Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Памятное путешествие

Памятное путешествие

Автор: Миша Розовский
   [ принято к публикации 16:34  08-10-2011 | я бля | Просмотров: 917]
Дядюшка Мик был плотным невысоким сорокавосьмилетним мужчиной. Щетинистая круглая физиономия не вызывала у вас положительных эмоций то ли из за прищуренных злых глазок, а может и от общей отчуждённости исходящей от этого человека. Несмотря на отрицательную карму он был превосходным рассказчиком и я с братом и матерью, сестрой дяди, обожали его истории.

Мик много путешествовал, привозя отовсюду диковинные подарки и, по возвращении, любил приглашать к себе в гости немногочисленных родственников и пару-тройку приятелей — таких же заядлых коллекционеров редких вин.

Вообще дядюшка Мик абсолютно неожидано и сумасшедши разбогател лет десять назад, до того он подвизался в сити специалистом по вычислительной технике и особенно не шиковал, но в один момент обзавёлся огромным мрачным домом с обстановкой семнадцатого века, водоёмом, парой слуг и кучей проблем от налогового ведомства, которые, уж не знаю как, разрулил дорогой пронырливый адвокат.

И вот сегодня мы, как обычно небольшой компанией, сидели около дядюшкиного озерца позади резиденции выходящей на уединённую Broad Oak Lane в ста с чем-то километрах от Лондона и чаёвничали. Тихий сухой и тёплый вечер располагал к умиротворённому взиранию на воду пестрящую цветами кувшинок, но мистер Майлз, аккуратно отрезая кончик сигары, вдруг сказал, ни к кому не обращаясь, — Мик, а почему бы тебе не поделится со всеми таинственным происхождением твоих… ммм… средств. Я как твой адвокат знаю количество твоих фунтов, но природа их происхождения...

Дядюшка нахмурился и ничего не ответил.

-- Да ладно тебе, Мик, — настаивал тонкий и лысый Майлз, — мы здесь все свои люди, знаем друг друга много лет, или тебе стыдно признаться в том, что ты получил наследство от своей русско-еврейской родни? — Майлз подмигнул.

Это был удар ниже пояса: несмотря на то что дядя и моя мать родились уже в Англии все наши корни уходят в западную Украину и Польшу; Мик ужасно не любил упоминания о своём происхождении.

-- Закройся, Джэк, не смешно, — нахохлившийся дядюшка обвёл всех глазами и вздохнул, — ну, хорошо, если вы все того хотите...
-- Хотим, хотим, — закричали мы с братом и даже наша серьёзная мама рассмеялась и захлопала в ладоши, — наконец-то мой братец поделится этой тайной покрытой мраком...

Надо заметить, что это был не первый раз когда мы уговаривали его раскрыть секрет богатства, но до сегодняшнего дня Мик увиливал и не кололся. Сегодня же дядюшка раскурил трубку, он не признавал ничего другого, и стал рассказывать.

В те далёкие и малоприятные времена, когда я болтался чуть не каждый день на Audley Street чтобы поковыряться в компьютерных мозгах, был у меня приятель, к сожалению ныне покойный, генетик и биолог от бога, хулиган и задира Саймон Пайлитл. В то время парень занимался расшифровкой генетического кода человека и я помогал ему с техническим оборудованием в его лаборатории, частично субсидируемой Оксфордом.

Работа то клеилась, то стояла в мёртвой точке так долго, что Сай боялся потерять гранты, но постепенно дело двигалось. Изредка мы виделись, но не часто, ибо говорить с ним о чём либо кроме цепочек ДНК было нереально.

Однажды мы сидели в пабе недалеко от моей конторы. Пайлитл как раз забрал пару дисков с дополнением к программе по вычислению закономерностей и, прихлёбывая свой любимый тёмный Guinness, уже погрузился в работу.
Вдруг он поднял над кружкой свои свисающие вниз усы и провозгласил в никуда, — Ха, а ведь действительно может получиться !

