Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Одинаковые мужчины

Одинаковые мужчины

Автор: Ким-Де-Форм
   [ принято к публикации 03:43  14-11-2011 | Евгений Морызев | Просмотров: 463]
Так уж получается, что все рассказы начинаются с покупки бутылки виски в супермаркете. И эта история тоже не стала исключением.
Сегодня я держал в руках шотландский односолодовый неизвестной мне марки, литр за шестьсот рублей. Через полчаса будет одиннадцать вечера.
Надо же, успел.

Теперь дело за малым – добраться домой. К ней.

Я дополнил вискарь джентельменским набором из пары плиток дешёвого шоколада, закинул в пакет двушку Кока-Колы и ещё купил у бабки за углом потрёпанную красную розу. После этого побрёл вдоль улицы к своей цели: тускло светящемуся окну на пятом этаже в следующем доме. Уличные фонари, словно сияющие бусины на чётках священника, указывали мне дорогу.
Через домофон я услышал голос — уставший, полусонный:
-- А, это ты, Серёга… Входи.
В подъезде стояла кромешная темнота, я начал подниматься наверх, запинаясь через каждые две ступеньки, пару раз даже чуть не разбил бутылку в пакете. «Вот оно, мировое существование, снова козни строит», — пронеслось в моей голове. Звучало убедительно, хотя я отлично понимал, что этому мировому существованию до меня нет абсолютно никакого дела. Хотя, если задуматься, что-то же должно быть ответственно за эту темноту. Если в моём пакете разобьётся бутылка – всё к чёрту!
Может это карма или что-то в подобном роде. Как предостережение: не ходи сюда, измена жене – хреновый поступок.
-- А-а-а, затки рот, — прошептал я себе под нос. – Параноик…
Света открыла дверь после моего третьего звонка. Улыбнулась, обняла меня по-дружески, мы обменялись любезностями, потом она взяла из моих рук пакет с покупками и понесла его на кухню.
-- Что-то ты припозднился…
-- Ну, понимаешь, работа, дела.
-- А я борщ сварила, хочешь поесть?
Ну надо же какая ирония, моя-то тоже постоянно борщ готовит…
-- Н-н-нет, спасибо… сегодня у нас вместо борща будет шотландский односолодовый виски. Я, правда, не знаю значения слова «односолодовый», и не понятия не имею как такой вискарь отличается от других, но звучит сильно.
-- Ах-ха-ха, ты мне розу купил, — на кухне я увидел, что бутылка вискаря уже покоится на столе, а Света рассматривает мою розу.
-- Ну, не каждый день же встречаемся…
-- Ой, слушай, а мне некуда её поставить… вчера только переехала на эту квартиру, вещи ещё в пути… Есть только две кружки, и… и всё… кувшинчики послезавтра привезут…
-- Ничего, можно потом в стакан поставить, а сейчас на время в раковину, или… или… — в голову пришло решение. — А давай… в унитаз.
Света посмеялась, но идея ей почему-то понравилась. Она забежала в ванную, поставила цветок стеблем в середину унитаза, облокотив его головку о сливной бачок. Один из лепестков отвалился и упал в воду.

Когда я видел её в последний раз?

Кажется, пару лет назад, на встрече выпускников. Она тогда была чуть ли не единственной девушкой, сумевшей сохранить своё тело стройным, подтянутым. Её грудь не обвисла, волосы по-прежнему были длинными и блестели в свете электрических лампочек.
Вчера я узнал, что она приехала в город.
И сразу к моим мыслям прицепилась эта навязчивая идея.
Измена.
Утром жена тревожно поглядывала на меня, хотя я так же, как и обычно, ел борщ и раздражённо убеждал её в важности сохранения связей с былым студенческим братством, в чистоте своих намерений, в том, что между мной и Светой только дружеские отношения. Машка ничего не сказала в ответ, только нахмурилась и плеснула мне в тарелку добавки.
Теперь я сидел напротив Светы и любовался ею. Красавица: длинные золотисто-белые волосы, обтягивающая бирюзовая блузка с округлой выдающейся вперёд грудью, плоский живот, ну и, конечно, великолепная задница в классических джинсах. Девушка-конфетка. Как будто со времён первого курса для неё ничего не изменилось.
Мне стало неловко перед нею за своё растущее пузо и помятое рабочими буднями лицо. И ещё за эти здоровенные мешки под глазами. За неторопливую взрослую походку и проскакивающее порой старческое кряхтение.
Иногда со спины меня называли «отец», когда я неудачно вздыхал с таким пожилым хрипом.

