Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Второе пришествие (II)

Второе пришествие (II)

Автор: xxx3x
   [ принято к публикации 16:21  02-08-2011 | я бля | Просмотров: 508]
Эдельфейс Зохарович Мошкен безвольно лежал на спине и терзал себя мыслью «сон это был или не сон или он всё ещё спит и думает во сне».
Из бессмысленных раздумий его вывел гулкий голос, какой обычно звучит на вокзалах или в общественных банях.
- Эдельфейс Зохарович, вставай! Надо отвести Кассиопею в лицей.
Мошкин скосил глаза к двери на звук вокзального объявления в его квартире. В проёме стояла высокая худая женщина с мелированными до седины волосами, в длинном шёлковом отливающим мартеновским огнём халате, режущим глаз.
Эдельфейс Зохарович уставился на неё – «кто это у меня в квартире?» — усмехнулся некоей пикантности ситуации, и сам себе сказал словно чужим женским голосом. — «Ну, что ты пялишься на меня, как светодиод на темноту?»
- Ну, что ты пялишься на меня, как светодиод на темноту? – женщина верно считала с сетчатки Эдельфейса Зохаровича недоумение и дословно повторила его мысль, а может, наоборот, это она и внушила ему эту мысль. – Уже жену собственную не узнаёшь? Пить меньше надо…
- А то заболеешь белой горячкой и умрёшь в муках… — машинально закончил тираду забывчивый Мошкен какой-то смутно знакомой фразой.
- Вот именно! – веско согласилась женщина.
Жена.
«Жена… жена…» — шестерёнки мозга со скрипом проворачивали незнакомые буквы в фарш непонятной морфемы.
- Ты же вчера с Владимиром Петровичем неумеренно употребил внутрь водного раствора этилового спирта и интоксикация продуктами метаболизма этилового спирта у тебя отбила память. – монотонно внушала терпеливая супруга.
Мошкен напряг свою отбитую память, и в мозгу стали мелькать отрывочные картины вчерашнего дня.
- Да, не пили мы вчера с Петровичем! Мы вчера экспериментировали … с яйцами…
«Что же там было такое неприятное? Вертолёт с пришельцами…Сковорода с кровью… Рыбья морда… Что там было? Надо зайти к Петровичу…»
- Не надо заходить к Петровичу! И с яйцами экспериментировать не надо! – оборвала рваные неприятные мысли жена. – Владимир Петрович уехал.
- Как уехал? Куда?!
- Владимир Петрович уехал в деревню.
- В Простоквашино? – нашёл в себе силы пошутить Мошкен.
- Почему в просто Квашино? – беспристрастно удивилась всеведущая супруга. — Просто к родственникам в деревню.
«Да, не может этого быть! У него и родственников никого в живых не осталось. Надо будет по пути заглянуть к нему» — мысленно упрямствовал Эдельфейс Зохарович.
- У Владимира Петровича множество родственников, и дальних и более близких. Сейчас у него в квартире живёт дальний. И заходить к нему не нужно, поскольку ты с ним нисколько незнаком, а это неприлично.
- Вставай и отведи в лицей Кассиопею. – сменила менторский тон на откровенно командный жена.
- Какую Кассиопею? – наконец-то вернулся в реальность Мошкен. Реальность была не слишком реальной.
- Что значит «какую Кассиопею»? Нашу с Вами дочь! Нет, тебе определённо надо пройти курс приёма определённых медикаментозных препаратов! Кассиопея, пойди сюда! – крикнула через плечо мадам Мошкена.
В проёме двери послушно возникла худенькая серая девочка с бесцветным взглядом в сером мешковатом платье с ранцем неприятной яркой чёрно-золотой расцветки.
У Эдельфейса Зохаровича тяжёлыми молотками забухало в висках. Он застонал.
- Хватит производить неинформативные звуки. Вставай и отведи девочку в учебное заведение! – безжалостно приказали Мошкену.

Ряд дальнейших действий Мошкен произвёл машинально и бездумно, словно во сне или под гипнозом.

И только выйдя на улицу, он немного пришёл в себя.
Пришёл в себя от неприятного чувства гудящей, вибрирующей, подавляющей весь мир тишины. Не должно быть такой тишины! Может, он просто оглох?
Мошкен кашлянул. Он слышал, но звук был необычно глухим и липким, звук испуганным ужом скользнул от гортани через носовую пазуху и затаился в ушной раковине, такой звук бывает, когда говоришь, закрыв себе ладонями уши. И снова тишина.
Это было необычно и неприятно.

