathy for the Devil (часть I)

Sympathy for the Devil (часть I)

Автор: Лев Рыжков
   [ принято к публикации 13:07  12-12-2010 | Щикотиллло | Просмотров: 626]
Краснопресненская — Белорусская
Прорицательницу я решил навестить ближе к вечеру. Я нырнул в катакомбы через ливневку неподалеку от зоопарка. Подвал, где сидела прорицательница, располагался как раз под зверинцем. И в этом имелся свой резон. Когда вещунья начинала выть, вопли можно было списать на животных (которые, кстати, частенько ее поддерживали).
Москва прорезана сетью катакомб. На Пресне, они, может, и не так зловещи, как у Кремля или на Китай-городе, но основательны и глубоки. О некоторых ходах знаю только я.
Конечно, появление нежелательных гостей исключать нельзя. В подвал могут забираться самые разные идиоты: диггеры, менты, алкаши, торчки. Для них я приготовил несколько сюрпризов в духе Индианы Джонса и египетских пирамид. Поставив ногу не на ту плиту, вы получаете каменюкой по башке. Впрочем, через эту засаду вы можете проскочить, но вот Колодец Ада минуете вряд ли. Он прикрыт фальшивыми плитами из фанеры. Падать всего-то девять метров. Но при этом вы гарантировано изломаете себе кости. Вам очень повезет, если вы сдохнете сразу. Вытаскивать вас оттуда у меня нет ни возможности, ни желания. Ну, есть еще пара ловушек, о которых вам лучше не знать.
Навестить прорицательницу я решил, как оказалось, исключительно вовремя. В отличие от всех предыдущих разов, сейчас она голосила по делу. Не звала на помощь, не угрожала, не сквернословила. Сейчас ее рот и глотка изрыгали басовитый хрип, воспроизвести который ни одна женщина не сможет.
На связь вышел сам Великий Господин. Поэтому, миновав ловушки, я рухнул на колени.
- ОН ГРЯДЕТ!!! — провозглашал Великий Господин. — ГРЯДЕТ!!! ГРЯДЕ-О-О-ОТ!!!
Тело прорицательницы сотрясали конвульсии. Она каким-то образом умудрялась метаться по своей клетушке. Грохотала цепь.
Я взмок. Как же не вовремя!
- Да, Великий Господин! — почтительно произнес я.
Мне предстоял адский труд. Именно адский — без всяких переносных смыслов.
Теперь придется изготовить новую прорицательницу. А этой — пожертвуем. Ибо известно, что Великий Господин не глаголет дважды через одни и те же уста.
Делать прорицательниц тяжело не столько физически, сколько психологически. Сначала ты сажаешь ее на цепь. Потом бензопилой (она у меня тут, неподалеку, рабочая) обрезаешь ей руки-ноги. Начинать рекомендуется с рук. И резать не все сразу. Оптимально — одна конечность в месяц. Иначе умрет. Когда от будущей прорицательницы остается лишь обрубок, выковыриваешь ей глаза. То есть, требуется примерно полгода. А потом она годами воет, о чем-то умоляет. Но эта информация не имеет никакой ценности. Но однажды ее устами начинает говорить сам Сатана. И тогда ослушаться нельзя.
Я принялся сбрасывать одежду, полез в кладовку, где рядом с бензопилой лежал нож.
Убивать прорицательниц следует строго определенным способом. Вскрытием живота и никак иначе. Я действовал хладнокровно, и рука моя не дрожала. Когда меня окатила жаркая волна крови, я раздвинул края раны и принялся доставать кишки.
Исчерпавшая свой потенциал одноразовая прорицательница была еще жива, заходилась хрипом, я же быстро и проворно нарезал кишки на отрезки нужной длины.
Прорицательницу звали Олей, и мне было ее немного жаль. Все-таки четыре года вместе. Я принялся выкладывать нарезанные кишки определенным образом. Метровой длины синяя кишка означала Арбатско-Покровскую линию. Теперь Замоскворецкая, Серпуховско-Тимирязевская, Таганско-Краснопресненская, Калужско-Рижская. Толстую кишку я, достав из кладовки иголку и нить, сшил краями (но не полностью) и расположил поверх. Кишки покороче обозначали Люблинское и Филевское направления. Впрочем, для правильной Филевской кишки требовалось, чтобы она раздваивалась, имела аппендикс.
Теперь кишки требовалось замкнуть. Для начала — с нижнего конца. Я быстро принялся орудовать иглой.
Далее — проверка крысиных ловушек. Все они были в рабочем состоянии. Пойманные крысы шли в пищу прорицательнице. Но сегодня их судьба была совсем другой.
Улов оказался богатым — двенадцать тварей. Двоих я отпустил. А остальных принялся рассовывать по кишкам, тут же зашивая их. Крысы визжали, пытались кусаться, но эти пустяки не были способны вывести меня из равновесия. Самую большую из пленниц я поместил в кольцевую кишку и быстро зашил вход.
Схема пришла в движение. Кишки ходили ходуном. Крысы верещали, сталкивались. Как только какая-нибудь из них достигала конечного пункта своего пути, я растаптывал ее и быстро откусывал ей голову, запоминая вкус (и цвет!) каждой крысы.
Кольцевая крыса пусть остается жива. Она — тварь умная, сама разберется, как ей быть.
Отгрызши и прожевав головы девяти крыс, я встал на колени и принялся молиться Сатане. Ведь создание Схемы было самой легкой частью моей Миссии.
Время от времени Друг Рода человеческого пытался снести с лица земли ненавистную ему Москву. Пару раз это ему удавалось.
Теперь мне предстояло найти девятерых людей, которые сегодня умрут. И людей не абы каких. Вот, например, ближайшая, Таганско-Краснопресненская, ветка — обозначается фиолетовым цветом. Значит, и человек должен быть фиолетовым. Соответственно, Замоскворецкая — подразумевала зеленого человека. И далее, по списку. Найдя этих людей, я должен направить их навстречу гибели. Они, сами не зная того, принесут себя в жертву спасению Другом проклятого города.
Я оделся, взял в кладовке сверток с пистолетом, поместил его в карман коричневой кожаной куртки и помчался по катакомбам на поверхность.
…Мне повезло. Прямо у зоопарка я увидел фиолетовую «семерку». Она стояла на светофоре. Окно было открыто, и внутри сидел мужик в фиолетовой куртке.
- Алё, — сказал я, подходя к нему. — До «Белорусской» подбросишь?
- Ну, садись, — буркнул мужик. — Ну, блять, от тебя и воняет. Деньги хоть есть?
- Обижаешь, — криво усмехнулся я. Когда он отвернулся, я сплюнул в ладонь вкусом фиолетовой крысы и вытер плевок о сиденье. Процесс пошел.