Скорее разлил по кружкам вискарь и разбавил его сверху Колой.

-- Как у тебя дела, красотка, — спрашиваю.
-- Неплохо, завтра пойду устраиваться на работу. Москва такой большой город… я боюсь.
-- Ничего, привыкнешь.
-- Мне сказали людям в глаза не смотреть.
-- Ерунда, можно смотреть, ничего страшного, но только испортишь себе настроение.

Вискарь в бутылке заканчивался, но разговор так и не клеился. Всё вертелось вокруг студенчества, но старые шутки и истории звучали как-то блекло, скучно. Недостоверно, словно спецэффекты в фильмах шестидесятых годов.
Человека в резиновом костюме пытаются выдать за инопланетянина, а студенческие попойки за золотое время и настоящую дружбу.
Всё такое далёкое, пустое, из других жизней других людей.
Света стала рассказывать про то, как она несколько лет пыталась построить отношения с разными парнями, но каждый из них через пару месяцев скрывался из виду, говорил об остывших чувствах и короткой увлечённости.
-- Всем этим козлам одно нужно было… Сам знаешь что… Обидно. Хорошо что я могу с тобой вот так об этом поговорить, как с другом. Ох, ты не представляешь себе, как я это ценю…
-- Да, я понимаю, Светик. То, как вели себя эти мудаки – мерзко.
Говоря вслух «мерзко», я представлял себе её тело в постели. Поглаживал сквозь ткань джинсов приготовленный для сегодняшней ночи презерватив в правом кармане, ребристый «Контекс». Машке такие нравятся, она успевает кончить до меня – эти волны по резине очень возбуждают её. Я тоже остаюсь довольным – не нужно долго пыхтеть под одеялом, переходить на ласки руками, опасаясь спустить раньше времени
Должно работать и со Светкой.
Хотя я бы её как следует пощупал и руками, у неё такое шикарное тело…

Мы ещё полчаса тыкались словами в эту стеклянную стену неинтересных друг другу разговоров. Зевали от скуки, глотали пойло.
А потом вдруг резко откуда ни возьмись голова загудела и пространство вокруг поплыло.
Односолодовый шотландский самогон устроил автомобильные гонки в крови. Развеселился. Захотелось танцевать и смеяться.
Я включил музыку на сотовом телефоне и закинул его в пустую кружку из-под вискаря. Писк дохлого динамика, резонируя от фарфоровых стенок кружки, стал громче. Я начал подпевать. Света пыталась изобразить какую-то фигуру: она повернулась ко мне спиной и томно попробовала медленно опуститься к полу под музыку, но почему-то поскользнулась на ровном месте и чуть не ударилась головой о кухонный столик.

-- Сииииирёг, — сказала она. – Хошшшь борща, а?
-- Нннне, — ответил я. – Трахаться хочу.
-- Так хорошо что ты ссссразу приехал ммминя ппподдержать… Так страшно здесссь…
-- Я помогу, есссли што… Давай лллляжем на диван… Ппппросто ппппоговорим, ннничего тттакого… Просто поллллежим.
-- Хоррррошо что мы пппросто друзззззь… ик… я.
-- Ага.

Я разлил остатки пойла. Света заплакала. Она стала говорить о том, что скучает по своим родителям из деревни: они там совсем одни. Ровно в восемь вечера садятся на мотоцикл и едут на другой конец улицы, туда, где иногда бывает телефонная связь. В Москве в это время три часа дня. Мама сквозь свист ветра спрашивает как у Светы дела, что она кушала и чем занималась, а усталый папа смотрит на небо и ждёт дождя, и его сердце почему-то щемит.
Я гладил Светку по голове, вытирал ей слёзы и думал о том, что всё это нытьё – она в Москве всего-то один день, разговаривала с родителями всего лишь раз, а уже понапридумывала ритуалов и украшений. Развела здесь, понимаешь, трагедию.
Женщины, одним словом.
Конец света для них всегда начинается со сломанного ногтя.

Я сослался на то, что мне надо с утра на работу. Зарёванная Светка кивнула, и мы с ней вышли из кухни в зал.

