Жизнь ловила меня и ещё как поймал...

Автор: Laziness Как мир хорош, когда он чисто вымыт;
как лесть отполирован ливнем Plymouth –
о, нет, не Rock – соседский экипаж.
Попробуем стопою твердь земную,
в культурный слой, как-будто бы в пивную
войдём. Что скажешь? Нравится пейзаж?

Лучатся листья зрелым хлорофиллом,
струится свет под выспренным, но милым,
банальным небом южного угла.
Теперь к реке, где медленно теченье,
кроша в руке миндальное печенье,
чтоб птица расклевать его смогла.

Здесь всё как прежде каждый день иное,
примат следы оставил под стеною –
газета, лоб какого-то вождя.
Комки печенья исклевала птица,
на влажный дёрн неслышно пыль садится.
Пора домой. До нового дождя.

*

Мир не хорош, не плох, но живописен,
упрям как строгий слог в страницах писем,
ещё и не написанных уже;
как пряным тянут травы из-под стали,
секущей их, как остро стебли встали
на режущем газоны рубеже.

Что не скажи – уже как-будто было
и чаще просто не хватает пыла,
чтоб, обмирая, этот мир к лицу
приблизить, взгляд попристальней вперяя
в дагерротип не ада и не рая,
цветочной клумбы, длящейся к концу.

Как странно это вздорное занятье
тянуть строку, примеривая платье,
не сшитое, возможно, никогда;
но, стоит свист услышать за кустами,
теплеет мысль, опять уста с устами
сливаются, удваивая “да”.

Что хорошо – наверняка не плохо,
как долгий вдох за стёклами эпоха,
а у стекла под выдохом печаль;
но слышен смех у клумбы и фонтана,
там страсти мех губами неустанно
растят при соучастии плеча.


Спи, моя радость, усни…

Я сплю давно, мне всё – равно…
Без малого Бло.

Мне снится сон – я сплю четыре года,
потом ещё четыре, все года;
а над землёй струится свет исхода,
хлопочут об источниках дохода
(доход упал – обычная беда);
мой замкнут сон – ни выхода, ни входа,
сонливости недвижная природа
меня хранит отныне навсегда.

Текут века, плющом ощупав замки,
мелеют реки, тонут острова;
покоюсь я в сиреневой панамке,
ладонями наполнив рукава.

Ведёт звезда каких-то неофитов,
не знающих ни отдыха, ни сна,
но сон мой туг – как чрево у рахитов
и приложим – как плоская плюсна.

Снаружи кашель при любой погоде,
храпит онагр, порыкивает зверь;
в преддверье сна лишь отзвуки доходят
и угасают, раздробясь о дверь.

Оставьте спящих как не конкурентов
грызне за самок, бублики и квас;
сонливость их – естественная рента,
доступная не каждому из вас.

Мне снится сон, во сне я сном окутан
и в этом сне не раз ещё усну.
Не лезь ко мне, примкни к тонтон-макутам,
не то проснусь – пребольненько кусну.

…ну…