Белорусская — Новослободская
Мужик этот мне не нравился. Он пренебрегал одной из главных заповедей житейской мудрости, которая гласит: «Никогда не хами незнакомым людям». Когда мы приехали на площадь Белорусского вокзала и я протянул ему две сотни, он буркнул:
- Накинуть бы надо.
- Что? — удивился я.
- Через плечо, — парировал он. — Сиденье мне захаркал. Вот что…
Все видел, оказывается.
- И что теперь? — спросил я.
- Я ж и говорю — накинуть бы надо.
- Веревку себе на загривок накинь, — сказал я.
В драку он не бросился.
- Встретимся еще, козел! — гавкнул он, когда я отошел на безопасное расстояние.
Оказавшись на площади, я немедленно выкинул этого придурка из головы.
Вообще-то, на Замоскворецкую линию у меня был один вариант. Примерно два месяца назад, здесь же, на «Белорусской»-кольцевой я случайно подслушал один разговор. Его вела симпатичная девушка в зеленом (а это ох, как немаловажно!) плаще. Она договаривалась с кем-то о рекламе. Диктовала свой телефон (видимо, звонила на стационарный), назвалась Леной. Номер я, на всякий случай, запомнил. Уже тогда я предвидел, что моя прорицательница долго не протянет.
Сейчас я, без тени сомнения, набрал эту самую Лену. За свою конфиденциальность я мог не бояться. Работала опция «Номер засекречен»
- Алло! — произнес чуть испуганный женский голос.
- Лена? Это вас по поводу рекламы беспокоят, — принялся врать я. — Мы обдумали ваше предложение, и нас оно устраивает.
- Предложение? — Я готов был поклясться, что голос девушки в этот момент как-то изменился. Теперь со мной словно бы разговаривала сомнамбула.
- Да-да! Вас не затруднит подъехать к Белорусскому вокзалу?
- Ну… Нет.
- Во что вы будете одеты? — с места в карьер спросил я.
- Ну… В плащ такой… зеленый.
Да! Слава великому Сатане, мне пока везет! Договорились через двадцать минут.
Лена прибыла вовремя. Она казалась напуганной и… будто бы не в себе. Словно она была под гипнозом. Я решил действовать нахрапом.
- Лена, — сказал я, пристально глядя ей в глаза. — Мне нужно, чтобы ты отправилась на «Красногвардейскую» и взяла с собой вот это…
Я достал из кармана куртки сверток, предварительно сплюнув на ладонь вкусом зеленой крысы, положил его ей в сумку.
- Что это? — бледным голосом спросила она.
- Пистолет.
- Но зачем?
- Не спрашивай. Просто езжай. Иначе я тебя найду и убью. Фокусов не будет?
Взгляд девушки вдруг изменился. Словно сомнамбула исчезла. Словно она пришла в сознание.
- Двигай на «Красногвардейскую». Самодеятельность нежелательна. Я буду наблюдать за тобой. Это в твоих же интересах.
Лена испуганно кивнула. Я ведь — отнюдь не красавец. Многие меня просто боятся.
- Поспеши! — приказал я.
Почему-то я не сомневался, что она послушается. Я развернулся и направился к метро, спиной ощущая ее тревожный взгляд.
Пока мне везет. Но надолго ли?