Затем он обернулся ко мне и спросил не хотел бы я узнать побольше о своей родословной: он был в курсе, что я не знаю никого дальше дедушек и всегда интересовался своими предками. Конечно я ответил утвердительно.

-- Замечательно, — Сай аж соскочил с высокого барного стула от возбуждения, — ты не представляешь, мне только что в голову пришла идея как активизировать генетическую память.
-- Постой, — осадил его я, — Но это, насколько мне известно, обыкновенный инстинкт.
-- А вот и нет, — счастливо засмеялся Пайлитл, — у нас такое количество генных цепочек, что нет никакой сложности принести изнутри информацию, ну частично конечно, о чувствах и памяти самых далёких предков.
-- Ты хочешь сказать, что в своих клетках, где-то глубоко, я помню как выглядела моя пра-пра-пра-прабабушка?
-- Да и не только как она выглядела, но и основные вехи её жизни, привязанности, ну всё то, что достаточно сильно осело в её памяти или произвело на неё «неизгладимое» впечатление, — объяснял мой учёный приятель, — я пока не уверен… насколько яркими и чистыми эти воспоминания кодируются в ДНК… вот тут мне и нужен ты как… кхм… кхм… подопытный.

Мне совсем не улыбалось становиться первым подопытным экземпляром в эксперименте подобного плана — как бы потом вместо приобретения генетической памяти не потерять свою собственную.
-- А как ты думаешь, — поинтересовался я, — почему если у нас хранится в клетках эта информация то она заблокирована от осознания ?
-- Ну это просто, — махнул рукой Пайлитл, — физический размер мозга ограничен и для обработки и хранения такого количества знаний размер мозга должен был бы увеличиться настолько, что тебе бы пришлось его излишки возить за собой на тачке… нет… всё продумано...
-- Ха, а как же я смогу охватить всё своим маленьким мозгом? Как бы ты не выдавил из него что нибудь важное… — сомнения потихоньку прокрадывались внутрь.
-- Нет, нет, мы задействуем свободную зону и ты будешь как бы просматривать файлы, стирая их по мере прочтения и освобождая место для других, — победоносно поднятый вверх палец должен был убедить меня в полной безопасности воплощения идеи.

Мы договорились созвониться и расстались.

Через недели три я уже входил в лабораторию Пайлитла, довольно большую и светлую комнату уставленную разной вычислительной техникой, что бы стать первым в истории человеком попутешествовашим по собственной памяти.
Хозяин провёл меня к монитору в углу и посадил в удобное откидывающееся кресло; я не преминул тут же вытянуть ноги.

-- Ну, в двух словах, — начал серьёзный Саймон, — я буду постепенно активизировать вот эти пары, — он указал на экран где в хорошем графическом разрешении крутились какие-то извивающиеся линии связанные друг с другом полосочками с нанизанными на них разноцветными шариками, — и вот эти пары… хм… потом вот тут...

-- Слушай, Сай, я техник, мои познания в биологии более чем скромны, — пожаловался я, — пропусти научную лабуду...

-- Да здесь всё просто, — уверил меня он, — смотри — сто лет это четыре поколения… следовательно активизировав твою память столетней давности ты получишь какой-то объём знаний о жизни твои восьмерых предков, так ?

Я кивнул, а Сай взял кусочек бумаги и начал писать формулу.

-- Дальше… получаем прогрессию… вот двести лет назад у тебя было уже сто двадцать восемь предков, представь… ну и так далее. Смотри простая формула, — Саймон чиркнул карандашом, — теперь видишь как увеличилось количество скажем за первую тысячу лет… а первый человек, австралопитек, по последним гипотезам вылупился около трёх с половиной миллионов лет назад… то смотри, — Сай нажал несколько клавиш и экран стал заполняться маленькими фигурками, всё больше и больше и больше, — сколько австралопитеков понадобилось чтобы произвести одного тебя...