Впрочем, улица выглядела тоже не совсем обычно. И не совсем приятно.
Двор был объят темнотой.
Чёрное низкое небо давило на голову, Мошкену казалось — огромный чугунный палец настырно тычет в темя «пригни голову, пригни голову».
Серые, слепые, без единого живого окна дома, соединённые в каре тревожным сумраком пустоты.
«Светомаскировка?» — всплыло в памяти тревожное слово, и Мошкен вспомнил заклеенные крестами окна в военных хрониках.
Впрочем, небо казалось равномерно подсвеченным, словно бы размытым северным сиянием. Поэтому темно, вообще говоря, не было. Было сумрачно. И тревожно. Осознать время суток было совершенно невозможно.

Держа девочку за руку, Мошкен в тоскливой задумчивости через арку в середине дома покинул двор и вышел на улицу.
Здесь было так же сумрачно и тревожно. Воздух мерцал и вибрировал, словно в тёмном кинозале метался луч кинопроектора.
По чёрной неосвещённой дороге медленно ехали редкие автомобили с выключенными фарами. Даже светофор моргал серым.
И было тесно дышать.
Только дойдя до пешеходного перехода и обернувшись назад, на дом, Мошкен понял в чём дело — дом до высоты пятого этажа был привален гигантским серым сугробом, словно дом окатила снежная волна, да так и застыла. И в этом сугробе в высоту этой глыбы были прорыты траншеи, по одной из которых Эдельфейс Зохарович с незнакомой дочерью и добрались до дороги.
А вот сама дорога и тротуары были совершенно чисты. То есть неестественно тщательно вычищены и вымыты.
«Конец света!» — растеряно пробормотал Мошкен, и на него навалилось чувство какой-то детской беспомощности, чувство одиночества и отчаянной обреченности. Что он чуть не заплакал.
«Идёмте же!» — потянула за руку Кассиопея.
Они перешли дорогу и присоединились к троице таких же неприкаянных на остановке.
Люди были серыми и глухими, как и вся окружающая действительность.

Бесшумно подъехал мёртвый пустой троллейбус и остановился на удалении метра от поребрика. У колёс маслянисто колыхнулось чёрное небо. Один из серых заторможенных людей на остановке механически, как робот, шагнул по направлении к открытой двери, оступился и оказался в воде. Неожиданно вода поглотила его по самую грудь.
Мошкен кинулся к растяпе, схватил его за руки и стал тянуть на себя, дабы помочь подняться. Это оказалось необычно легко. Треть человека – это не такая уж большая тяжесть. На Мошкена глядели безмолвно вопящие несчастные глаза, а в руках он держал кусок человека, аккуратно обрезанного по грудь.
От испуга Эдельфейс Зохарович отпустил руки несчастного, и огрызок человека медленно погрузился в хищный маслянистый студень. Весь.
Мошкен от ужаса потерял дар речи. И если бы не всеспасительное «этого же не может быть, это мне снится», вполне возможно, даже тут же сошёл бы с ума. Не сходя с места.
А между тем остальные люди на остановке остались совершенно безучастными к страшному событию. Однако, садиться в общественное транспортное средство повременили.
Троллейбус, постояв ещё минуту, бесшумно закрыл пасти дверей и, всколыхнув колёсами растворитель людей, отчалил от остановки.
- Что же это такое делается, Господи?! – задыхаясь вопросил Мошкен Всевышнего.
Никто ему не ответил.
И только девочкина сухая твёрдая ладошка, вновь оказавшаяся в руке Эдельфейса Зохаровича, потянула его к дороге:
- Пошли же, а то так мы никуда не доедем! – подходил новый пустой троллейбус.
Мошкен отшатнулся.
- Нет, так мы точно никуда не доедем! Разве только в ад! Надо поймать такси!

Но пару машин такси, стоящих чуть поодаль, так же отделял от тротуара тот же метр бездонной маслянистой смерти.

- Нет, нет! – строго сказал перепуганный Эдельфейс Зохарович и попытался отдёрнуть ребёнка от лужи.
Но девочка, сердито выдернув руку, шагнула в воду. Мошкен в ужасе съёжился. Но чёрная жидкость, до середины скрывающая колёса такси, даже не замочила подошв золотистых сапожек – странный человечек шагал по воде, аки по суху.
- Ну! – грозно приказал Мошкену из раскрытой двери автомашины чудо-ребёнок.
Но Эдельфейс Зохарович малодушно попятился, в глубине души ругая себя последними словами за поступок, недостойный гордого звания родителя.
- Езжай, езжай! Знаешь, куда ехать-то?
Девочка с недетской силой захлопнула дверь и нелепая грязно-розовая «Волга», резко газанув, скрылась в сумерках.
Чёрная жижа окатила поребрик и Эдельфейс Зохарович испугано попятился, напоследок взглянув вслед уносящемуся в туманный сумрак таксомотору.
- И номер нехороший! – виновато подумал Эдельфейс Зохарович. – Число зверя!