Зал в моих глазах никак не мог детализироваться, я ударился головой о выросший из-под земли шкаф, пнул ногой какую-то книжку. Пару раз споткнулся и, наконец, присел на краешек желанного дивана.
Я по-прежнему едва ворочал языком, но и моя подруга тоже. Видимо, поэтому мы хорошо друг друга понимали.
Как-то так это было:
-- Я могу постелить тебе на полу, — предложила она.
-- Ой, знаешь, такое дело – я ведь не высплюсь, вся спина в синяках будет, — соврал я. – Давай уж я как-нибудь сбоку прилягу, мы же, блин, взрослые люди, чего нам стесняться.
-- Ннну… я, конечно, не стесняюсь… но как-то…
-- Да ладно тебе, ерунда какая.
Мне очень хотелось посмотреть на то, как она снимает с себя одежду, но пространство перед моими глазами разваливалось на куски, я никак не мог сосредоточиться: вместо её тела видел то дверь шкафа, то подлокотник разложенного дивана, то розовую подушку с вышитыми на ней цветочками.
«Чёрт с тобой, пойду по приборам, как Чкалов», — решил я по себя и начал стягивать джинсы. Штанины выскальзывали из пальцев, это начало меня бесить, я резким рывком стянул их и выбросил куда-то в темноту.
«Мать твою, а как же презерватив?», — промелькнуло в моей голове, но было уже поздно.
Найти штаны в расплывающейся перед глазами комнате уже нереально.

«Хрен с ним, попрошу её передёрнуть мне рукой, а потом кончу в рот. Она должна согласиться, мы же друзья…»

Я с трудом стянул с себя футболку и обессилено откинулся на спинку дивана. Кое-как натянул поверх одеяло.
Впереди шмякнулось Светино тело, невероятно горячее. Я потянулся к ней, обнял её, начал целовать. Света отвечала взаимностью. Мы очень быстро шевелили языками во рту друг у друга, так, что из уголков губ капала слюна. Наши рты онемели от выпитого вискаря.
Я начал гладить руками её живот, грудь, задницу. Мои пальцы не находили там складок, апельсинового целлюлита или висящего жира.
Пальцы привыкли к формам моей заплывающей жены, а здесь всё по-другому – как пригоршня утреннего зимнего снега, как волшебный мир с единорогами и вечнозелёной травой.
Я всё реже прикасался к Машке, всё тяжелее возбуждался, я так устал от этого…

-- Нет-нет-нет, — начала бабскую канитель Светка. – Мы не должны этого делать, это неправильно, мне стыдно…
-- Почему? Почему? – едва ворочая языком, спросил я.
-- У тебя же есть жена, да, Серёженька? Ты её… любишь?
-- Конечно люблю… очень…
-- Тогда… зачем? Зачем?
Мне надоело ощупывать её кожу, я залез к ней в труски пальцами, но по-пьяни не мог разобрать мокро там или нет: подушечки пальцев онемели, никаких ощущений.
-- Понимаешь… это как… как… точка невозврата… — я старался на ходу сочинить ответ, но ничего не получалось: на моих мыслях трескалась скорлупа и они вытекали наружу бессвязным бредом. – Ты мне всегда нравилась… сама знаешь… всегда… и это будет мучить меня… потом появятся дети, мы с Машкой купим квартиру… и всё, конец… понимаешь, конец… как будто перерезали горло…
Я постарался щёлкнуть в воздухе пальцами, вроде бы даже получилось.
-- Эх, все вы, мужчины, одинаковые… и даже ты…
Она была неправа, я хотел опровергнуть её слова, но… но… не придумал как это сделать.
Это как оттенки цветов, которые женщины различают, а мужчины нет, только здесь – другое, особенные нюансы психики, акценты, складывающиеся в недоступный женскому взгляду узор, в котором я не чувствовал себя сволочью или кобелём. Не делал ничего грязного.
Она провела рукой по моему животу, потом ниже, но тут я понял, что совершенно не чувствую своего члена.
Совсем!
Как будто его нет!
Я перехватил Светину руку. Попробовал успокоиться. Попробовал представить вместо Светиной руки Машкину руку. Поцеловал Свету в губы, надеясь почувствовать губы своей жены.
Хоть как-то возбудиться.
Ноль.
Хуже не придумаешь.

«Твою мать, да что же это! На Машку не встаёт из-за того, что она приелась, а на Свету из-за того, что она не Машка! Как так!? В чём дело!?»

