Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Второе пришествие (II)

Второе пришествие (II)

Автор: xxx3x
   [ принято к публикации 16:21  02-08-2011 | я бля | Просмотров: 560]
Эдельфейс Зохарович Мошкен безвольно лежал на спине и терзал себя мыслью «сон это был или не сон или он всё ещё спит и думает во сне».
Из бессмысленных раздумий его вывел гулкий голос, какой обычно звучит на вокзалах или в общественных банях.
- Эдельфейс Зохарович, вставай! Надо отвести Кассиопею в лицей.
Мошкин скосил глаза к двери на звук вокзального объявления в его квартире. В проёме стояла высокая худая женщина с мелированными до седины волосами, в длинном шёлковом отливающим мартеновским огнём халате, режущим глаз.
Эдельфейс Зохарович уставился на неё – «кто это у меня в квартире?» — усмехнулся некоей пикантности ситуации, и сам себе сказал словно чужим женским голосом. — «Ну, что ты пялишься на меня, как светодиод на темноту?»
- Ну, что ты пялишься на меня, как светодиод на темноту? – женщина верно считала с сетчатки Эдельфейса Зохаровича недоумение и дословно повторила его мысль, а может, наоборот, это она и внушила ему эту мысль. – Уже жену собственную не узнаёшь? Пить меньше надо…
- А то заболеешь белой горячкой и умрёшь в муках… — машинально закончил тираду забывчивый Мошкен какой-то смутно знакомой фразой.
- Вот именно! – веско согласилась женщина.
Жена.
«Жена… жена…» — шестерёнки мозга со скрипом проворачивали незнакомые буквы в фарш непонятной морфемы.
- Ты же вчера с Владимиром Петровичем неумеренно употребил внутрь водного раствора этилового спирта и интоксикация продуктами метаболизма этилового спирта у тебя отбила память. – монотонно внушала терпеливая супруга.
Мошкен напряг свою отбитую память, и в мозгу стали мелькать отрывочные картины вчерашнего дня.
- Да, не пили мы вчера с Петровичем! Мы вчера экспериментировали … с яйцами…
«Что же там было такое неприятное? Вертолёт с пришельцами…Сковорода с кровью… Рыбья морда… Что там было? Надо зайти к Петровичу…»
- Не надо заходить к Петровичу! И с яйцами экспериментировать не надо! – оборвала рваные неприятные мысли жена. – Владимир Петрович уехал.
- Как уехал? Куда?!
- Владимир Петрович уехал в деревню.
- В Простоквашино? – нашёл в себе силы пошутить Мошкен.
- Почему в просто Квашино? – беспристрастно удивилась всеведущая супруга. — Просто к родственникам в деревню.
«Да, не может этого быть! У него и родственников никого в живых не осталось. Надо будет по пути заглянуть к нему» — мысленно упрямствовал Эдельфейс Зохарович.
- У Владимира Петровича множество родственников, и дальних и более близких. Сейчас у него в квартире живёт дальний. И заходить к нему не нужно, поскольку ты с ним нисколько незнаком, а это неприлично.
- Вставай и отведи в лицей Кассиопею. – сменила менторский тон на откровенно командный жена.
- Какую Кассиопею? – наконец-то вернулся в реальность Мошкен. Реальность была не слишком реальной.
- Что значит «какую Кассиопею»? Нашу с Вами дочь! Нет, тебе определённо надо пройти курс приёма определённых медикаментозных препаратов! Кассиопея, пойди сюда! – крикнула через плечо мадам Мошкена.
В проёме двери послушно возникла худенькая серая девочка с бесцветным взглядом в сером мешковатом платье с ранцем неприятной яркой чёрно-золотой расцветки.
У Эдельфейса Зохаровича тяжёлыми молотками забухало в висках. Он застонал.
- Хватит производить неинформативные звуки. Вставай и отведи девочку в учебное заведение! – безжалостно приказали Мошкену.

Ряд дальнейших действий Мошкен произвёл машинально и бездумно, словно во сне или под гипнозом.

