Фистинг

Автор: малина сцуко Короче так было.
Мы с Ритой задолжали Генриху Марковичу 10 000 рублей. Ну и надо их было как-то отдать до завтра, а то он маме моей все расскажет. Он так и сказал, если завтра не отдадите, я позвоню твоей маме. Мне жалко маму, это вся ее месячная зарплата ведь. Она же расстроится.

Ну и в общем стоим мы на остановке после дискотеки в клубе «Мир». В коротеньких платьицах. Мое – все в пайетках. Холодно. Дождик такой противный идет. Не люблю, когда дождик. Из-за него челка намокает и некрасиво ложится. Думаем, где же найти эти самые злосчастные 10 000 рублей.

И тут подходит к нам мужчина. Я не поняла, даже с какой стороны он к нам подошел. Вроде не было никого на остановке. Походит такой, спрашивает, как дела, почему мерзнем. Потом внимательно так посмотрел на меня и спросил: «Хочешь заработать 10 000 РУБЛЕЙ. «Злосчастная сумма как раз, — подумала я тогда, — это знак». И согласилась.

Он сказал, что надо будет ролик какой-то снять. И нужны женские ноги в кадре.

Я не особо удивилась такому предложению. Мне часто везет. Один раз гуляю я по парку. Подъезжает авто. Со стороны водителя опускается стекло и дядя спрашивает меня: «Девочка, хочешь пять тысячи?». Я говорю, хочу конечно. Ну, он мне такой дает пять тысяч одной бумажкой. Я говорю спасибо, и они уезжают. Бесплатный сыр не только в мышеловке. Всякое бывает.

Ну приехали мы в какую-то общагу. Спутник мой объяснил, что они снимают кино про студентов.
Долго шли какими-то длинными и темными коридорами. Наконец, пришли к нему в комнату. Я оглядываюсь по сторонам: ни камеры, ни съемочной группы. «Вот козел», — подумала я и хотела уйти, но он уж закрыл за мной дверь на ключ.

«Попала», — подумала я. Он в ответ на мои мысли предложил мне раздеться. Я сказала, что не хочу. Тогда он толкнул меня на кровать. Я быстренько оценила обстановку и пришла к неутешительному выводу, что сопротивляться бесполезно. Дядя не из тех, кто останавливается на полпути. Ну и я ему тогда осторожно так и вполне резонно замечаю, что если бы он предложил трахнуться с ним еще тогда на остановке, то это было бы честно. И врал он как раз потому, что знал, трахаться с ним ни я, ни Рита не стали бы. На что он тоже резонно заметил, что только оч. глупая девушка могла поверить в его вранье.

«Глупость наказуема. Это справедливо», — с таким философскими мыслями я сняла колготки и снова легла на кровать. Он довольно вежливо попросил меня повернуться раком. Я вежливо отказалась. И пока он трахал мое прекрасное юное 17-летнее тело, я думала, что надо какой-то полезный опыт извлекать на будущее из этой неприятной истории.

Ну и в общем пока философствовала, даже не заметила, как он кончил мне на живот.

Тогда я взяла колготки и пошла в ванную. Вернулась уже одетая. Денег не взяла конечно.

А Генрих Маркович позвонил все-таки маме. У нее как раз был день зарплаты.