Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Друид.

Друид.

Автор: Астральный Куннилингус
   [ принято к публикации 14:38  29-06-2011 | я бля | Просмотров: 777]
Ночь коснулась меня пером своего черного крыла. Мысли сплетались в голове в причудливую мелодию, оставляя за собой шлейф осознания и перегара. Я подскочил на кровати, схватил телефон и ткнул трясущимся пальцем в надпись «Ответить». Выслушав бессвязный набор фраз, знакомых до боли, посомневавшись секунд десять, я все-таки решил ехать. Ночь звала меня. Манила. Словно хотела рассказать что-то давно забытое, но еще не пережитое.

Меня наконец-то вырвало, прямо на асфодель. Сжав липкими от пота пальцами лепестки, с силой вырываю их…

В вагоне электрички я ехал один. Даже в тамбуре, с жадностью глотая похмельным ртом дым сигареты, я не видел вокруг себя ни одного человека. Вечер выходного дня. Город бурлил жизнью. Поглощал в себя с перистальтической жадностью всех приезжих на праздник, все эти человеческие сущности, поглощенные одной целью: «жить», но не желающие себе в этом признаваться. Окурок обжег пальцы. Выкинув его на пустой перрон, я сошел прямо к разверзшемуся лону леса. Он тянул из меня жилы, словно кукольник, бесстыдно управлял мною. Впрочем, у меня стыда тоже не было. И уже давно.

Выкопанной костью рисую круг. Потом линию. И еще одну. И еще одну. И с силой вонзаю кусок некогда живого существа прямо в центр…

Лес принял меня приветливо. Можно было, конечно пройтись по тропинке, но я терпеть не могу два раза ходить по одной и той же дороге. Апперцептивное восприятие делает свое дело и я, наверное, никогда не смогу пройти дважды по глубокому лесу одной и той же тропой. Идти, в принципе, недалеко, как раз на пару бутылок, припасенного в рюкзаке пива. По тропинке, кстати, было бы дольше. Многие не любят лес. С самыми разными аргументами – «комары, клещи, лесные звери, страх потеряться»… Никогда не брал с собой компаса, даже когда три дня бродил в тайге, даже уже без надежды выбраться. Наверное, именно тогда я и был счастлив. Второй раз в жизни.

Лепесток лаванды. Один лепесток. Давлю в руках клопа. Смешиваю его останки с лепестком лаванды и засовываю в рот мертвому младенцу крысы…

Первое мое счастье пахло лавандовыми духами. Никогда не забуду этот аромат, до сих пор на улице разворачивает – лишь только толика этого аромата промелькнет в душной потной тесноте человеческих тел. Не забуду ту ночь, когда мы пили коньяк прямо из горла, наконец-то отстранившись друг от друга и повернувшись разгоряченными телами к звездам. Ты ушла, даже не попрощавшись. «Три года любви», «одно мгновение смерти», «десять лет одиночества» – где здесь разница? В принципе, нигде. После того как вышел из запоя и уехал в Сибирь. Хотел умереть в лесу, как смертельно раненый зверь. Но выжил. К сожалению.

Я чувствую приближение. Кладу под язык лепесток бересклета. На язык – половинку жука-навозника. Произношу вслух знание. Жук зашевелился во рту. Хороший знак.

Дом в лесу – совершенно идиотская затея, на мой взгляд. Но Егору доказать это невозможно в принципе. Как он говорит «Я люблю охотиться». Угу. На водку он, блядь, любит охотиться, хоть бы ружьё купил, для антуража. Я терпеть не могу охоту. И если бы он все-таки купил бы себе ружьё – я бы сюда не приехал. Поднимаюсь на перекосившееся крыльцо, еле освещаемое светом из окон, слушаю гул голосов, перемежающийся взрывами нелепого хохота, делаю последнюю затяжку и запускаю бычок в обволакивающую темноту.

Прислоняюсь к нежной коре дерева. Чувствую ее пальцами, животом, облизываю, чувствуя, как в низу живота расцветает бутон желания, надкусываю нежную кору и с наслаждением впиваюсь зубами в неподатливую мякоть ствола..