Зрелище было убедительным.

-- Вроде всё, — потёр руки мой экспериментатор, — ах, да… в виду того, что та часть мозга в которой ты будешь «смотреть» на своих предков остаётся неизменной, а количество материала увеличивается, то постепенно ты будешь видеть всё меньше и меньше деталей… Готов ?

-- Готов, — пробормотал я, — а что мне ожидать-то вообще ?

-- Если бы я знал, — развёл руками Сай, — думаю ты скорей всего вдруг вспомнишь тот или иной факт… посмотрим. Внимание… пошло !

Сначала я ничего не почувствовал. Потом вдруг само по себе всплыло воспоминание как я встречаю свою маму, но она выглядит совсем девочкой, странно, но я никогда её такой не помнил… аааа… такой запомнил её мой отец. Ясно! Всё встало на свои места. Теперь я — какой-то дядька который стоит в очереди за чем-то, хлебом что ли… куцее пальто… падает снежок… холодно… впереди стоящая тётка оборачивается, лицо её кривиться, а рот выплёвывает — «на всех не хватит… не занимать… понаехали». И тут же становится понятно — я только что вспомнил момент жизни моего прадедушки. Самосознание хозяина воспоминаний приходило с самим воспоминанием.

Это было не так-то трудно — управлять своей давно похороненной памятью, не тяжелее чем вспомнить где находилась первая школа… и даже не вспомнить название улиц, а визуально представить те жёлтые ненавистные стены и дерматиновые двери, фальшивую лыбу первой училки.

Мой дружок Пайлитл всё более что-то там активизировал в моих генах, судя по азартному выражению нa его лице я должен был видеть всё дальше и дальше в прошлое.

И как только я научился правильно обращаться с моим новым даром то воспоминания ворвались в меня и я увидел...

… увидел как я стою на пыльной просёлочной дороге и навстречу мне идут люди. я с ними или против? с ними. мы укрываемся от кого-то, оп-па вот оказывается как выглядела моя пра-пра(?) бабушка — платочек, передник, картофельные драники на сковородке которую она снимает с допотопной плиты, май месяц, тополиный пух, в окно врывается картавый голос зовущий неизвестного Сашеньку домой, вот я что-то судорожно делаю в прихожей, куда-то собираюсь поднимаю голову к зеркалу — передо мной господин в котелке с бородкой клинышком и в пенсне — один из моих пра-пра...

я перевёл дыхание, моё занятие начинало мне нравиться, главное настропалиться направлять «видения»… и так я...

… люблю курить длинные папиросы, хожу в тёмном хорошем костюме и у меня золотые часы, я зубной врач, у меня любовница — украинская горничная Оксана, помню её упругую задницу-Луну, вот и наступил долгожданный 1880 год, как хорошо что в Феврале я буду в Вильнюсе, намечается неплохая сделка с зерном, правда придётся хитрить… нда… вот и новые сапоги справил, а лошадь то, лошадь, хороша… сейчас запряжём, поедем, ярмарка дело серьёзное...

Тяжёлый поток мыслей чужих, давно умерших, людей проносился сквозь меня как скоростной поезд через туннель, я успевал урвать куски этих мыслей, видел их собеседников, жён и любовниц. Оказывается мои предки охватывали довольно широкий круг занятий — врачи, биржевые спекулянты, мастеровые или кузнецы, может просто торговцы крестьянским скарбом… это было настолько увлекательно, что захватывало дух. А ведь я ещё не вышел за девятнадцатый век.

Потом я увидел как жили мои пра-пра-пра в средние века — некoторых мучили церковники, другие сами мучили кого-то, воевали, скрывались, подворовывали — кто в лохмотьях, а кто и в богатой одежде. Иногда мне попадались лица удивительно похожие на моё… и это всё были очень дальние, но мои родные.

Прошли средние века, началась по настоящему древняя история. Какие интересные одежды носили мои пращуры… вот я скачу на низкой лошадке, и что то напеваю… бурдюк с отличным вином, девственница тринадцати лет на тёплых камнях, моя пра-пра бабушка(?) или так, «мимо проходил». Вот древние евреи похожие на современных, спорят гортанно и я среди них, доказываю что-то, и тут же, но уже в другой стране, в другой одежде втыкаю широкое лезвие короткого меча в брюхо темнокожему толстяку в маленькой шапочке-феске...

… уффф… дальше… давай Сай! Дальше....

ооо чувствую в руках силу, руки сами удлинились, люблю сыроватую кровавую пищу… вот расплющил корявой дубинкой голову обезьяне: у его самки почти нет волос на лице — красавица, хоть и говорить почти не умеет… за волосы её и в пещеру, пусть огонь разводит, я научу… очень здорово качаться на одной руке и кидаться косточками от фруктов в неповоротливых животных снизу… ха-ха они не догадываются задрать наверх голову… прыгаю с ветки на ветку… радость распирает грудь, шерсть длинная, чешется задница… ох-хо-хо… хорошо вылезти из воды, хвост греется на солнце, крики каких то ящериц, люблю белых червей, они наиболее вкусные, что то грызёт меня сзади, мой хвост, что это...

… ВСЁ! я вынырнул наружу раннего Палеозоя. Интересно сколько таких тупоголовых ящериц понадобилось для производства одного меня? Десять в какой степени? И ведь все мои(!) родственники… почувствовал бы какой нибудь динозавр зов крови ?

Дядюшка Мик положил потухшую трубку и встал. Потянулся и пригласил нас в дом — похолодало.

-- К сожалению Пайлитл рано ушёл от нас — слабое сердце, — закончил историю дядюшка, — так никто и не узнал о его чудесном открытии...

-- Но подожди, Мик, — заволновался дородный Дубкинс, известный коллекционер ржавых тазов которые он называл старинными автомобилями, — но где же про нажитые «средства»? — Дубкинс обернулся к Майлзу, ища поддержки, — ты же вроде с этого начал...

Дядюшка задержался в дверях.

-- А, извините, разве я не упоминал, — он зевнул, — как только я начал своё «путешествие», то в одном из первых «проблесков» я, будучи моим дедушкой, вспомнил как, бежав с семьей в Лондон из красной Москвы, спрятал в одном разрушенном домике чемоданчик с украшениями и золотыми червонцами… И он прекрасно сохранился.
-- Но откуда он мог иметь такие богатства? — воскликнули мы вместе — нам доподлинно было известно, что дедушка был несколько вороватый зубной техник и попал под машину вскоре после иммиграции.
-- А вот этого мне вспомнить не удалось, — усмехнулся дядюшка Мик и подмигнул нам всем.

(c)


Теги:





-1


Комментарии

#0 01:43  09-10-2011Зипун    
Что это за символ в конце?
#1 03:21  09-10-2011Миша Розовский    
Зипун, это тайный масонский знак. только для посвящённых
#2 11:17  09-10-2011Зипун    
Из Вас, тёска, такой же масон, как из моейбабушки Бен Ладен. Обычно этот знак ставят в конце чужих стихотворения, рассказа, метафоры.
#3 13:10  09-10-2011Очень плохая училка    
понра.
#4 13:13  09-10-2011Sgt.Pecker    
атычозапиздасиськидавай
#5 23:40  09-10-2011Голем    
понравилось
не слишком оригинально, но читалось занимательно
#6 10:58  10-10-2011pro.bel^4uk    
Зипун, это ж сиська.
(с)(с)
#7 13:02  10-10-2011bald    
Отлично!
Ну, чем не О«Генри.
#8 19:12  01-11-2011Лев Рыжков    
Прикольно задумано. Исполнение, правда, на троечку. Не филигранное.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....