Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Кавер на

Кавер на

Автор: Старик Крупский
   [ принято к публикации 14:45  30-12-2010 | Raider | Просмотров: 547]
Конечно, не столь фееричная в плане перемещения в пространстве история, но в плане наебалова лиц начальствующих очень даже занимательная…

Так случилось, что из двух лет своей службы я примерно 2 месяца был каптером роты. «От же ты косарь! – скажут иные. – Пока поцанчеки мёрзли в караулах, кормили комаров «в полях», погибали на хозах – ты, скатино бездуховное, сладко почивал на тюках с солдатскими портянками и полотенцами в клеточку!» Все так, но я же невиноватый – так сложились обстоятельства. Ну да не об этом сейчас речь, в общем-то.
Короче, был я повелителем закромов со всеми земными благами, какие может предложить Родина своим защитникам. И соответственно, пользовался этим административным ресурсом напропалую. А именно: по вечерам после отбоя каптерка открывалась, и там происходили… ну с точки зрения уставов не совсем правильные вещи, которые наиболее интеллектуальная часть офицерства называла «вакханалией» и де-то даже «оргией», а менее продвинутые «йобаным пьяным дебошем». По нашему же мнению мы ничего инфернального не делали, а просто, в зависимости от возможностей, периодически бухали там «Калину на маньяке», «Роял» или медицинский спирт, курили ганжу, били партаки, в общем, занимались всякой хуйней, которой обычно занимаются солдаты, оставшись без отеческого присмотра командиров.
В этот день все начиналось также позитивно. Смеркалось, а хуле! Да и повод достойный — «полтинник». «Слоны» притащили из столовой поднос с жаренной картошкой, щедро разбавленной тушенкой, синька откупорена и разлита, прозвучало традиционное напутствие старшины «А ибись ани все конем!» и панеслааааась!
Часа через два, когда время слегка перевалило заполночь, среди присутствующих возникла дискуссия, в ходе которой предлагалось три варианта дальнейшего развития событий: переодеться в гражданку и сбегать за добавкой (благо, было начало 90-х и синька продавалась кому угодно круглосуточно) или к торчку в военный городок за планом; опять же переодеться и съебать «в город» в поисках местного женского населения; и наконец, лечь спать «ибо нуевонахуй, запалимся». В результате сплоченный коллектив старослужащих раскололся на части пропорционально отстаиваемым позициям. Третья часть улеглась, а две первые, отважные до ебанутости в силу упитости, стали готовиться к выходу в свет. Вся гражданская одежда и обувь роты были свалены в центре каптерки в одну большую кучу, и каждый выбирал себе одежду по душе и размеру. Выбирали деловито и неторопливо – опасаться было некого. Дежурным по полку был перезрелый пропитой майор, который обычно запирался в дежурке с фляжкой и портативным телевизором и до утра категорически отказывался куда-либо выходить, начштаба полка, любивший ночные набеги на подразделения, был в командировке. Кроме того, наша гвардейская рота располагалась на третьем этаже трехэтажной казармы, и даже если бы кому-то вздумалось нанести неожиданный визит, то ему необходимо было бы преодолеть четыре нехуйовых лестничных пролета, о чем фишка, заблаговременно выставленная на лестнице, нас ОБЯЗАТЕЛЬНО бы предупредила.
И вот тут оппанихуя!!! Немая сцена! В дверях каптерки материализуется их высокоблагородие подполковник Масюкин, наш комбат.
- Что здесь происходит?
Ну не мудак ли он после этого, гаспада? На столе кружки с недопитой водкой, остатки еды, котелок, полный окурков, на полу куча цивильного шмотья, вокруг которой стоят четыре бойца разной степени одетости в это самое цивильное, из темноты казармы раздается дробный топот множества ног и сдавленный шепот, слышимый, наверное, даже на КПП «Тишеблямудачьекомбатврасполаге!» — а этот кусок олигофрена спрашивает «и хули здесь происходит».
- Панченко, я спрашиваю, что здесь происходит?!
Рома Панченко, в народе Таджик, тихо гундосит под нос: «Дыневальний, сукабля, фищку параебал, парву ищака, билять».