– Ёпта, Леха! А мы уж не ждали! Заходи давай, раздевайся – слы, парни, ну-ка штрафную начислите!
В комнате раздались одобрительные крики и смех. Хоть Егор и мой друг, но иногда мне хочется его убить. Обычно мешает количество выпитого вместе. Я снял куртку, повесил на импровизированную вешалку в виде ржавого гвоздя и взял в руки вожделенную рюмку, под общий восторг окружающих. В компании, кроме меня было пять человек. Миша – брат Егора – был уже в приличном подпитии и смотрел на меня недобро, впрочем, как обычно. Троих из компании я не знал, но по правилам здешнего этикета мне сперва нужно было выпить, а уж потом задавать вопросы. Что я, с удовольствием, и сделал.
– Настя, — первой подала голос худощавая блондинка с глазами, как у обоссавшегося пекинеса, — что-то вы задержались.
– Задержался он, бля, — гаркнул Егор, — опять, небось, по лесам своим мызгал в потёмках.
Компания дружно заржала, два незнакомых мне парня коротко сообщили мне, что их зовут Стас и Влад и оперативно разлили еще по рюмке.

Сплести из червей веревку довольно сложно. Раньше их приходилось умертвлять, теперь же достаточно обычной сноровки.


Дубовый стол – очень хорошая вещь. Даже когда, после пятой бутылки, Егор слегка приложил Стаса лицом об стол – мой локоть остался совершенно неподвижен. Нет, определенно надо повыкидывать из дома всю эту стеклянно-пластиковую хуйню. Дерево – оно роднее.
– И тут – хуяк! – а она уже раздетая сидит! Я аж рюмку чуть не уронил – айда, — говорит, — побалуемся, родной… Ну, я-то – известный, бля, баловень, так вот, не поверишь – часа полтора с ней кувыркались – огонь, а не баба!
— Угу, бля, байка из разряда «шесть раз подряд не вынимая и не снимая»… Нашел кому лечить. Твоим крючком только валенки вязать, а полтора часа – это она проспалась просто, пока ты ее мурыжил там!
– Да бля буду!
– Будешь. И не раз, если, блядь, с пиздобольством своим не завяжешь, пенек обоссаный.
Сквозь мутное марево опьянения я слушал диалог Егора с Владом с неким чувством отстраненности, с легким шепотом в голове, приятным, как дуновение летнего ветра, но выжигающим холодными порывами что-то внутри меня. По капле. По крупице. По кусочку…

…по кусочку. Затем с каждого кусочка змеи аккуратно снимаем кожу. Делаем вторую веревку. Главное в сплетении – продеть веревку из кожи змеи так, чтобы не прерывалась нить червей, особенно на этапе продевания. При плетении Нити Силы нужно быть очень внимательной.


– А давайте музыку включим!, — восторженно заявила Настя. Егор хмыкнул, пробурчал что-то вроде «Не всех опёздалов война убила», но, тем не менее, достал из шкафа старенький «романтик» и из динамика раздался хриплый голос Высоцкого, знакомый всем с детства.
– И вот говорю тебе, абсолютно слепой, а между рядами жеманно грассирует так, как будто на триста шестьдесят градусов видит и в танцевалке всю жизнь отпахал. И хуйню несет какую-то про добро, свет, любовь к животным, растениям, что твой кришнаит. Но ты бы видел его взгляд. Страшно даже представить, что бы было, если бы эти глаза еще и видели. Хотя, может и видят, но я, блядь, даже знать не хочу, что они там видят, сам чуть от этого взгляда не ёбнулся, — Влад отчаянно жестикулировал. Его попытки что-то доказать толпе разогретых алкоголем людей были смешны. Еще более смешна была жестикуляция. Но, тем не менее, он как-то умудрился донести до меня этот взгляд и теперь перед моим взором отчетливо стояли два невидящих глаза. Казалось, я могу протянуть руку и пощупать их, но…
– Лёх, ну ёб твою мать, какого хуя ты тут руками машешь как мельница, стакан вон разъебал. Щас из пластикового пить будешь, — Егор блистал гостеприимством как никогда. Впрочем, мне было решительно плевать. Взор, стоящий предо мной манил своим безумием. Казалось, если я смогу ухватиться за что-то такое незыблемое, понять то, что на грани понимания…


Нужно выйти на совершенно новую грань понимания. Нужно всем сердцем полюбить зажатую в руке крысу. Заглянуть ей в глаза. И только потом точным движением острого ногтя рассечь податливый живот и запустить внутрь пальцы. Почувствовать этот пульсирующий клубок, распутать, намотать на пальцы, сжать в символ и с силой рвануть в момент остановки сердца. Облокотиться на ствол дерева и смотреть, как вдаль идут пять, поднявшихся из-под корней деревьев, темных силуэтов…


