miserable (I & II)

Автор: brunner I
Этот мизерабль жил в Яблонцево – районе, недавно присоединенном к столице. него там была квартира в «брежневке», которая досталась ему от отца, который погиб, жестокой волею судьбы разбившись на Туполеве. Вместе с отцом-пилотом были похоронены надежды на правильное воспитание мальчика Лёши, к тому времени уже пятнадцатилетнему подростку, со своими проблемами и несформировавшимся восприятием мира.
Не вдаваясь в подробности Лёшиного детства, скажем вам, что вырос он «мизераблем», то есть человеком жалким. Среднестатистический худощавый офисный работник со впалыми щеками, без какого-либо намёка на мышцы, двадцати шести лет. Он год назад закончил быдло-вуз экономического профиля и получает лишь двадцать тысяч рублей в месяц, а живёт в типичной холостяцкой квартире, в которую уже лет двадцать как не заходила женщина. Вы поняли про кого я говорю? Да, возможно это вы. И, как бы банально это не звучало, всё изменилось неожиданно…

II
Как это часто бывает, явилась она. И акт её появления был таким неожиданным, как выходит солнце из-за туч после долгой грозы.
Был солнечный май. Её запах смешался с запахом сирени, которая в Яблонцево росла везде. Она сиренью наслаждалась: ароматом и видом цветков, тенью, которую давали кусты. Оголив слегка прикрытые плеч, она нагнулась поднять упавшие из её рук ветки. Платье обтягивало её упругое молодое тело, волосы немного развивались на лёгком весеннем ветерке.
Такой её встретил уже знакомый вам Лёша. Такая картина не могла не вызвать ответной реакции у него: несмотря на всю инфантильность, в его клетках была закорючка, под названием Y-хромосома. Собравшись, он продолжил свой путь к метро.
Понравилась ли она ему? Определенно да. Почему он с ней не заговорил? Да потому что одиночество в детстве, отсутствие твёрдого мужского начала в семье (его воспитывала тётя) вызвали у Лёши помимо всего социопатию и замкнутость. Поэтому девушки у него и в помине не было, он довольствовался лишь компьютером.
Несмотря ни на что, он не терял надежды, что какая-то отчаянная дамочка заговорит с ним первой. Так и жил.
Идя к метро он непривычно много думал. Среди привычной аморфности его мыслей резко появлялись совершенно новые. И, конечно, всё сводилось к ней.
А она? Она даже не видела его, стоящего со спины. Правда она чувствовала чей-то взгляд, но не была настолько проницательной, чтобы определить его хозяина. И вообще, ей нравились жадно изучающие её взгляды, от них она получала энергию. Ведь эта девушка была пошла, и в своей личной жизни не являлось той милой, даже застенчивой особой, за которую себя выдавала в другой реальности.
Но, как известно, пошлость не помеха преждевременному суждению прохожих, и они, проходя, думали про ту робкую очаровательную особу, наблюдающую цветки сирени. Это была весна, и кто-то должен был влюбиться…