Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Хроника объявленного грабежа

Хроника объявленного грабежа

Автор: Голем
   [ принято к публикации 13:23  13-04-2012 | я бля | Просмотров: 574]
* * *
Худший сезон в Питере – начало марта.
Голод, как экзорцист, изгоняет бездомных из тёплой вони подвала на поиски хлеба насущного. В продранных шмотках гуляют ледяные вихри… короче, горе побеждённому!
Худшее время в Питере – начало 90-х.

Третий день подряд на рынке ни копейки заработать не удаётся.
Я сижу возле труб отопления в позе Демона, ощущая себя персонажем картины «Разум на краю гибели». Парочка безработных – Гурий и Лепёха, или Два-Бойца – давно подбивает меня, явного ботана, на вооружённый грабёж обменника. Стало быть, разбой. Штатное вооружение Двух-Бойцов составляют парочка ножей-выкидух и потёртый ствол, похожий с виду на стартовый пугач. Охраннику надлежит сунуть в нос пистолет, а при необходимости треснуть им по лицу. Женщину-кассира, поучают мазурики, следует пугать ножом или бритвой. Простенькая дырочка на колготках страшнее для дам-с, чем незатейливое пулевое отверстие…

Я размышляю.
Парочке идиотов явно требуется лох, который смог бы, не возбуждая подозрений, подойти к охране с отвлекающим, нелепым вопросом. Пользуясь моментом, налётчики вырубят стража и деловито сбаулят выручку.
Я остаюсь на шухере, на подхвате. Кассиршу, визитёров и сигнализацию, как проблемы, Два-Бойца не рассматривают. До сих пор я ни один грабёж всерьёз не воспринимал, сознавая, что с имеющимся у меня уровнем квалификации выбирать придётся между тюрьмой и моргом. Представьте, говорил я двум неразлучным: ваш охранник на базары не поведётся, а то и вовсе перехватит инициативу… что тогда?
А тогда валить его придётся всерьёз.

Морально-этические запреты дремлют, готовясь напомнить о себе после утоления голода.
Зато терзает мысль о том, что беспризорники мои, Ванька с Дашкой, здорово хотят есть и могут с отчаяния стибрить что-нибудь в продуктовых рядах. Их, конечно, поймают, сдадут в приёмник-распределитель, а оттуда будет не вытащить. Брат с сестрой мне весьма по душе, и я надеюсь со временем их усыновить. Когда оно наступит, это время, не знаю, но почему-то убеждён, что наступит.
Кто же мог знать, что малыши не доживут… но об этом лучше в другой раз. Скулёж детский и сейчас ещё рвёт мне душу.
Да и самому жрать в эти дни хочется так, будто… не с чем сравнивать.
Страшнее голода только холод — к нему привыкнуть нельзя.

Осознав, что претерпел с деньгами очередную фетяску, я подхожу к Лепёхе, невысокому брюнету лет тридцати пяти с бесформенным, мясистым лицом, и сообщаю, что идею одобрил – не пора ли на дело?
Весть о том, что Голем-Очкарик и Два-Бойца затеялись на скачок, мгновенно облетает весь подвальный бомонд: одни одобрительно цокают языком, другие изощряются в насмешках. Ситуация весьма напоминает мультик «Ограбление по...». Мы выпиваем на троих бутылку пива, выкуриваем по папиросе, отобрав всю пачку у весело гомонящей публики, и направляемся к месту обогащения.

Весь недолгий путь я ломаю голову над тем, удастся ли выманить у моих подельников обещанную треть.
Два-Бойца не вызывают ни капли доверия, да и мне они не больно-то доверяют. Поэтому запорный вентиль, свинченный где-то в подвале и неплохо зарекомендовавший себя в роли кастета, надёжно спрятан в рукаве моей утеплённой куртки, болтающейся на исхудавших кистях.
Загребая раскисшими ботами комья грязного снега, я размышляю: если пойдут экспромты, кладу разом обоих гадов и забираю табаш. Потом вернусь, захвачу малышню – и в Горелово, на дачу к приятелю, там нас никто не отыщет. Но уходить в нелегалы чертовски не хочется, и оттого ситуация по-прежнему видится неразрешимой. Дойдя в своих размышлениях до рубежа «авось, небось и как-нибудь», я возвращаюсь к действительности.
Выясняется, что нам для начала везёт: публика в обменнике отсутствует.
Что ж, пора открывать театр одного актера.

Поздоровавшись с охранником, приступаю к беседе:
– Вот засада, паспорт дома забыл. Нельзя ли поменять валюту по водительским правам?
– Не-ет… не знаю, это у кассиров надо спросить, – вяло реагирует охранник. Это лысоватый седой детина, массивностью черепа напоминающий артиста Пороховщикова, но без малейших признаков интеллекта.
– Мне говорили, что даже на работу по правам можно устроиться! А тут-то уж… – гну своё.
Никаких прав у меня в ту пору не было и в помине, но тема беседы заявлена. Охранник пучит глаза и ощутимо скрипит извилинами.