Новослободская — Проспект Мира
Слугой Великого Господина я стал не по собственной прихоти. Моему Служению предшествовал долгий путь духовного становления, описать который в полной мере я не берусь. Думаю, будет достаточно просто обозначить основные вехи жизненного пути, благодаря которому я обрел свое Призвание и Великое Служение.
Предваряя воспоминания, скажу одно: мой выбор не был похож на игры эмо-детишек с лицами, раскрашенными маминой тушью. Моему служению предшествовали страдания и испытания. И — да! — я не читал всей, рассчитанной на профанов, псевдооккультной белиберды, всех этих Блаватских, Кроули и ЛаВеев. Более того, у меня есть подозрение, что их писанина не имеет совершенно ничего общего с реальным Служением.
Согласно документам я родился в 1977 году, в небольшом селе, расположенном в Калужской области. При рождении я получил имя Спартак. Однако никаких детских воспоминаний о родных местах память моя не сохранила. Не помнил я и родителей.
Детство и часть периода полового созревания, деликатно именуемый «отрочеством», я провел в детском доме. Воспитание я получил грубое, с раннего детства научившись давать физический отпор обидчикам — как потенциальным, так и вполне реальным.
Нравы в детском доме царили самые жестокие. Достаточно сказать, что фактическая власть принадлежала группке сексуальных извращенцев. Ядро правящей детским домом клики составляли два учителя (физрук и трудовик) и примкнувший к ним завхоз. Их поддерживали старшие воспитанники, установившие в палатах тюремно-казарменные порядки. Номинально власть принадлежала директрисе, но она, как вы понимаете, ничего, кроме учебных вопросов, не решала. К слову сказать, эти вопросы волновали детдомовцев в самую последнюю очередь. Физрук, трудовик и завхоз, не особо скрываясь, насиловали всех подряд. В пору моего отрочества, когда распался СССР, эти трое заставляли детей обоего пола заниматься проституцией.
Скажу сразу, что меня подобная участь обошла стороной. Дело в том, что я был очень уродливым ребенком. Левую половину моего лица покрывало (да и до сих пор покрывает) отвратительное белое пятно. До поры его происхождение оставалось для меня загадкой. Однако именно это пятно стало своего рода щитом, защищавшим меня от посягательств.
Я совершенно не интересовался своим происхождением, полагая, что родителей у меня, как и у большинства воспитанников, просто нет. В четырнадцать лет я узнал, что это не так. Одна из учительниц, географичка, невзначай обмолвилась о том, что моя мать — жива и отказалась от меня в первые месяцы после моего рождения.
Не стану рассказывать, как я раздобыл ее адрес. Скажу лишь, что жила она в соседнем городке. Я решил навестить мать. И это желание было сильнее доводов разума.
Вскоре я сбежал из детского дома. Сделать это было не сложно — тем более, что заведение наше практически никак не охранялось. Была зима. Никем не преследуемый, я сел на электричку и уже через час стучался в дом, где жила моя мать.
Мать я увидел только мельком. При моем появлении она заперла двери, задвинула окна ставнями и вызвала милицию. Меня взяли прямо у дома и доставили в отделение. К вечеру туда прибыли физрук и трудовик.
Тем же вечером они решили меня проучить, затащив в каморку у спортзала. Я решил сопротивляться до последнего. У меня было тоненькое бритвенное лезвие, которое я прятал в подошве ботинка. Когда ко мне, со словами: «Скидывай штаны!» — приблизился физрук, я полоснул этим лезвием ему по горлу. Убить человека тоненькой металлической полоской практически невозможно. Однако мне это удалось. Возможно, по причине того, что я загодя тренировался наносить удары при его помощи.
Мне было четырнадцать, сажать меня было можно. Я и сел. На восемь лет.
…От «Белорусской» я двинулся дальше — к «Новослободской». Здесь мне необходимо было найти человека в одежде серого цвета. Задача, как вы понимаете, не самая сложная.
Когда-то давно Наставник объяснял мне тайное значение схемы метро. Ничего случайного в ней нет. Это — звезда с двенадцатью лучами. Каждый цвет имеет значение. Какое? Честно сказать, этого я не запоминал. Я — практик, а не теоретик. Когда придет мое время (если придет) я объясню своему ученику, как ему действовать. Вот и все.
Людей в сером в вестибюле «Новослободской» было очень много. Я даже ненадолго заколебался. Кого выбрать? Может быть, вот ту женщину в серой кофте? Или угрюмого немолодого мужика, который сосредоточенно разгадывал кроссворды? Или, прости, Повелитель, милиционера?
Не определившись с решением, я на эскалаторе переправился на «Менделеевскую». Шансов здесь было еще больше.
Вскоре я понял, кто станет третьей жертвой. Ей будет молодой человек в скучном, но безукоризненном сером костюме. Я быстро сплюнул в ладонь вкусом серой крысы, подошел к нему и этак по-свойски хлопнул его по плечу.
Молодой человек нервно обернулся. Его глаза показались мне странными. Какими-то словно бы мертвыми. Мое лицо редко кого оставляет равнодушным. Человек в сером вздрогнул.
- Извини, братишка, — сказал я. — Обознался.
Я решил ничего ему не говорить. Пусть это сделает за меня вкус серой крысы.
Если вы меня спросите, как это действует, я почти ничего не смогу вам рассказать. Из объяснений наставника я помню, что действуя таким образом, мы меняем ауру, заставляя человека неудержимо желать попасть на конечную станцию. Так же сильно, как я когда-то мечтал встретиться с матерью. Стопроцентно ли действует этот способ? Конечно, нет. У человека, избранного жертвой, могут возникнуть какие-то дела. Из-за них он может пойти наперекор своему, даже самому сильному стремлению.
Впрочем, если все пойдет по плану, я увижу его еще раз. Может быть, придумаю, каким способом на него воздействовать, чтобы он отправился на «Бульвар Дмитрия Донского», где линии его жизни и судьбы вдруг оборвутся.