И только выйдя на улицу, он немного пришёл в себя.
Пришёл в себя от неприятного чувства гудящей, вибрирующей, подавляющей весь мир тишины. Не должно быть такой тишины! Может, он просто оглох?
Мошкен кашлянул. Он слышал, но звук был необычно глухим и липким, звук испуганным ужом скользнул от гортани через носовую пазуху и затаился в ушной раковине, такой звук бывает, когда говоришь, закрыв себе ладонями уши. И снова тишина.
Это было необычно и неприятно.

Впрочем, улица выглядела тоже не совсем обычно. И не совсем приятно.
Двор был объят темнотой.
Чёрное низкое небо давило на голову, Мошкену казалось — огромный чугунный палец настырно тычет в темя «пригни голову, пригни голову».
Серые, слепые, без единого живого окна дома, соединённые в каре тревожным сумраком пустоты.
«Светомаскировка?» — всплыло в памяти тревожное слово, и Мошкен вспомнил заклеенные крестами окна в военных хрониках.
Впрочем, небо казалось равномерно подсвеченным, словно бы размытым северным сиянием. Поэтому темно, вообще говоря, не было. Было сумрачно. И тревожно. Осознать время суток было совершенно невозможно.

Держа девочку за руку, Мошкен в тоскливой задумчивости через арку в середине дома покинул двор и вышел на улицу.
Здесь было так же сумрачно и тревожно. Воздух мерцал и вибрировал, словно в тёмном кинозале метался луч кинопроектора.
По чёрной неосвещённой дороге медленно ехали редкие автомобили с выключенными фарами. Даже светофор моргал серым.
И было тесно дышать.
Только дойдя до пешеходного перехода и обернувшись назад, на дом, Мошкен понял в чём дело — дом до высоты пятого этажа был привален гигантским серым сугробом, словно дом окатила снежная волна, да так и застыла. И в этом сугробе в высоту этой глыбы были прорыты траншеи, по одной из которых Эдельфейс Зохарович с незнакомой дочерью и добрались до дороги.
А вот сама дорога и тротуары были совершенно чисты. То есть неестественно тщательно вычищены и вымыты.
«Конец света!» — растеряно пробормотал Мошкен, и на него навалилось чувство какой-то детской беспомощности, чувство одиночества и отчаянной обреченности. Что он чуть не заплакал.
«Идёмте же!» — потянула за руку Кассиопея.
Они перешли дорогу и присоединились к троице таких же неприкаянных на остановке.
Люди были серыми и глухими, как и вся окружающая действительность.

Бесшумно подъехал мёртвый пустой троллейбус и остановился на удалении метра от поребрика. У колёс маслянисто колыхнулось чёрное небо. Один из серых заторможенных людей на остановке механически, как робот, шагнул по направлении к открытой двери, оступился и оказался в воде. Неожиданно вода поглотила его по самую грудь.
Мошкен кинулся к растяпе, схватил его за руки и стал тянуть на себя, дабы помочь подняться. Это оказалось необычно легко. Треть человека – это не такая уж большая тяжесть. На Мошкена глядели безмолвно вопящие несчастные глаза, а в руках он держал кусок человека, аккуратно обрезанного по грудь.
От испуга Эдельфейс Зохарович отпустил руки несчастного, и огрызок человека медленно погрузился в хищный маслянистый студень. Весь.
Мошкен от ужаса потерял дар речи. И если бы не всеспасительное «этого же не может быть, это мне снится», вполне возможно, даже тут же сошёл бы с ума. Не сходя с места.
А между тем остальные люди на остановке остались совершенно безучастными к страшному событию. Однако, садиться в общественное транспортное средство повременили.
Троллейбус, постояв ещё минуту, бесшумно закрыл пасти дверей и, всколыхнув колёсами растворитель людей, отчалил от остановки.
- Что же это такое делается, Господи?! – задыхаясь вопросил Мошкен Всевышнего.
Никто ему не ответил.
И только девочкина сухая твёрдая ладошка, вновь оказавшаяся в руке Эдельфейса Зохаровича, потянула его к дороге:
- Пошли же, а то так мы никуда не доедем! – подходил новый пустой троллейбус.
Мошкен отшатнулся.
- Нет, так мы точно никуда не доедем! Разве только в ад! Надо поймать такси!

