|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - свободасвободаАвтор: Лука Окрошкин
[ принято к публикации 23:49 24-03-2012 | Шырвинтъ | Просмотров: 1380]Если на посошок здесь не с кем ни спеть, ни выпить, три заряда в небо, чтоб растревожить бога, а потом, что осталось, горсткой в платок да в Припять. Там березы у трассы ни вдовые, ни невесты, а с гречихи давно никто не смакует мёда. Развяжу все узлы: смешаю тоску с асбестом. И куском арматуры набью на груди «свобода» Теги:  10 
Комментарии
#0 05:26 25-03-2012Куб.
Отлично! благодарствую. Неплохо. Только это какой-то горизонтальный стих. Ну и концовку можно было пораскатистей две последние строки — безусловно! Правда, стих можно было сделать, на мой вкус, более гладким, что ли, я имею ввиду, ритм. хз знают только сомы из Припяти, которых никто не ловит Еше свежачок ГЛАВА 27
ЗАПАДНЫЙ ОТВЕТ Апрель 1936 года, Лондон, здание Форин-офиса Сэр Роберт Ванситтарт отложил папку с донесениями из Москвы. Вечерний свет падал на полированный стол, подсвечивая тревогу в его глазах. - Их предсказания сбываются с пугающей точностью, - он обвел взглядом собравшихся.... Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |
