|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - О хрупкости
О хрупкостиАвтор: elephantfish Книгу «О хрупкости человеческого существования»Написал тот самый Блябликов Ваня. Ванино детство прошло в Ивановском детском доме. Его родителям дали по двадцать пять лет за организацию взрыва на шведском пароме. Иван закончил престижный вуз и стал журналистом, Несмотря на неодобрительное отношение общества к его родителям-террористам. И была у Вани беленькая собачка, которая говорила «тяфф», Бегала и говорила «тяфф». В книге участники событий описывали свои впечатления. Иногда им это трудно давалось, но тем не менее... События 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, Гибель под колёсами Мазды обычного паренька Егорки, Бомбардировки в Сербии и во Вьетнаме, Исчезновение индонезийского города в результате цунами И цепь других природных событий: Землетрясения в Японии и на Гаити, Разрушение Нового Орлеана Под воздействием чрезвычайно сильного урагана... За книгу Иван получил престижеую премию и большой гонорар, но Страдал оттого, что исследование его фрагментарно И стал задумываться над созданием энциклопедии, Где были бы собраны все человеческие трагедии: Избиение младенцев, Цинь Шихуан, чума в Европе... Только его беспокоила мысль о питекантропе. Ведь была же дописьменная эпоха. Древние события останутся неучтёнными, а это плохо. Он стал склоняться к тому, чтобы начать со времён изобретения алфавита, А закончить недавним взрывом в кафе «Дольче Вита». И была у Ивана беленькая собачка, которая говорила «тяфф», Бегала и говорила " тяфф". Он умер, подавившись куском свинины, Когда справлял свои тридцать первые именины. Скорая помощь, как всегда, не успела, Искусственное дыхание никто не решился сделать. Теперь, когда лежу на диване я И перелистываю книгу «О хрупкости человеческого существования», Думаю, что всё, как в повести «Мост короля Людовика Святого» - Человек живёт-живёт, а потом раз - и готово. И ещё думаю, где теперь беленькая собачка, которая говорила «тяфф», Бегала и говорила «тяфф». Теги: ![]() -1
Комментарии
#0 14:27 30-08-2011Яблочный Спас
это «тяфф» ахуительно бодрит гг замечательный рэп про собачку вообще здОрово, сюр здорово! Очень уж горько всё как-то. зачёт… отличный рэп, звонкий… тоже собачка доставила Собачка придает японскую философскую завершенность. Отлично понравилось Че ни говори о живучести четвероногих Да блюз скорее, не реп. Ахуенно, только «тяфф» с ритма сбивает. а интересно! не блюз и не рэп, но чистый волюнтаризьм... а собачка, этакий контрапункт. спорный, но довольно забавный. мне больше понравилась «катастрофа в дописьменную эпоху», разулыбалсо. зачод, безусловно. «а говорящая собака чау-чау произнесла довольно внятно: „вау-вау!“ (с) Еше свежачок Восток морковный нитью вышит.
Уже светлеет неба гладь Душа растёт всё шире, выше, С собой не в силах совладать. Рассвета зазвучала месса. Желтеет облаков жнивьё. Душа найти не может места. И есть ли место для неё? О бытие не беспокоясь, Люблю играть я в шар земной....
Вновь на юге птицы собираются
Добираться до весны красавицы. Значит скоро фуги филигранные Будут сны рассеивать туманные. Замерзать зимою дело горькое. В январе порою пели зорькою, А сейчас молчат пичужки малые Живы ли без пищи обветшалые?...
Вышел ветер с солнцем побороться В самом центре мартовского дня. Защитить решила Таня солнце, Чтоб его как мячик не гонял. Ветра вкус лишь только ощутила, Сразу съесть решила невзначай. И себе помочь так сможет мило- Хоть сейчас мужчину привечай.... Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам.... |