- Панченко, я бля тебя спрашиваю или не тебя?! – усы комбата грозно топорщатся. – Ты оглох, сержант?
- Я сытарщина, таварищ палковник.
- ХуенА! Теперь ты сержант! Так что здесь происходит бля?!!
- К увалу в вихадные гаатовились, адежьду вибирали.
- Одежду, значит?! Одежду!.. Сжечь ее нахуй немедленно! Хотя нет, стоять! Алексашин, быстро ключи мне! (отдаю ключи, хули уж тут сделаешь) Все съебали из каптерки и построились около тумбочки!
Тумбочка дневального находилась в трех метрах от двери, поэтому далеко бечь нам не пришлось. Следом за нами вышел комбат, запер каптерку и, злорадно улыбаясь, изрек: «Утром ротному отдам. Разойдись!», после чего ушел.
Тихий ужос обуял меня. Пездец был не в том, что ближайшие несколько дней роту будут дрочить изнуряющими физическими нагрузками, и даже не в том, что увал в ближайшие выходные (да и в следующие, и в следующие-следующие) накрылся половой щелью женщины, а в том, что реально могли отправить суток на 10 на гарнизонную губу. Причем меня наверняка, как в данном случае крайнего. А наша гарнизонная губа, сударики мои, это что-то с чем-то! Все те страсти, которые придумал Витя Суворов в своем эпохальном творении «Освободитель» про киевское военное узилище, вполне реально воплощались на нашей губе майором Айрапетовым, начгубом. Причем глумился злобный армян в основном над старослужащими хуйпайми почему. Срочку он не служил, а где еще солдаты и сержанты последнего периода службы могли нанести ему такую психологическую родовую травму, узнать было невозможно. Поэтому «деды» всех окрестных частей при угрозе отправить на губу тут же подпускали жиденького в кальсоны и начинали вести себя скромнее.
Постепенно моя измена стала преобразовываться в лютую ненависть к комбату. «Вот же блядь усатая! – думал я. – Дома не сидится говну, лазиет в полночь, вампир сраный!» И тут мой уже протрезвевший мозх осенила идея! «Ну, сука, я тебе устрою сюрпрайз завтра!»
- Дневальный! Дневааальный! Разбуди-ка, земеля, монгольца.
«Монгольцем» (он же Батый, он же кочевник, он же Мао) был боец первого года службы Витя Петров, призванный из Оренбургской области. Петров-то он Петров, но наследственная песдоглазость, кривоногость, коренастость и низкорослость сами за себя говорили, что в их семье в роддоме, а не на кошме в юрте, родился в лучшем случае его отец.
- Что случилось, Саныч?
- Вот что, Ким ир сен, тут дело такое… – нарочито уверенным голосом говорю я. — Есть у меня веревка. Сейчас мы полезем на крышу, обвяжем тебя веревкой и спустим к окну в каптерку, после чего ты залезешь в форточку, откроешь дверь изнутри, а потом через некоторое время дверь закроешь, и мы тебя тем же порядком вытащим обратно.
- Сцыкотно чо-то, Саныч. А вдруг сорвусь? Это же еще больший пездец для всех будет.
- Не сцы, Джебе-нойон, веревка заибательская, я ее у разведчиков выменял. Пойми, Витя, я бы и сам полез, но ты пазырь на себя и на меня. Ты же меня в полтора, если не в два раза меньше по габаритам. Ты у нас вообще заслуженный карлик роты. Никто больше не сможет пролезть в форточку. Да и потом, держать тебя легче. Нееет, -продолжаю я проникновенно. – Ты конечно можешь отказаться, и я пойму, но если ты это сделаешь, вся «старость» роты будет тебе ахуеть как благодарна.
- Ладно, Саныч, пошли, хуле базарить.
.................................................................................... .
Утро началось обыденно. Молодежь суетилась, готовясь к утреннему осмотру, «старость» с помятыми харями угрюмо курила в сушилке, черепа отвешивали молодежи отеческих лещей, чтобы те суетились быстрее. В 7.20 в роту, крадучись, вошел комбат и сразу наткнулся на меня.
- Алексашин, командир роты еще не приходил? – спросил он с добрым ленинским прищуром.
- Никак нет, тащ плковник.
- Ага… Ну как придет – ты уж сообщи мне, — Масюкин одаряет меня еще более лучезарной улыбкой.