Проспект Мира — Комсомольская
Я никогда не жил дома, поэтому к тюремным условиям привык очень быстро. Во многом жизнь за решеткой была похожа на детдомовскую. В чем-то, правда, она оказалась строже. Но и беспредела было меньше.
Время в неволе тянулось ужасно медленно. Я не бычил, но и не позволял себя зачмырить. Несколько раз мне пришлось вступать в серьезные стычки. Дрался я умело и отчаянно, и тюремные задиры в какой-то момент поняли, что от меня лучше держаться подальше. В кодлы и семейки я не стремился. Общение с другими меня скорее утомляло, чем доставляло удовольствие. Единственным обстоятельством, причинявшим мне страдание, являлся вопрос: почему моя родная мать отказалась от общения со мной? Что со мной не так? Я вертел этот вопрос в голове и так, и сяк, однако не мог найти хоть сколько-нибудь приемлемого ответа. Не стоит, наверное, даже упоминать о том, что за все восемь лет мать не прислала мне ни одного письма, и ни разу не приезжала на свидание.
На истину походило разве только предположение о том, что мама боится моего уродства. Но сам я от него не страдал. Я видел, что творят в тюрьме с обладателями смазливых мордашек. Меня же обходили стороной. Во многом благодаря именно безобразному пятну у меня на лице.
Когда я вышел из тюрьмы, мне было двадцать два года. Я чувствовал себя глубоким стариком, прожившим не одну жизнь. На воле меня никто не ждал.
Я решил поехать в Москву. Деньги на первое время у меня имелись. Копеечная зэковская зарплата за восемь лет образовала более-менее приемлемую сумму. В столице я снял комнату у бабульки в Свиблово.
На зоне я закончил ПТУ, мог работать физически. Однако найти работу мне не удавалось. Меня не брали даже на самые паршивые, самые черные работы, куда без проблем устраивались все бывшие сидельцы. Кроме меня…
Деньги мои подходили к концу. Мне стало нечем платить за комнату, и я, побросав в сумку немногочисленные вещи, ушел от бабульки. Но идти мне было некуда.
Начиналась агония. Ночевал я на вокзалах, но часто ночи проходили без сна. Отсыпался я потом, в электричках. Иногда мне удавалось подработать на разгрузке вагонов. Платили там копейки, которых хватало только на слойки и пиво. Долго такая жизнь продолжаться не могла.
Не раз я задумывался о самоубийстве. И вот однажды — решился. На станции «Комсомольская» я встал у края платформы, будучи в твердом намерении прыгнуть на рельсы, когда приблизится поезд. Я гадал, который из двух рельсов — под напряжением. Мне хотелось упасть так, чтобы умереть от удара током еще до того, как мое тело разрежут на куски колеса. И тут кто-то тронул меня за плечо.
Я обернулся и от неожиданности вздрогнул. На меня смотрел некрасивый, немолодой человек. Но по-настоящему поразило меня то, что на лице у него тоже было пятно. И тоже на пол-лица. Правда, цвет пятна был не белым, а винно-красным.
- Не надо, — сказал этот человек. — Я знаю, что ты хочешь сделать. Остановись.
- Зачем?! — горько воскликнул я. — Какой смысл мне длить мое нелепое существование?
В туннеле сверкали огни поезда. Я шагнул в пустоту. И… не упал.
Человек с винным пятном удерживал меня несколько, показавшихся бесконечными, мгновений, а затем резко втянул на платформу.
- Не дури, пацан! — сказал он. — Я — такой же, как ты. Я тебя понимаю. Пойдем, выпьем. Мне кажется, нам есть, о чем поговорить.
Так я встретил Наставника.
Мы сели в убогой пивнушке неподалеку от железнодорожных путей Казанского вокзала.
- Я объясню тебе, почему ты страдаешь, — сказал мой будущий Наставник. — Ты пытаешься жить, как другие, вопреки своему предназначению.
- А какое, — горько смеялся я, — у меня может быть предназначение?
- Я расскажу, — ответил Наставник.
…На «Проспекте Мира» у меня начались вполне ожидаемые трудности. Если людей в сером в московской подземке — просто пруд пруди, то в оранжевом — попробуй еще найди.
Хотя…
Некоторое время я задумчиво смотрел на двух чернявых гастарбайтеров в оранжевых — да! — жилетках. Смотрел и колебался. С одной стороны, выход из положения найден. Но с другой, эти таджики (или, возможно, узбеки) — люди подневольные. У них, если разобраться, никакой свободы выбора. Они не могут бросить все и отправиться, не пойми зачем, на другой конец Москвы. Хотя… Условия их труда — невыносимы. Может кто-нибудь из них задумать побег?
Я уже почти решился. «Пусть, — подумал я, — будет вот тот, здоровый, курчавый…»
И вдруг я увидел, как в толпе пассажиров у лестницы перехода промелькнула еще одна фигура в оранжевом. Позабыв о гастарбайтерах, я метнулся следом.
Это была высокая девушка, брюнетка, в чистенькой, с заклепочками, оранжевой куртке и синих джинсах. Надо было идти на перехват. Времени на продумывание сценария не оставалось. Придется действовать по наитию.
Я сплюнул на ладонь вкусом оранжевой крысы и принялся лавировать в толпе. Догнать, вступить в контакт.
Девушка остановилась около красно-синей колонны в центре зала на радиальной станции. Она стояла, высматривая кого-то.
- Красавица, ты не меня ищешь? — спросил я, приближаясь к ней развязной походочкой.
- Ты еще кто такой? — Таким взглядом, как у нее, можно было бы испепелять.
- Тот, кто тебе нужен, — Я шагнул ближе, рукой с плевком прикоснулся к рукаву ее куртки.
- Исчезни. А то уебу. Я серьезно. Совсем охуели уроды. Быстро…
Я попятился. Дело было сделано. Теперь на «Комсомольскую».
На душе почему-то оставался неприятный осадок.