Я ничего не мог.
-- Чёрт… извини… не получится…

Света гладила ладошкой волосы на моей груди и смеялась, говорила что это – здорово, это к лучшему, не будет неловкости. Теперь она ссможет доверять мне как другу, будет подкалывать меня: дескать, теперь она видит, что я не такой как все.
Я хотел чтобы она заткнулась, я злился на самого себя, потому что больше не был мужчиной.
Я был тампоном, затычкой между.
Дело вовсе не в односолодовом.

Света о чём-то говорила, но мне уже было всё равно, я закрыл глаза и постарался поднять голову повыше, чтобы потом, во сне, не блевануть.
Через пару минут я полностью отключился.

Наутро я увидел, что Света перебралась на другой конец дивана.
Я лежал в одиночестве.
Будильник в телефоне не прозвенел и не поднял меня на работу. Всё потому, что телефон лежал на кухне в стакане с Колой, которая осталась после пьянки. Я припомнил, что вроде бы разлил её перед сном в оба стакана, но, как теперь оказалось, не посмотрел на то, что в одном из стаканов лежал телефон.
Работа накрылась медным тазом, мне светил прогул.
Я присел на кухонный табурет, меня штормило с похмелья. Солнце грело спину через окно, из зала, с дивана, доносился Светин храп. По левую сторону от кухни, через приоткрытую в ванную дверь, пахло тепловатой гнилью.
Я кое-как поднялся, держась за стены и тяжело дыша.
Пошёл посмотреть на то, что там воняло.
Мерзкий запах шёл от стоящей в унитазе розы. Когда цветок согрелся вчера в тепле, оказалось, что он уже давно начал разлагаться.
Опавшие за ночь лепестки утонули и теперь лежали на дне, ожидая, когда их смоют.


10-13 ноября.


Теги:





0


Комментарии

#0 13:16  14-11-2011Sparky-Uno*    
Нет
#1 17:23  14-11-2011дважды Гумберт    
тоска какая
#2 19:08  14-11-2011Тоша Кракатау    
Ясно. односолодовый не брать.
#3 20:31  14-11-2011Лев Рыжков    
А очень хорошо.
За виски зачет, остальное — в мусор.
#5 12:19  15-11-2011Аберкромби    
Чота очень плохо.
Сюжет сам по себе убогий, так еще и куча нестыковок.
Подача вроде и пыталась быть сносной… Но не смогла.
Ниачом.
#6 15:35  15-11-2011Ким-Де-Форм    
Аберкромби,
ты поясни, а то чего-то не очень понятно: какая подача, какие нестыковки?
#7 17:15  15-11-2011хуесосная фашня    
нормально, не дёргайся. Даже очень.
#8 17:55  15-11-2011Гельмут    
отвратительная история. бывает.
понравилось.
#9 19:01  15-11-2011Ким-Де-Форм    
да чисто из интереса, под огурчики.
#10 19:34  15-11-2011Аберкромби    
Автор.
Возраст литгеев постоянно плавает. Судя по «старческому кряхтению» и общей побитости жизнью, им уже за 40. Судя по тому, что «потом купим квартиру и появятся дети», им еще нет и 30-ти. А если судить по глубокомысленному открытию Светланы, что «всем мужикам надо одного», она где-то в 20-ти.
Что-то странное с женой. Утром кормит мужа борщом и провожает к Свете под предлогом поддержки студенческих связей?! Ну, может, и бывает, чо.
Барышня только прибыла из села, и на следующий же день принимает на дому бывшего сокурсника. Тоже неординарно с ее стороны.
Дальше лень писать. Это было по сюжету.
По подаче: что за золотисто-белый цвет волос? Откуда у блузки округлая, выдающаяся вперед грудь? Ну и прочие детали.
Про то, как в деревне ездят куда-то в определенное место, где ловит мобил, уже где-то было. В кино каком-то вроде.
#11 19:49  15-11-2011Sgt.Pecker    
этачозахуи?
#12 20:17  15-11-2011Ким-Де-Форм    
Аберкромби
понятно короче, про возрасты героев мысль интересная — касательно женского ответа, остальное уже не очень интересно.
#13 20:58  15-11-2011X    
молдовци наверно
#14 21:09  15-11-2011Oneson    
ужасно. всё ужасно

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....