|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - сегодня.сегодня.Автор: Куб.
[ принято к публикации 08:38 02-01-2011 | бырь | Просмотров: 1407]У меня на цепи чёрный пёс, чёрный ворон в ладони. Дорогая, я знаю, тебе не дано быть вдовой, Я подслушал беседы песчинок в голодном бетоне. От винта до вины самопальные истины-искры, Очаги возгорания разума, дым над столом, На ключе зажигания крышка от новой канистры, На пожарном щите карта звёздного неба и лом. У меня наяву то, что ты не увидишь во сне, Я иду, у ноги чёрный пёс, на плече чёрный ворон. Дорогая, ты знаешь, кто держит меня на земле, Возвращая в себя из тяжёлых немых разговоров. Теги:  1 
Комментарии
#0 02:51 03-01-2011Евгений Морызев
растет автор Заебись Куб. по себе знаю: винта болше трёх раз нельзя, иначе эти красочные образы зависнут в твоей голове. ггггггггг а черный ворон начнет выклевывать глаза ггг... стих отличный четал Почти понравилось. Куб, очень понравилось. у тебя не зашоренный вид на мир, парадоксальный и непознанный, но тем не менее очень реалистичный и лирический. Да. незашоренный, конечно Чота представил исполненную величия картину: Идет по тайге Чёрный Куб., грани блещут, в инее все. А с ним пес и ворон. Тоже чорные. Ржу чевойта. А текст хороший, зловещий такой. хыхыхы Странновато… явно не реализм… второе четверостишье понравилось начал читать, наискосок, нет, вернулся, есть строки! теперь знаю перед вылетом, где карта звездного неба, тут рядом на щите. Пиздетс +1 к бырю не факт. всем спасибо. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
