Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Форма или содержание?

Форма или содержание?

Автор: Миша Розовский
   [ принято к публикации 18:53  09-02-2012 | Шырвинтъ | Просмотров: 458]

В одном восточном государстве, давным давно жил и правил один эмир. Вполне возможно он был и не эмир вовсе, а султан, шах или халиф. Не суть, пусть будет эмир.

Правил этот повелитель справедливо, не обижал своих подданных и не давал спуску врагам. И всё бы было совсем шоколадно, если бы не одно «но». То ли от тяжёлой государственной работы, требующей многих заседаний в диване, а может и от некоторой невоздержанности по части яств и вин, ну или просто от застоя крови, но случилась у эмира пренеприятная болезнь.

Персидские учёные того времени именовали её аль-посри, а современные медики обзывают геморроем. Те кого Аллах пощадил от этой напасти никогда не поймут страдания остальных. Ибо давно сказано не нами — здоровый больного не разумеет, или что-то в этом роде.

Сгустились тучи на славном челе эмира. Мрачным и раздражительным стал эмир. Всё реже и реже посещал он свой гарем, всё меньше и меньше слушал придворных музыкантов, а одного дворцового поэта вообще казнил за плохую рифму.

Чего только не перепробовал эмир. Сначала умные лекари, посредством крошечных мехов, вдували благовония в пещеру, где затаился злой дух аль-посри. Этим они надеялись его задобрить, но как бы не так! После этих процедур эмирский(и без того немаленький) живот раздувался до совсем угрожающих размеров, а из пещеры вырывались грозные звуки — наверно так показывал своё недовольство аль-посри.

Затем была пущена в ход кожа зелёной ящерицы, убитой на рассвете. Не помогло. Такое действенное средство, как ни странно, не убедило аль-посри оставить эмира. Один визирь предложил тугую пробку из плодов хлебного дерева и многочасовые молитвы всевышнему, но и это не возымело ожидаемого эффекта.

Эмир страдал. Он не мог сидеть, а стоящий в присутствии подданных эмир — нелепое зрелище. Он не мог скакать верхом на своих арабских, конечно же, жеребцах. Он даже не мог спокойно сходить в свою золотую комнату естественных оправлений. А мысль о пешей прогулке по обширным цветущим садам заставляла эмира непроизвольно сжимать вход в пещеру — убежище аль-посри.

Видно сам Аллах прогневался на эмира и был глух к страданиям несчастного.

В один ясный вечер, когда минареты славного города уже отбрасывали длинные, как борода пророка тени, у западных ворот остановился кoротенький караван из двух мулов. На первом восседал Великий и Знаменитый Мудрец, а на втором покоились аккуратно упакованные книги Великого и Знаменитого Мудреца. Много книг. Очень умных и толстых книг, написанных на многих языках мира, которые знал Мудрец: ведь он был не просто мудрецом, а Великим и Знаменитым. Он вообще всё знал.

Эмир, услыхав о страннике, немедленно приказал привести его к себе. Эмир очень уважал изящную словесность и философию. Он много читал, учился и путешествовал, дабы познать то, что Всевышний дал людям в ощущениях.

И Великий Мудрец не заставил себя долго ждать. Окружённый лебезящими слугами эмира он стeпенно вошёл в залу, где возлежал хмурый эмир и почтительно поклонился.

Эмир хлопнул в ладоши и приказал угостить Великого Мудреца чаем с восточными сладостями.

-- О, великий и светлейший, как счастлив я, что обратил на себя сиятельный взор всемогущественного из всемогущих… — начал длинное-предлинное приветствие Великий Мудрец. Эмир благосклонно слушал. Он любил, когда о нём хорошо и долго говорят. Это свойственно эмирам, впрочем как и султанам, шахам и халифам всех времён и народов.

Потом Мудрец уселся на синие, расшитые серебряным биссером подушки, предназначенные только для высокопоставленных гостей и затянул умную речь. Как упоминалось ранее, Мудрец был Великим и понимал, для чего его зовут сильные мира сего — послушать умные речи.

Итак Знаменитый и Великий Мудрец, поперемeнно доставая ту или иную учёную книгу, начал говорить. Он говорил о звёздах, солнце и разных небесных телах. Он говорил о диковиных морских и земных гадах, коих ему посчастливилось повидать в заморских краях. Он говорил о падении нравов в соседних землях и филосовствовал о смыслах, спрятанных в священных книгах правоверных. Он говорил, говорил и говорил...

Первый час эмир внимательно слушал Великого Мудреца и задавал вопросы, но через какое-то время злой шайтан аль-посри опять начал изнутри вгрызаться в нежную пещеру, где он обитал. Эмир терпел и продолжал слушать Великого мудреца. Хотел отвлечься и очень, очень старался. Но смысл умных слов ускользал от эмира: очень уж больно кусался сегодня подлый демон.