Но пару машин такси, стоящих чуть поодаль, так же отделял от тротуара тот же метр бездонной маслянистой смерти.

- Нет, нет! – строго сказал перепуганный Эдельфейс Зохарович и попытался отдёрнуть ребёнка от лужи.
Но девочка, сердито выдернув руку, шагнула в воду. Мошкен в ужасе съёжился. Но чёрная жидкость, до середины скрывающая колёса такси, даже не замочила подошв золотистых сапожек – странный человечек шагал по воде, аки по суху.
- Ну! – грозно приказал Мошкену из раскрытой двери автомашины чудо-ребёнок.
Но Эдельфейс Зохарович малодушно попятился, в глубине души ругая себя последними словами за поступок, недостойный гордого звания родителя.
- Езжай, езжай! Знаешь, куда ехать-то?
Девочка с недетской силой захлопнула дверь и нелепая грязно-розовая «Волга», резко газанув, скрылась в сумерках.
Чёрная жижа окатила поребрик и Эдельфейс Зохарович испугано попятился, напоследок взглянув вслед уносящемуся в туманный сумрак таксомотору.
- И номер нехороший! – виновато подумал Эдельфейс Зохарович. – Число зверя!

В тоске и раскаянии побрёл Мошкен вслед за уехавшей машиной.

Потом спохватился, что всё-равно не знает, куда идти, и повернул к дому.
Ему надо было перейти дорогу, но ступить на пешеходный переход Эдельфейс Зохарович заставить себя не мог – перед глазами стоял растворённый сначала по пояс, а затем и совсем, незнакомец с остановки.
И хотя вот у этого светофора они с девочкой только что переходили проспект, Мошкену везде мерещилась хищная жижа.
Он прошёл несколько кварталов, внимательно глядя себе под ноги. Пересекать ему приходилось только выезды из дворов. А вот перейти широкий проспект Мошкену было банально страшно.
По пути ему на глаза попалось несколько людей, все они были похожи на спящих зомби. В основном они концентрировались небольшими группками по две-три особи на остановках. И вели себя крайне замороженно. Когда подходил троллейбус, Эдедьфейс Зохарович ускорял шаг, стараясь не увидеть, что там на остановке может произойти.

Он вспомнил, что совсем рядом живёт его знакомый и хотел зайти поделиться своими страшными наблюдениями и заодно переждать. Но быстро сообразил, что пережидать, возможно, придётся очень долго. А во-вторых, у него не было никакой уверенности, что дверь ему откроет именно его приятель, а не какая-нибудь рыбья морда.
Стало совсем тоскливо.
И вдруг он увидел, как дорогу быстро перебежал человек, именно человек – он испуганно озирался, был жалок и несчастен. Он пересёк проспект – и с ним ничего не случилось.
Мошкен последовал его путём. И с ним тоже ничего страшного не случилось.