Комсомольская — Курская
Подлинного имени Наставника я не знал. Еще в тюрьме я научился не задавать лишних вопросов тем, кто сильнее меня. По словам Наставника выходило, что его звали Лукой. Вряд ли то же самое имя значилось в его паспорте. Если он у Наставника был…
Еще тогда, в убогой пивнушке на Казанском, Наставник поразил меня в самое сердце, углядев в пятне на моем лице «печать Сатаны». Но вскоре я понял, что это — не шутки.
- Также и ты когда-нибудь узнаешь своего ученика, — говорил мне Лука. — Но главное — даже не пятно. Главное, чтобы человеку нечего было терять.
Я не буду подробно рассказывать вам о том, чему меня учил Лука. Это займет слишком много места и времени. Да и вам такие знания совершенно ни к чему. Как совершенно справедливо говорится — меньше знаешь, крепче спишь.
Скажу лишь, что Наставник научил меня перемещаться под землей. Но не на метро. Вовсе нет. День за днем мы отправлялись на изматывающие, но и увлекательные подземные экскурсии. Тайными подземными тропами мы исходили всю Москву из конца в конец. Я познакомился с жуткими подземными жителями (о которых вам тоже знать совершенно ни к чему). В итоге я смог передвигаться под землей с той же легкостью, как и по верху.
Но и подземные прогулки оказались лишь малой частью моего многолетнего обучения. Я освоил ритуалы, в той же степени действенные, насколько и отвратительные. Я научился изготавливать Прорицательниц. Но даже и это было не самой сложной частью Гнусного Искусства служения Великому Господину.
Я научился распознавать посланцев Друга. Они могут быть как бесплотными, так и вполне осязаемыми. Не берусь даже предполагать, какой вариант хуже.
Один раз, в 2002 году, мы уже спасли Москву от Друга. Я не знаю, что именно должно было произойти. Ограничилось лишь несколькими взрывами да захватом заложников. Террористы не лгали, утверждая, что работают на Друга. Так оно, пожалуй, и было.
Уже на кольцевой «Комсомольской» в кармане джинсов зазвонил мой мобильный.
Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Мой номер известен очень немногим. И когда звонят эти самые немногие — хорошего не жди.
«Абонент Алиса», высветилось на простеньком дисплее.
- Спартак? Это я. Я недовольна.
Я поморщился. Любителям городского сафари не угодишь. А уж если попадется какая-нибудь стервозная бабенка, так хоть вешайся.
- Что случилось, Алиса?
- Я требую поменять дичь.
- Но ты же сама выбрала именно этого типа…
- Он плохой, отстойный, отвратительный. Но это ладно! Он скучный и вялый. На него неинтересно охотиться.
- Ладно, — вздохнул я. — Где мы встретимся? Я еду на «Комсомольскую».
- Отлично! Я как раз рядом… Через пять минут у Ярославского?
- Идет, — скривился я, нажимая «отбой».
Как бы в двух словах объяснить вам о чем идет речь? В общем, на станции «Курская» существует проход на тот свет. Кроме шуток. Пройдя через специальную дверь с соблюдением нужных несложных ритуалов, вы окажетесь там, куда попадете после смерти. Наставник, показав мне эту дверь, настоятельно не советовал туда соваться.
В 2005 году, когда Наставник умер, я решил хоть одним глазком посмотреть, куда он отправился. Там — тоже мир, не сильно отличающийся от нашего. Но погулять я так и не успел. Меня скрутили через пять минут после начала вылазки. Нет, меня не пытали и даже не угрожали. Мне объяснили все выгоды сотрудничества. Заключалось оно вот в чем — время от времени я должен переправлять туда и оттуда людей. Кого-то по делам, кого-то, как Алису, поохотиться. На так называемое городское сафари.
Что это такое? В нашем мире есть богатые детки, которые все время скучают, не зная, как развлечься. На том свете такие мажоры тоже есть. Охота на людей — модный тренд. Но в своем мире они рискуют нарваться на проблемы. А здесь — охоться не хочу.
Конечно, это стоит денег. И немалых. А как вы думаете — прислужникам Сатаны надо на что-то жить? На всякий случай, помимо денег, я выторговал на том свете ровно одно условие. Через портал в метро «Курская» должны были проходить люди исключительно в одежде синего цвета. Так, на всякий случай. Кажется, мою хитрость так и не разоблачили.
…Алиса, дитятко потустороннего миллионера, стояла около Ярославского. В нарушение всех правил на ней была ярко-красная куртка. Сердце мое вдруг взволнованно забилось. Я быстро плюнул на ладонь вкусом красной крысы. Конечно, нельзя так с туристами. Но ведь и случай — исключительный.
- Кого ты мне подсунул? — принялась она жаловаться. — Этот Федор — какой-то потрясающе тоскливый мудак! Он пошел на работу! Ты можешь себе это представить? Это пиздец!
- Алиса, не ругайся, — поморщился я. — Что поделаешь, таких тут большинство. Зато грех на душе какой красивый. Из-за него умерла девушка, чью внешность ты здесь приняла…
- В пизду! — завопила Алиса. — Он о ней и не помнит. Это тоскливое уёбище!
- Что ты хочешь? — спросил я, уже готовый отправить эту дурочку на заклание.
- Подстегни процесс! Сделай так, чтобы мне стало интересно его гонять.
- Хорошо, — вздохнул я. — Дай мне его телефон.
- Записывай.
Пока я нажимал кнопки, появился тот самый мудак по имени Федор. Я знал о нем многое. Я создавал его кошмары. Федор же об этом даже не подозревал. Увидев меня, он скривился.
Я же смотрел на его галстук. Модный, дизайнерский. Кристально красного цвета.
Бегло коснувшись края его рубашки, я, сияя, понесся к метро.
«Есть! — думал я. — Двух зайцев — одним ударом».
Теперь — на «Курскую». Я чуть было не забыл, что надо было кое-кого переправить.