— Ты чего, э! Перессал, городской? Ты тут мне в обморок не ёбнись, смотри, пол деревянный – заноз полну жопу нахватаешь, выколупывай их тебе потом.
Меня подняли, усадили на стул, кажется, я пришел в себя. В голове было мутно и тревожно, что не удивительно на таких отходняках, но как-то по другому, не как обычно. Я потер виски и взял услужливо налитую стопку. Народ смотрел на меня, сочувственно улыбаясь, мол, с кем не бывает. Да и хуй с ними. Я одним махом выпил водку и поднялся на ноги. Меня изрядно пошатывало, но не от зелья, а от какого-то помутнения в голове, словно что-то должно…
Резкий звон выбитого стекла вывел меня из оцепенения. Егор с криком «Опять, хулиганье мелкое» кинулся к окну, но вдруг резко остановился и попятился назад. Из окна к нему потянулось что-то тонкое и липкое, резануло по лицу и скрылось обратно в темный проем окна. Егор взвыл, как ошпаренный, схватился руками за лицо и закрутился на месте. Сквозь ладони потекла обильной струей алая жидкость, капая на пол, впитываясь в него, оставляя бурые разводы.
Из динамика раздался хриплый голос
– Вот и сбывается все, что пророчится…

Главное – не пропустить звук грома и попасть в тон. Это давно уже не проблема, но все равно, каждый раз волнуюсь. Но сейчас это волнение нисколько не мешает, пропуская звук грома через себя, резонируя с ним, с уже привычной скоростью насаживать крыс, словно яркие бусины, на Нить Силы.