После этого комбат подошел к двери каптерки, подергал ее, удовлетворился ее закрытым состоянием и ушел. Данная сцена повторялась еще раза четыре. С каждым разом нервозность усатого хуя увеличивалась – я был абсолютно хладнокровен, взор мой был чист и светел, у остальных в общем-то тоже, хотя по идее мы должны уже биться от ужаса в эпилептических припадках прямо на «взлетке».
Наконец припесдовал ротный, недавно назначенный старлей, переведенный к нам из ЗабВО. Существо еще не освоившееся, а потому дикое и ни хрена не понимающее. Следом за ним мелким бесом в располагу вбежал комбат.
- Алексашин, за мной, в канцелярию.
Заходим.
- Товарищ старший лейтенант, вы знаете, что это такое? – Масюкин показывает ротному ключ от каптерки.
- Ээээ… Вроде бы ключ от каптерки, товарищ подполковник.
- Правильно! Вам не интересно, как он ко мне попал?
- Я не совсем понимаю, товарищ подполковник…
- А вам щас бывший младший сержант Алексашин объяснит, как ко мне попал ключ. Ну, Алексашин?
- Я его вам сегодня ночью отдал, тащ плковник. Вы приказали его вам отдать.
- А почему я приказал тебе отдать ключ?
- Не могу знать, тащ плковник!
Брови Масюкина взлетели к темечку.
- Что-о-о-о?!!! Та-а-ак!.. Не знаешь, стало быть. Не знаешь! Ну-ка, оба быстро за мной. Щас, ротный, щас ты увидишь, чем в твоей роте бойцы занимаются! Уууу, бля!
Комбат несется к каптерке, мы с ротным чапаем за ним. «Алексашин, шо за хуйня происходит?» — шепотом спрашивает ротный. «Не знаю, тащ старшлейтенант, -отвечаю. – Комбат с утра какой-то ибанутый. Не в себе. Все бегает, улыбается, вас спрашивает».
Вот и дверь. Комбат останавливается, театральным жестом вставляет ключ в скважину и медленно, сопровождая каждый поворот ключа победоносно-презрительным взглядом на нас, открывает замок. Артист, йоптваюмать! Ротный в тихом ахуе, я стою и наивно хлопаю глазками, как Маша Малиновская на вручении премии «Сиськи года». Наконец дверь распахивается.
Комбат (не глядя в каптерку и указуя туда своим пожелтевшим от курева перстом):
- Полюбуйся, товарищ командир роты, на художества твоих подчиненных.
- ???? – по выражению лица ротного видно, что он готовится приступить к глубокому обмороку.
- Полюбуйся-полюбуйся! Как тебе это?
- ЧТО, товарищ подполковник?
- Как это что?!
- ЧТО ЭТО????
Комбат медленно, боясь поверить своим глазам, поворачивает голову. Каптерка СИЯЕТ. Стол старшины настолько чист, я бы даже сказал — стерилен, что на нем можно делать операции. Оконные стекла отмыты до такой прозрачности, что их наличие даже незаметно. Пол, вчера прихованный под горой одежды, черкашами подошв, пеплом и потеками газировки, производит впечатление свежеокрашенного.
- Алексашин что же это?.. Как же… Ведь вчера… Ну нихуя себе…
Глаза комбата, горящие нездоровым огнем, мечутся по каптерке. Прям барышня с припиздью на выданье – «в угол-на нос-на предмет». Я смотрю на ротного. Дааа, если бы его выражение лица сейчас видел психиатр ВВК – комиссовали бы его подчистую, даже с пенсией.
- Алексашин! Ты!.. Ты!.. ТЫЫЫЫ!!! – комбат ломанулся к выходу.
- Тащ плковник, вам ключик еще нужен? – скромно потупив глазки, спрашиваю я, после чего еле успеваю увернуться от ебучей железки, которая попадает ротному в череп.
- Алексашин, что здесь происходит?! – ротный близок к истерике.
- Говорю же – не знаю. Устал наш комбат на службе отдохнуть ему надо.
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
ЗЫ. Комбат после этого реально ушел в отпуск. На губу никто не поехал, даже увалы не отменили. Тунгуса мы «расстегнули» досрочно и подарили ему титановые подковы.


Теги:





1


Комментарии

#0 13:40  01-01-2011Лев Рыжков    
Хороший рассказ. С характераме.
#1 12:28  11-01-2011Шизоff    
привет, чота тебя на чекуновщину пробило. ну и то хлеб.
лёгкости былой нэмае, вот что замечу
#2 12:38  11-01-2011Старик Крупский    
2 Шизоff

А у Кирзача легкость ояибу, особенно в «Шанхае».
#3 12:57  11-01-2011Шизоff    
СК, я же про тебя. Не про кого-то.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....