Курская — Таганская
Мироздание имеет форму вертикальной трубы. Наш мир в центре. Выше — тот свет. Но есть и нижний мир. Когда-то все мы жили и умерли там. Вход на этот уровень — на станции «Киевская», если интересно. Где-то там обитает Великий Господин. Хотя, возможно, его резиденция — еще ниже нижнего мира. Также не стану отбрасывать и предположение о том, что существует мир и выше верхнего.
Полной информацией на эту тему я не располагаю, но простор для размышлений открыт. Может быть, в какой-то точке самый верхний уровень бытия смыкается с самым нижним. И получается этакий бублик. Хотя мироздание может быть прямым и бесконечным.
…Добравшись до «Курской» я направился в переход и, улучив момент, проскочил в незаметную металлическую дверцу.
Переходы из мира в мир нехорошо отражаются на здоровье. Самочувствие скверное, может и стошнить. Не стоит, оказавшись там, сбиваться с дороги. Вас никто не найдет.
Верхняя «Курская» представляет собой примерно такую же помойку, как и привычная. Разве только ментами там работают зомби. Отчего так — я не знаю, но догадываюсь, что без Великого Господина не обошлось.
Вскоре появился мой куратор. Его зовут Юрий. Это — страшный и могущественный человек с цепким взглядом и острым умом. А вот рядом с ним был…
Мне стоило большого труда не показать своего удивления.
Рядом с Юрием неловко переминался с ноги на ногу… Высоцкий. Возможно, самый настоящий. Темно-синий, с иголочки, костюм сидел на нем, как влитой.
Мы с Юрием обменялись рукопожатием.
- Этого вниз, — распорядился, кивая на Высоцкого, мой потустороний куратор. И вдруг, едва заметно растопырив пальцы, подал знак, который мы когда-то оговаривали. Он означал: «Вернешься еще за одним, чтобы первый не знал».
- Пошли, — сказал я Высоцкому, не забыв кивнуть Юрию.
Ладно, размышлять — не мое дело. Я толкнул неприметную дверцу и юркнул внутрь.
Меня одолевали некоторые сомнения. Я вовсе не хотел зла Высоцкому. Но на кону стояла судьба огромного города. Поэтому я сплюнул на ладонь вкусом синей крысы и легонько коснулся его локтя. Высоцкий ничего не заметил.
Путь назад казался более долгим, чем вперед. О том, почему так бывает, я никогда не задумывался. Бывает и бывает. Начнешь над этим думать — никогда и не закончишь.
Голова кружилась сильнее обычного, да еще и давило на уши.
Наконец, показалась дверь. И мы перешли на нашу сторону. Высоцкий (даже голос был один в один) никак не мог поверить, что все чисто, без кидалова. Лишь когда увидел местных мусоров, стал что-то понимать.
А на меня вдруг налетела крашеная блондинка в салатовой куртке.
- Привет! Товар с тобой? — спросила она.
Я видел ее первый раз в жизни. Но кивнул, не в силах поверить своей удаче. Вот она — еще одна жертва. Я быстро смочил ладонь вкусом салатовой крысы и хлопнул ее по плечу.
Уж везет, так везет. Осталось найти всего двух жертв. Но всякое везение когда-нибудь заканчивается. Наставник говорил, что, если везет слишком часто — это тревожный знак.
Я обернулся, посмотрел на мусоров. И похолодел.
Это были не люди. Благодаря Луке я умею различать прислужников Друга. У этих мусоров я отчетливо видел за спинами прозрачные крылья.
Что ж, следовало ожидать, что Друг тоже включится в игру.
Прислужники Друга — очень надменные создания. Они, должно быть, ожидали, что я застыну в священном ужасе. Но вместо того, чтобы вострепетать, я скользнул в дверь.
Закружилась голова. К горлу подступила тошнота.
Никогда не блюйте между мирами. Особенно, если обедали вы сырыми крысами. Ничего хорошего, можете поверить.


Теги:





0


Комментарии

Прямая — она обязана сомкнуться и преобрести форму бублика...
Слишком заумно по-моему. Однако!
Уважаемый Лев, да откуда же из Вас это прёт то? Я вижу Вас не за клавой, а за старой печатной машинкой с беломором в зубах в процессе написания Ваших произведений. Арлекин к примеру мне представляется собирателем магических грибов с поломанным карандашом и изписанным блокнотиком с печатью ГОСТ.
#2 00:15  13-12-2010Лев Рыжков    
Спасибо осилившим.

виктор иванович мельников
"Обязана" афтырь и вовсе не говорил. Корявым и отвратительным языком, отдаленно похожим на русский, афтырь прямо в тексте написал вот что: "Может быть, в какой-то точке самый верхний уровень бытия смыкается с самым нижним. И получается этакий бублик. Хотя мироздание может быть прямым и бесконечным." Где тут категоричность? Где, блять, "обязана"?

Медицинский Центр Дистанционной и Бесконтактной Дефлорациии
Была лет пятнадцать назад и машынка, и папироса. А что до текста, так это не "прет". Это расползающуюся эпопею в порядок пытаюсь привести. Работа разума, ничего больше.


да уж
я всегда знал
что метро от диавола
#5 02:57  13-12-2010Мимо кассы 3    
Лаврайтер вопреки обещаниям эпопею хуячит. Час зачту.
#6 03:09  13-12-2010Лев Рыжков    
zebb
И не только метро.

Мимо кассы 3
Да это ж разве эпопея? Еще ровно столько — и аллес.
#7 03:47  13-12-2010Мимо кассы 3    
Читаю. Страшно. Мамлеев.
#8 04:35  13-12-2010Лев Рыжков    
Мамлеев на 90% чудовищно нуден.
#9 07:23  13-12-2010Александр Гутин    
Серп и Молот- Карачарово
#10 08:10  13-12-2010niki-show    
Лёва зе бест, аж противно. Когда дашь повод сказать тебе какую-нибудь гадость? А, вот — до прочтения настроение было гораздо лучше, теперь, как крыс наелся, самое противное, что цветных… в компании предсказательниц, в процессе их изготовления… Ну торкает твоя хуйня не по детски, или это я такой впечатлительный…
#11 08:34  13-12-2010Sgt.Pecker    
Нимагу читать Лаврайтера с монитора, всегда распечатываю и читаю обычно вечером в гараже где никто не мешает.И под бухло само собой.Поэтому редко каменчу.Но читаю всё что Лев пишет.
У меня уже там много печатного Лаврайтера, скоро книжку себе сброшюрую как бывший типографский работник и буду выёбывацца ггг
#12 09:42  13-12-2010STEBO    
Решил и я наконец-то приобщится к творчеству уважаемого многими тут автора.Скажу, что прочитал быстро и не отрываясь.Хороший язык, несёшься будто по водной горке.Зависть берёт зеброподобная, отсутсвие подобного таланта прозаика не даёт мне возможности писать рассказы-повести, хотя и есть что рассказать… Но, будучи медиком, учавствовавшим не раз во всяких препарированиях-вскрытиях, всё-таки испытал некое подташнивание.А зачем автор делает так, чтобы читателя тошнило физически? В чём глубинный смысл? Я понимаю, когда это делают на эмоционально-душевном уровне… Вонь, плевки, телесная некрасивость, убивающий промысел… Чем привлекает автора эта мерзость? Ещё ковшик в общий котёл пороков? Желание заглянуть, а что потом случится? Или это замысловатый способ самоочищения?LoveWriter, у тебя безусловный писательский талант, вот такой ковшик я готов плескануть на твоё эго; это мне нравится-хвалить, поощрать, делать комплименты.Мне кажется, так человек становится сильнее.А не погружаясь в гавно.Да, можно сказать, что и так человек становится сильнее-ибо так якобы изгоняется страх.Но со страхом угодит и доброта.И не известно, лишение чего очищает нас или разрушает… Извиняюсь за некий пафос… Старался быть искренним.С уважением.
#13 10:15  13-12-2010Лев Рыжков    
Благодарю.