Гурий, тощий малый с угреватой физиономией, которую он терпеливо изнашивал уже лет сорок, переглядывается с Лепёхой… О-о, ну вот и мухи подтянулись к навозу. Внезапно моя беседа с охранником прерывается. Раздаются глухие удары в тяжеленную дверь, и кто-то, невидимый изнутри, остервенело рвёт её на себя.
Ложный путь. Попробуйте снова.
Войдя в положение, дверь кто-то с силой толкает внутрь, и ручка, по виду бронзовая, резко бьёт Лепёху по копчику. Лепёха всхрапывает, как жеребец, вздёрнутый на дыбы. От боли и неожиданности он застывает с разведенными в стороны руками на манер гоголевского городничего. Мясистая рожа его, и впрямь похожая на лепёшку, умудряется передать непереводимую смесь изумления, боли и ненависти. Губы беззвучно комментируют происходящее.
Доподлинно цитировать Лепёху, разумеется, не берусь.
Да мне и не до того.

Гурий морщится, хватает Лепёху под локоть и тащит в угол.
Парочка живо напоминает фрагмент классической рамы «Явление Христа народу». Охранник сокрушённо хмыкает и, бросив на стол зачитанную до дыр рекламку банка, удаляется в сортир. Я ощущаю себя лишним на этом празднике жизни, но ненадолго. В проёме дверей появляется старушонка, которая вежливо интересуется:
– Скажите, здесь меняют однорублёвые доллары?

Вот кому надо охране зубы заговаривать, мелькает в голове.
Вместо ответа я истерически хмыкаю, прикрываясь брошенным охранником рекламным листком, затем предлагаю старушке сдать однорублёвые доллары в форме явки с повинной. Пришелица грозит сухим указательным пальцем, похожим на обгрызенный вязальный крючок, и устремляется к свободной кассе.

В этот момент Гурий, скрипнув зубами, шепчет:
– Работай, падла, или я вас с охранцом обоих урою!
Спохватившись, прихожу в себя.
Охранник исполняет туш на сливном бачке и возвращается к работе. Я тут же вновь принимаюсь канючить, но входная дверь снова распахивается, и в зал входит троица в униформе – инкассаторы. Они обмениваются с охранником парочкой отрывистых замечаний. Чуть помедлив, двое вновь прибывших уходят в кассовый отдел, а третий вместе со стражем усаживается в позе «быть начеку».

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.
Я закрываю рот и вновь открываю: Гурий с Лепёхой бочком продвигаются к выходу. Н-да, расклады… Вот придурки – надо было не засечь время инкассации! Мои яростные размышления обрывает третий униформист:
Подхалтурить не желаете? У нас машина застряла, кто-то люк оставил открытым.
Я обрадованно подхватываюсь со стула – вот он, долгожданный табаш!
Минут через десять оба инкассатора выносят нашу несостоявшуюся добычу, и я присоединяюсь к ним. После краткой дискуссии решаем чуть приподнять угол тяжеленного броневика, а потом откатить его в сторону.
Делов-то.

Получив слегка за труды, говорю через силу:
– Мужики, чуток не добавите? Я непьющий – на книги недостаёт.
Инкассаторы, сдерживая гримасы, выдают ещё парочку ассигнаций, образовав в итоге стоимость ужина на троих.
Ура! Да здравствует мыло душистое, ножки Буша и россыпи овощей.
Плюс вечер на свободе. Ох, как детки заорут от счастья…
Я ещё не ведаю, что скоро снова столкнусь с законом, свято берегущим чужое, и вновь неудачно. Увы, граждане! Криминал – не моя стихия.
И слава Богу.



Теги:





0


Комментарии

#0 01:13  14-04-2012    
А мне твое понравилось.
#1 01:15  14-04-2012Голем    
пасип
тожэ, блин, эмиграция, только внутренняя
#2 01:21  14-04-2012Mika    
Это хорошо прочиталось. Хотя не верится, что инкассаторы кого-то имеют право просить помогать. Они ж все время как рэмбо ходят, на них и смотреть-то страшно
#3 09:46  14-04-2012Ирма    
Плюсану к Mik
#4 09:49  14-04-2012херр Римас    
да чото ниочом.одни намирения, а опосля еще и доброволный отказ. Низнайю чо хотел сказать афтор, вода кароче.
#5 11:22  14-04-2012Гельмут    
история не приведи Господь. и смешная одновременно. хорошо нарисовал.
понравилось.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....