У подъезда стояла знакомая розовая «Волга» О666ОО. Правая пассажирская дверь была распахнута. Ни водителя, ни пассажиров в машине не было.
Мошкен с опаской заглянул в салон.
На заднем сиденье лежал знакомый ранец в чёрно-золотую полоску.
Эдельфейс Зохарович завертел головой по сторонам в надежде обнаружить Кассиопею, но улица была пустынна во всех направлениях.
- Где же эта… моя… девчонка?
Горе-отец вытянул ранец, который оказался неестественно тяжёлым.
«Да, сейчас так детей загружают! Столько учебников и тетрадей!»
Тетрадей и книг в ранце не было. Впрочем, нет. Сверху лежал один потрёпанный и замызганный томик. Мошкен вынул книгу. «Смерть Агасфера».
Бессмертная подставка под кастрюли из квартиры Петровича.
Тошнотой под-вздох накатил ужас.
Но то, что лежало на дне ранца под книгой заставило Мошкина каждой волосяной луковицей пронять выражение «волосы встали дыбом».
Там лежала маска, нет, не маска, а подлинная копия его собственной головы.
Мошкен взял голову под затылок на ладонь — кожа была живой, тёплой и мягкой — и взглянул себе в глаза.
«А давно ли я гляделся в зеркало? Может быть, я сам уже не я!!!»
Голова ехидно и высокомерно ухмыльнулась – чего, по правде говоря, Мошкену никогда бы не удалось – и молвила с интонацией провинциального актёра «Бедный Йорик!», явно играя на зрителя.
Руки у Эдельфейса Зохаровича задрожали, словно он узрел тень отца Гамлета (хотя по моему скромному мнению наша голова профессора Доуэля куда сильнее какой-то там тени!), и он в очередной раз начал терять ощущение реальности.
Голова между тем продолжала жить самостоятельной жизнью – она чему-то радостно осклабилась, и глаза её закатились и уставились в небо.
Мошкен поднял голову — свою собственную, сидящую на плечах. Поднял, так сказать, очи горе.

По ярко-черному, словно подсвеченному северным сиянием, небу сплошным ковром медленно и грозно проплывали огромные чёрные силуэты, похожие на громадные кленовые листья.
И вся земля, весь воздух, весь мир дрожали от мощи нашествия.

Запасная голова Эдельфейса Зохаровича громко расхохоталась безумным клёкотом… а основная — не нашлась, чем ответить.

xxx3x. Тока што (не дай нам Босх!)


Теги:





1


Комментарии

#0 09:07  03-08-2011я бля    
ишь
#1 09:14  03-08-2011Шизоff    
ковото вштырило
#2 09:20  03-08-2011Безенчук и сыновья    
а чо, было Второе пришествие(I)?
#3 09:21  03-08-2011Безенчук и сыновья    
было сука…
#4 10:00  03-08-2011xxx3x    
to Безенчук и сыновья

ога, было -> litprom.ru/thread31818.html

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:27  13-03-2017
: [7] [Палата №6]
Вечером Матвей оглядел из окна двор. Инфратараканов не было. Тогда он сказал своей маме:
– Пойду, погуляю. Никаких потусторонних хищников.

Произнося это слово, он все-таки вздрогнул, хотя и не испугался – двор-то был чистый.

– Это я про вирусы на твоем компьютере, они похожи на хищников, – объяснил он....
09:19  08-03-2017
: [6] [Палата №6]
Мир исказился, мерцает реальность,
всё словно в туманно-невнятном аду,
звук киселём — непонятная странность,
я в нём, словно в речке, по шею бреду.
И нерв оголив, стенает струна,
и грустных видений встала стена,
все чувства сейчас - воспалённая кожа....
09:57  25-02-2017
: [20] [Палата №6]
М-меня зовут Дмитрий Налов. Я долбоёб. Я вел пустую, бессмысленную жизнь бизнес-трутня. Пока по делам не попал в старинный русский город Бэ, расположенный неподалёку от китайской границы.
Была зима. Самый конец зимы. Сквозь легкомысленно-розоватое солнце просвечивала непримиримая тьма....
Ее звали Лаванда.
Жизнь ее была боль. Глаза – ледяная, изумрудного цвета, зима. Время ее делилось на две половины. В первой убивала она, во-второй – пытались убить ее. Первого пока было гораздо больше, поэтому она еще топтала пыльные тропы этого Света....
12:47  23-02-2017
: [13] [Палата №6]
Откуда-то сверху, их темных глубин,
Заросших лишайником, дроком и мохом,
На влажную землю спускается джин,
Не очень охотно и с тягостным вздохом.

У белой, протяжной, высокой стены,
На дереве темном сидящие совы
Восход ожидают округлой луны,
И джина увидеть совсем не готовы....