Постепенно все слова Мудреца слились для эмира в одно предложение и он совсем отключился. Перед глазами сиятельного правителя лишь открывался и закрывался сочный толстогубый рот Великого Мудреца обрамлённый седой бородой. А Мудрец всё говорил и говорил. Сегодня он был некстати в ударе.

Эмир всё глядел и глядел на шевелящиеся губы, которые Мудрец иногда облизывал розовым влажным языком. Губы были знатные — недаром они испускали такие умные мысли. И тут вдруг эмир представил, что может быть жестокий аль-посри отступит если вход в пещеру будет обработан такими мягкими на вид и блестящими губами Знаменитого Мудреца.

Эмиру даже на секунду показалось, что он уже чувствует у себя сзади лёгкую щекотку от бороды и усов Мудреца, а губы на котрые он смотрел утихомиривают разошедшегося духа зла.

Не надо думать про эмира плохо. Эмир был здоровенным волосатым мужчиной, имел кучу жён и очень негативно смотрел на тех несознательных юношей, которые предпочитают нефритовый стержень друга яшмовой пещере подруги, но очень уж болело, чесалось и зудело там, где окопался враг.

Поэтому эмир поднял свою мясистую руку с толстыми, унизанными перстнями пальцами, чем прервал фонтан красноречия Великого Мудреца. Затем эмир наклонился к своему визирю, присутствующему тут же и сказал ему что-то.

-- Послушай, мудрец, — обратился тогда визирь к гостю, — светлейший эмир очень почитает твой ум и образованность. Но сейчас нашему повелителю больше нужна твоя форма, чем содержание…

После чего визирь объяснил, что требуется от Великого Мудреца. Разумеется тот не смог отказаться и, поддёрнув длинный халат украшенный полумесяцами и проклиная про себя судьбу, приник губами к логову аль-посри.

И о, чудо! Эмиру стало легче. Великий Мудрец, правда, не разделял общей радости. Но что ему оставалось делать. Помимо своей воли, хотя его, разумеется никто и не спрашивал, Знаменитый Мудрец был зачислен на должность Придворного Целовальника Пещеры.

Эмир очень ценил своего нового придворного и никогда не встречал утро без получасовой терапии бывшего Великого Мудреца. Часто он звал к себе Мудреца и позже, в течении дня. Правда тот теперь говорил очень мало, ибо рот Придворного Целовальника Пещеры обычно бывал занят при общении с эмиром.

Так прошло двадцать лет.

Но однажды эмир скончался. Придворный Целовальник Пещеры к тому времени состарился и уже забыл, что некогда он зарабатывал себе на жизнь совсем по другому. Теперь бывший Мудрец так остепенился и привык сладко есть и мягко спать, что идея оседлать мула и отправиться странствовать пугала его до икоты.

И тогда Придворный Целовальник Пещеры объявил, что гарантировано изгоняет злого демона аль-посри за умеренную плату золотом. Через месяц к его дому уже с утра выстраивалсь очередь из страждущих. Так была открыта первая проктологическя клиника.

Воистину Целовальник Пещеры был всё таки и Великим Мудрецом.


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:53  27-04-2017
: [10] [Х (cenzored)]
Ганюшкин с силой распахнул окно, и привычным движением снял со стены плазму. Со словами: "иди полетай", он выбросил телевизор с восемнадцатого этажа.
Что странно, плазма, не стала планировать, а полетела вниз камнем. Достигнув земли она совершенно бесшумно разбилась в пыль....
Ближе к полудню барыня Татьяна Алексеевна проснулась. Не открывая глаз она прислушалась к непонятным процессам внутри своего организма. Внезапно ее стошнило и она вырвала,успев лишь повернуть голову, чтобы не испачкать подушку.
«Неужели отравилась шампанским?...
С берёзы брызжет сок обильно,
По банкам в сумрачном лесу,
Весна. Нетронуто либидо,
Хоть член срезай на колбасу.

В траве клещи хранят истому,
В преддверии больших чудес,
С надеждой впиться в чью-то жопу,
Зашедшей обосраться в лес....
поэтесса-стрампонесса,
метр семьдесят, без лишнего веса
составит компанию поэту
и ей нужно конкретно вот это:

адекватный би-универсал в заход,
без лишних рифм, но "полиГЛОТ";
для дружбы и интима-
не проходите мимо.

Фейсситинг обязательное условие!...


...В субботу друг Рафа Шнейерсона Тит привел пару первоклассных девиц.


Где он их взял?


Почему Тит не приводил таких красоток прежде? Например, тогда, когда Рафу было тридцать?.. Или сорок? Или пятьдесят? Или даже – шестьдесят?...