STEBO
Не воспринимай написанное серьезно. На самом деле это — ну, может, и не юмор, но что-то вроде этого. Открою секрет — хотел сделать героя положительным (несмотря на все гадосте), и до сих пор почему-то от этой мысле не могу отказаться. Может, и получится.
#14 10:46  13-12-2010STEBO    
всё-таки прослежу, чем дело закончится…
#15 10:49  13-12-2010Шизоff    
читая Льва я вижу перед собой человека старательно сходящего с ума, но не способного достигнуть этого прекрасного состояния души.
когда-нибудь он переступит эту грань, бо упорен охуенно, и тогда возможны чудеса
#16 13:05  13-12-2010lolita    
надо опять издаваца уже.
#17 13:06  13-12-2010lolita    
Антуан, у тебя, кстати, старания не меньше, в данном направлении. Но ты чето ленишься, в отличие от Лёвы.
#18 13:08  13-12-2010Шизоff    
я исписалсо
#19 13:16  13-12-2010lolita    
рисовать начинай, или из глины лепить… талантливые люди — талантливы во всем.
#20 13:44  13-12-2010Астральный Куннилингус    
Жду полной эпопеи чтобы перечитать — не все в памяти удерживается… Это отлично, Лев, спасибо.
#21 20:24  13-12-2010Яблочный Спас    
Целиком интересно конечное.
#22 21:27  13-12-2010Лев Рыжков    
Благодарю.

Шизоff
Никакого сумасшествия. Лишь расчот и компиляция. Математическая, в общем-то работа. Правда, с некоторой эмоциональной составляющей.

lolita
Издаваться — это рамки. Жосткие шта весь пиздец. Если ты не Пелевин, конечно, которому экспериментировать — можно. Остальным — ни-ни! к тому же это — адский труд за небольшие деньги. Так что даже не знаю — добра ты или зла желаешь, ггг.

Астральный Куннилингус
Полную эпопею ждать придется долго. Потому что спешить типа некуда.

Яблочный Спас
Запороть всегда можно, ггг.
#23 21:30  13-12-2010castingbyme*    
Прочитала. Интересное кино. Под Москвой — подземный мир метро с чудесами. Метро да, глубокое. Мама рассказывала, что дома, под которыми проходит линия ( в районе Пресни) во время прохождения поезда дрожат, несмотря на глубину.
Почему-то во время прочтения возникла мысль, что все (ну из тех, что читала) фильмы Лаврайтера чёрно-белые, хотя там и о цветах. Или нет, даже мрачно-серые. К чему бы это? Вот одного унылого, мерзкого цвета. Не бывает яркости радостной.
#24 21:32  13-12-2010Лев Рыжков    
castingbyme
Аня, вот уважаю тебя, как критика. Но сейчас — тьфу на тебя!
#25 21:33  13-12-2010Шизоff    
Лев, я же написал — *старательно сходящего, но...*
а свихнувшийсо математик — гений, в отличии от обычного гуманитарного психа вроде меня.
#26 21:35  13-12-2010castingbyme*    
А чего тебе не понравилось? Я что, виновата, если у меня фильм такой, когда я читаю? Вот сижу оплёванная. А за что? Если ты такую атмосферу создаёшь? Я-то при чём?
#27 21:41  13-12-2010Лев Рыжков    
Вкусом всех крыс на тебя, Кастя, ещо раз тьфу, гг.
Я-то старался что-то доброе и позитивное изобразить. Буду во второй чясте делать героя хорошим и пушистым. Он у меня положительный, на самом-то деле. Вот и ты, Аня, будь положительной, на юморески не клевещи.

Антон, да я тоже гуманитарий, есле что.
#28 21:41  13-12-2010castingbyme*    
Вот твой предыдущий текст про журналистку начинающую? В редакции — мразота, твари все, в пивной, где они пиво пьют — там что, розы цветут? В детском приюте — вообще всй мышиное, чёрное, тела собак и бомжей — они от Версаче? И даже когда девушка — не помню, как звали, в парке сидит — там же не написано, что птички поют, травка зеленеет, поэтому и парк неопределённого цвета. Ты же поэт тьмы и мглы. И это не обидно совсем.
#29 21:42  13-12-2010Шизоff    
я если что вообще необразован, а математическая работа...(ну ты понял)
и ваще, ну чо ты такой дерский, а?! пиши давай
#30 21:47  13-12-2010Лев Рыжков    
Ужос-то какой! Неужели ты права? А йа-то себя по-другому вижу. Короче, вторая чясть — добрая будет. Без вариантов.