Настя завизжала так, что у меня чуть не лопнули перепонки, краем глаза я заметил, что Миша схватил топор, лежавший у печи, и медленно, взведенный, как пружина, шел по битому стеклу к оконной раме. Стас с Владом, абсолютно бледные пятились к двери, моя голова пульсировала болью, Егор катался по полу, раздирая себе руками лицо а Высоцкий в динамиках надрывался, смешивался с воплем Насти и превращался внутри меня в удивительно структурированную какофонию боли, ужаса и надрыва, я, казалось, мог пощупать страх, который висел в этой комнате темным мороком. Дверь сорвало с петель, откинув Стаса в сторону, как пушинку. Я успел увидеть силуэт, чем-то напоминающий человеческий, но черный, словно отлитый из дегтя. Влад почти успел развернуться, но эта черная хрень вытянула руку из которой полезли тонкие щупальца и вошли ему прямо в бок. Существо подняло его над собой и с силой рвануло в стороны. Внутренности сползли по этой черной коже эдакими убегающими колбасками, кровь попала Насте в рот и та наконец-то заткнулась, зашедшись густым кашлем. Меня вырвало. Пока я заходился в спазмах, в комнате появились еще три темных херни и принялись разрывать живьем визжащего и катающегося по полу Стаса.
— Я убью тебя, сука, — Миша, наконец-то вышел из оцепенения и побежал с топором к первому из темных. Топор вошел в черную плоть с тихим хлюпаньем, как будто в глину и намертво там застрял. Мишина голова подлетела даже выше, чем внутренности Влада и гулко стукнулась об ведро у дальней стены. Гул в моей голове достиг абсолютного максимума боли и после очередного спазма я потерял сознание.
Очнулся я от дикой головной боли и наступающего похмелья. Попытавшись протереть глаза, залез рукой в какую лужу и подпрыгнул как ужаленный, вспомнив последние события наяву. Я вскочил, озираясь и отползая спиной к ближайшей стенке. Темные были еще тут. Егор и Настя тоже были мертвы. Их-то внутренности, хотя, скорее всего и внутренности остальных, темные и раскладывали в центре комнаты, как будто плели какую-то только им ведомую фигуру. На меня им, видимо, было плевать. Хоть одна хорошая новость. За столом, к моему изумлению, сидела абсолютно голая девушка и нарубала какую-то веревку на мелкие части. Выглядела веревка омерзительно, из чего она состояла я и знать не хотел. Темных она, по-видимому, не боялась и чувствовала себя в их обществе как солдат в компании гимназисток. Какое-то время я сидел и просто наблюдал за ними. Она была по-своему красива, с точеной фигуркой, загорелая. В других обстоятельствах я бы обязательно с ней познакомился. Но сейчас я боялся, что я могу случайно познакомиться с темными, и они сделают со мной то же самое и даже хуже, что бы я сделал с ней, если бы познакомиться у меня таки получилось. В общем, я сидел и тупо пялился на девушку, на трупы друзей, на темных, связывающих из их внутренностей какую-то херню и старался не сойти от этого всего зрелища с ума. Получалось хреново.
Она отрезала от веревки последний кусок, и темные внезапно осели, словно оплавились, как кучи грязи, глины, говна – уж не знаю, из чего там их лепили. Девушка повернулась и заговорила. Голос у нее был нежный, но с явной ноткой стали в голосе.
— Ты готов?
Я ждал какого угодно вопроса, кроме этого. И поэтому ответил вполне, на мой взгляд, предсказуемо.
— К чему?
Девушка хихикнула, схватила со стола обрезки веревок и прыгнула к загадочной фигуре из внутренностей. Легкими движениями перевязывая их в определенных местах, она заговорила
— О, да ты еще ничего не понял… Видимо, тебя портил город. Ты не хотел прислушиваться к себе, а лес тебе всегда шептал. Ты – один из друидов. Я тебе сейчас это докажу.
Если это белочка, подумалось мне, — то пить я брошу, пожалуй, навсегда.
— Почему я друид?
— Ты им родился. Вспомни, в деревне ты не вылазил из лесного шалаша, даже ночевал там, мог часами сидеть, слушать лес и наслаждаться. В городе ты всегда был озлоблен, на себя, на людей. На самом деле, на сам город, но ты этого не понимал. Да и когда она от тебя ушла, куда ты поехал? В лес. В самую глухую чащу. И жил там почти десять лет.
И я вспомнил, ведь, действительно, так все и было. Ее слова словно подталкивали меня к знанию, я чувствовал какую-то новую энергию, входящую в меня с каждым ее словом.
Она закончила свою работу и, вдруг, одним прыжком, с грацией пантеры, оказалась у моего лица. Я не успел даже выставить руки, как она взяла обеими ладонями мою голову и поцеловала меня долгим жадным затяжным поцелуем. Мой разум взорвался от запаха лаванды, от давно забытого ощущения, от ее великолепных губ, юркого языка. Кажется, я даже кончил. Но проверять совершенно не хотелось.
— Ну что, пошли, — она игриво подмигнула мне и взяла мою ладонь. В тот момент я готов был идти за ней куда угодно, хоть на край света. Но она подвела меня к фигуре из внутренностей. Фигура оказалась обычной веревкой, только сплетенной из кишок и перевязанной еще какой-то хренью, чтобы не разваливалась. Я посмотрел на свою руку и увидел, что один конец веревки уже лежит у меня в ладони. Меня опять изрядно затошнило и опал член.
— Ты чего, – она ласково взъерошила мне волосы, — это Нить Связи. Просто прислони к пупку одновременно со мной – она свяжет нас навеки, я смогу передать тебе свои знания и ты поймешь, что чувство леса – высшее наслаждение, мы будем единым целым.
Я смотрел ей в глаза, не понимая о чем она, как загипнотизированный. Егор, Настя, Влад, Стас, Миша. Они жили, пили, матерились, дрались, и все это для того, чтобы я объединился с чем-то высшим? Все ради такого идиота и неудачника, как я?
— Ты ебанулась? — спросил я напрямик.
Вопрос не застал ее врасплох. Она долго-долго сверлила меня своими черными глазами. А потом отвернулась. С меня спало оцепенение, и темная пучина осознания ужаса ситуации упала мне на плечи атлантовой ношей, я задохнулся, перед глазами прошли темные круги. Ужас от того, что именно я чуть было, не сделал, заставил мой желудок вывернуться наизнанку.
— Я ошиблась в тебе, — голос ее был скорее печальный, но я ненавидел ее всеми фибрами. Что она и как сделала со мной и моими друзьями? Я блевал и думал над этими вопросами. Она резко развернулась и последнее, что я увидел, было падающее мне на шею лезвие топора.

— Долбоёб, блять! — позволить неизвестным звукам вырваться из гортани. Они всплыли в голове сами. Мне так показалось, что Избранник бы сам так сказал в похожей ситуации. Может это его имя, а может это какой-то класс Избранников, неспособных принять судьбу. Впрочем, ладно. Неудача – одна из побед. Она дает стимул совершенствоваться. Надеюсь следующий Избранник будет мой. И не окажется этот, как его… «Долбоеб».


Теги:





0


Комментарии

#0 19:01  30-06-2011Яблочный Спас    
задумано однако...
местоимений многовато по моему
#1 00:35  09-12-2011Лев Рыжков    
Мне понравилось. Ближе к финалу, так вообще увлекло. Концовка, по-моему, слабовата. Повод для ругни должен быть какой-нибуль очень мощный, да и результат — неожиданный.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
17:12  23-08-2017
: [2] [Было дело]
Память, память. Цепкая, злая штука. Иной раз прихватит намертво, вскинет заильем со дна давнее, казалось отжившее. Точно силоса шмат вилами взденешь в хлеву, и прянет духом прелым, настырным.

Дожди зарядили, как часто бывает по лету, без прогнозов, неожиданно....
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....