В тоске и раскаянии побрёл Мошкен вслед за уехавшей машиной.

Потом спохватился, что всё-равно не знает, куда идти, и повернул к дому.
Ему надо было перейти дорогу, но ступить на пешеходный переход Эдельфейс Зохарович заставить себя не мог – перед глазами стоял растворённый сначала по пояс, а затем и совсем, незнакомец с остановки.
И хотя вот у этого светофора они с девочкой только что переходили проспект, Мошкену везде мерещилась хищная жижа.
Он прошёл несколько кварталов, внимательно глядя себе под ноги. Пересекать ему приходилось только выезды из дворов. А вот перейти широкий проспект Мошкену было банально страшно.
По пути ему на глаза попалось несколько людей, все они были похожи на спящих зомби. В основном они концентрировались небольшими группками по две-три особи на остановках. И вели себя крайне замороженно. Когда подходил троллейбус, Эдедьфейс Зохарович ускорял шаг, стараясь не увидеть, что там на остановке может произойти.

Он вспомнил, что совсем рядом живёт его знакомый и хотел зайти поделиться своими страшными наблюдениями и заодно переждать. Но быстро сообразил, что пережидать, возможно, придётся очень долго. А во-вторых, у него не было никакой уверенности, что дверь ему откроет именно его приятель, а не какая-нибудь рыбья морда.
Стало совсем тоскливо.
И вдруг он увидел, как дорогу быстро перебежал человек, именно человек – он испуганно озирался, был жалок и несчастен. Он пересёк проспект – и с ним ничего не случилось.
Мошкен последовал его путём. И с ним тоже ничего страшного не случилось.



У подъезда стояла знакомая розовая «Волга» О666ОО. Правая пассажирская дверь была распахнута. Ни водителя, ни пассажиров в машине не было.
Мошкен с опаской заглянул в салон.
На заднем сиденье лежал знакомый ранец в чёрно-золотую полоску.
Эдельфейс Зохарович завертел головой по сторонам в надежде обнаружить Кассиопею, но улица была пустынна во всех направлениях.
- Где же эта… моя… девчонка?
Горе-отец вытянул ранец, который оказался неестественно тяжёлым.
«Да, сейчас так детей загружают! Столько учебников и тетрадей!»
Тетрадей и книг в ранце не было. Впрочем, нет. Сверху лежал один потрёпанный и замызганный томик. Мошкен вынул книгу. «Смерть Агасфера».
Бессмертная подставка под кастрюли из квартиры Петровича.
Тошнотой под-вздох накатил ужас.
Но то, что лежало на дне ранца под книгой заставило Мошкина каждой волосяной луковицей пронять выражение «волосы встали дыбом».
Там лежала маска, нет, не маска, а подлинная копия его собственной головы.
Мошкен взял голову под затылок на ладонь — кожа была живой, тёплой и мягкой — и взглянул себе в глаза.
«А давно ли я гляделся в зеркало? Может быть, я сам уже не я!!!»
Голова ехидно и высокомерно ухмыльнулась – чего, по правде говоря, Мошкену никогда бы не удалось – и молвила с интонацией провинциального актёра «Бедный Йорик!», явно играя на зрителя.
Руки у Эдельфейса Зохаровича задрожали, словно он узрел тень отца Гамлета (хотя по моему скромному мнению наша голова профессора Доуэля куда сильнее какой-то там тени!), и он в очередной раз начал терять ощущение реальности.
Голова между тем продолжала жить самостоятельной жизнью – она чему-то радостно осклабилась, и глаза её закатились и уставились в небо.
Мошкен поднял голову — свою собственную, сидящую на плечах. Поднял, так сказать, очи горе.

По ярко-черному, словно подсвеченному северным сиянием, небу сплошным ковром медленно и грозно проплывали огромные чёрные силуэты, похожие на громадные кленовые листья.
И вся земля, весь воздух, весь мир дрожали от мощи нашествия.

Запасная голова Эдельфейса Зохаровича громко расхохоталась безумным клёкотом… а основная — не нашлась, чем ответить.

xxx3x. Тока што (не дай нам Босх!)


Теги:





1


Комментарии

#0 09:07  03-08-2011я бля    
ишь
#1 09:14  03-08-2011Шизоff    
ковото вштырило
#2 09:20  03-08-2011Безенчук и сыновья    
а чо, было Второе пришествие(I)?
#3 09:21  03-08-2011Безенчук и сыновья    
было сука…
#4 10:00  03-08-2011xxx3x    
to Безенчук и сыновья

ога, было -> litprom.ru/thread31818.html

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [4] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....