Э-э, нет, Антон. Подумать надо, как по-другому написать при этом же начяле. А то Кастя уже намекает, что, мол, унылое говно, а не афтырь.
#31 21:50  13-12-2010Шизоff    
тебе намекает, а мне прям в глаза жжот — скот ты несмысленный и мудло стоеросовое
терплю
#32 21:54  13-12-2010Лев Рыжков    
Вот же ж зацепила, ггг, стервозина остеррейховская.
#33 21:56  13-12-2010Шизоff    
и не говори. зацепила, поволокла, занозой в сердцах ноет сладостно, гитлерюгендша остзейская
#34 21:57  13-12-2010castingbyme*    
Лёвушка, ну какое же говно? Просто креосы у тебя мрачные, но написано-то мастерски! Вот Оксанкины про продажную песду — очень жизнеутверждающие. Но все авторы ведь разные.
Антону ничего отвечать не буду. Надо сначала подумать, а то сорвётся с крючка.
#35 22:06  13-12-2010Шизоff    
я чото ржу с его креосов, вот она гендерная разница
#36 22:11  13-12-2010prefizid    
Какая прелесть. Я тоже ржу. Этакая пародия на ужастик.
#37 22:14  13-12-2010Шизоff    
учитывая, что я автоора воспринимаю как аватарку…
#38 22:38  13-12-2010Лев Рыжков    
Все-все, переключайусь на жызнеутверждающую тематику. А то ужосы в большом количестве не полезны.
#39 01:28  14-12-2010viper polar red    
ггг
давно хотел написать про одесские катакомбы.
хороший квест.
#40 03:15  14-12-2010дервиш махмуд    
получил заряд бодрости для борьбы за жизнь.
#41 08:59  14-12-2010Лев Рыжков    
Благодарствуйу, поцоны.
#42 14:39  14-12-2010SF    
Лаврайтера читаю всегда.

Здесь правда Высоцкий был неизвестен нихуя согласно предыдущим творениям Левы на эту тему, но это так, мелочи.

заметил, что у левы практически всенда в тексте присутствуют крысы-кишки-сексуальное и несексуальное насилие, а также говно завернутые в этакое кольцо, гг

Жду продолжени, короче
#43 17:55  14-12-2010дважды Гумберт    
интересный трэд. ну, кастя может быть живет в более пёстром мире. мне кажется, автор верно передает цвет столицы и других крупных русских городов. насчет позитива — труба все-таки ведет вверх, а не вниз.
#44 18:06  14-12-2010castingbyme*    
дважды Гумберт. Москва очень пёстрая на самом деле. У Лёвы натура она тяжёлого цвета. Когда он писал о журналистке — где находился детский приют? где-то в индустриальной зоне. Там заборы сплошные, дорога пыльная, ни деревца, ни неба клочка. Ну как себе представить этот мир радостным? Ну я не настаиваю. Каждый видит что-то своё. Литературоведы ведь алхимики. То из золота глину сделают, то наоборот.
#45 18:08  14-12-2010castingbyme*    
А крыса, бегающая по кольцевой линии, очень доставила. Просто очень образно. И подземно. Вот бы Сталину (тьфу-тьфу, не сглазить!) почитать, что из его задумки вышло.
#46 20:43  14-12-2010Лев Рыжков    
Спасибо, поцоны и девчонки.

SF
Уточнение: Высоцкий не был известен миром выше. А здесь — наш мир. Так шта уж не знаю насчот его славы и попса.

дважды Гумберт
Ога. Шта вижу, то пою.

castingbyme
Аня, я понял, что тебя тревожит. Здесь все-таки жанр «ужасы». А он подразумевает некую безысходность и монструозность персонажей. Небольшой пример: первым фильмом ужасов, который я увидел, были «Зловещие мертвецы». И — да! — мне он показался песдетс, каким мрачным и безысходным. Хотя сейчас-то вполне понятно, что это — безобидная клоунада, чорная комедия.
#47 21:07  14-12-2010lolita    
во, и у меня были «Зловещие мертвецы» первыми. да капец вообще.
#48 14:52  15-12-2010Шева    
Заебись.
#49 17:58  15-12-2010Лев Рыжков    
Благодарствуйу.
#50 18:29  15-12-2010кольман    
Не хочу повторяться, но Лев опять поразил.
#51 12:55  16-12-2010КОЛХОЗ    
дрочите, толантливо, в ежовых рукавицах.
#52 16:32  16-12-2010Это я, Эдичка    
Че так суетливо-то? Понятно, что станции на кольце короткие, но все же сумбур ни к чему. Да и ужастики тут непонятно зачем. Противно же.
Ну, а в остальном — как всегда.
#53 22:45  17-12-2010Маня Графо    
Очень хочется до конца досмотреть кино.
Показалось, что «Зачем?! — горько воскликнул я. — Какой смысл мне длить мое нелепое существование?» звучит как-то неорганично для героя с такой судьбой. Или так и задумано?
#54 23:49  17-12-2010Лилиту    
хоть и не нравиться обычно такое, но вот это… продолжение пожалуйста.Хорошо.
#55 03:28  18-12-2010Лев Рыжков    
Спасибо.

кольман
Гг.

КОЛХОЗ
ОК.

КаБан
Я, конечно, задумаюсь над этим мнением. Ужастики тут скорее трансформированы в чорную комедию.

Маня Графо
Да, пожалуй
#56 03:29  18-12-2010Лев Рыжков    
Лилиту
Уже скоро.
#57 00:59  22-12-2010Алёна стоп-кадр    
Зачиталась. Очень интересно.
Адово метро и люди марионетки. спс
#58 12:51  08-02-2011Немец    
мегаполисы порождают свою мифологию, религию, а может и космогонию. и Лев — один и адептов)
пока заебись. от текста не оторваться, по сюжету и задумке ничо не добавить, не отнять.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....