|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - встреча с отцом
встреча с отцомАвтор: Андрей Яворский пьютак, как не пили б и трое. даже в постели с леди пью, не пролив и грамма. талию в пальцы-тиски зажимаю, бутыль кладу на бедро и множу оргазмы молча, можно сказать филигранно. благодарю судьбу за неравенство. лезу к вершине сидя, еле шевеля бровями. да, мне нравится. да, я в яме. как-то ресницы мне к горлу приставила, выбила рюмку и тащит наверх, но вдруг опускает цитатой из дарвина,- чтоб обратить в человека наверное. черта ей с два... три, четыре, тысячи вышли меня отстаивать. лоб мне целует, сует нашатырь и просит остыть и считать их до ста… и вот стою пред тобой. я заколдован сатаной - у леси в месяц три аборта. папа! дай на водку. софа не фрезерный станок, сынок, пиз.дуй работай. вот как. Теги: ![]() -1
Комментарии
над последними двумя строчками я предлагаю вам реально задумаца, любезнейший, тада мож и не фсё ещё потеряно. чёткая позиция у автора. понравилось. спасибо. чтобы писать о жизни забулдыги совершенно не обязательно им быть. не будьте так наивны) печально. ыыыыыыы, Андрюха, давно тебя не было видно. про фрезерный станок есть, зачот. хороший стихо. с неожиданной концовкой. Хорошая дегенеративная лирика. ломаная композиция в сложную рифму. нос пережитым настроением Своеобразный Андрюшенько, своеобразный. хорошый б.п. стих канешно, хуть и написанный хохлом. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


Даже заебис, я б сказал