Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - По контракту. Часть вторая. Караул.

По контракту. Часть вторая. Караул.

Автор:
   [ принято к публикации 16:48  07-08-2012 | Инна Ковалец | Просмотров: 640]
Пять лет, с определенной периодичностью, мне снился один и тот же сон: я опять в армии. Командир взвода, усатый капитан Мерзликин, сквозь, то ли пелену, то ли дым говорит мне ласково и сочувственно:
- Тебя, Рабинович, по ошибке демобилизовали. Путаница в документах. Перестройка, везде бардак, хули. Тебе еще полгода дослужить надо. Собирайся в наряд по столовой, — вещал он, и опять исчезал в загадочном кошмарном мареве. Вот такое вот видение. С вариациями.
Этот сон так меня заебал, что с некоторых пор я научился сам себя во сне будить. Но, все равно, я каждый раз вскакивал как проткнутый осиновым колом вурдалак, сердце рвалось наружу, пот струился липкими неприятными змейками, пальцы рук подрагивали легким алкоголическим тремором. В сотый раз, осознав абсурдность видения, я с любовью осматривал домашние, в цветочек, обои, прислушивался к урчащему на кухне холодильнику, целовал рядом спящую жену и спокойно засыпал. Что за чушь, думал я, какая может быть армия, какой наряд по столовой. Все мои хэбэ и пэша вместе со всей военной лабудой уже позади. Отслужил, ебта. Не воткнуть меня больше в форму. Не воткнуть.


… Я уныло бреду вдоль контрольно-следовой полосы, плотнее запахнув полы офицерского бушлата. Апрель выдался холодным. Ночью, уже было проклюнувшаяся трава, покрывается плотным белёсым инеем. Впереди начкар, — старший сержант Дмитрашко, за ним разводящий Полупанов и три караульных. Я плетусь последним. За колючей проволокой спит зона. Зыбкий тюремный покой. Мой пост сегодня пятый. Самая продуваемая вышка. Автомат монотонно долбит по кобчику. Дико хочется спать. Во внутреннем кармане бушлата какая-то дешевая трехглавая иконка. Жена всегда запихивает мне ее перед сменой. Я не понимаю в этом ничего, но, все равно, сжимаю ладошкой тонкий картон с изображением святых. Становится теплее.
На подсвеченной желтым дрожащим светом высокой тюремной стене просматриваются вехи караульной жизни за несколько прошедших десятилетий. Огромный, в метр диаметром коричневый круг. Он неряшливо и густо нанесен на белую побелку то ли грунтовкой, то ли половой краской. Выше коричневого пятна пьяные неаккуратные, но довольно большие буквы. Читаю:
« На этом участке в июле 1979 года при попытке к бегству караульным, сержантом Якштасом был ранен в предплечье з/к Кузьмичев. Ст. сержант Якштас был поощрен 10-дневным отпуском на родину»
Слава и хвала сержанту Якштасу. Почему в предплечье, думаю, целил этот литовский стрелок. А если б в голову попал, то ему бы дали отпуск на месяц? Шагаем дальше.
Проходим еще один вираж от третьего поста к четвертому. Опять круг на стене, но краска уже более свежая, не такая выгоревшая, ярко-алая. Кровяной такой, очень аккуратный кружочек. Буквы ровненькие, каллиграфические. Педант писал, видимо.
« На этом участке в марте 1986 года была совершена попытка побега з/к Юрченко. З/к Юрченко был остановлен на третьем периметре караульными собаками Пиратом и Лаймой. Кинолог ефрейтор Варламов был поощрен…»
Наверное, кинолог Варламов любил своих собачек. И почему-то, тут же, ефрейтор Варламов представляется мне в ошейнике и с огромной сахарной костью во рту. Варламов скалится недобро и рычит. Я встряхиваю головой. Б-р-р-р… Чуть не уснул. Или даже уснул. На ходу. Надо же.

Вокруг косиновской зоны таких меток пять или шесть. Кого-то убивали, кого-то ранили, кого-то останавливали караульные собаки. Солдаты-вертухаи исправно ходили в отпуска за свои подвиги. Собакам давали, видимо, дополнительную пайку.
Я знал – в побег идут или опущенные (от безысходности), или проигравшиеся в карты. Так и играли, если на кон уже поставить было нечего – на побег. Бывалым зекам какая-никакая развлекуха. А мужики от скуки тюремной садились за карты, а потом в побег. Карточный долг – святое.

Идем дальше. Впереди грозным силуэтом замаячила моя, пятая вышка. Самая продуваемая.
Ну вот, начинается…. Кишечник крутануло сначала робко и коротко. Когда я поднимался по крутым деревянным ступенькам, из-под бушлата раздавались рулады уже похлеще саксофонных. Супчик опять давал о себе знать. Впрочем, я уже привык и был готов к капризам избалованного супружескими разносолами кишечника.

В карауле нас десятеро. Все контрактники. Ребята простые, пролетарская кровь, рабочая кость. Заводы наглухо стоят. А тут хоть что-то, но платят.
И вот, нас десять человек. Начало смены, пять пополудни. В караульном помещении поначалу тесно и суетливо. И только, когда Дмитрашко разводит первых караульных по вышкам, становится тихо и спокойно. Оставшиеся пятеро начинают готовить супчик. Выкладываем на стол все, что нам собрали в караул жены, мамки, сестры. Одинокие собирают свою провизию самостоятельно и берут с собой, в основном, тушенку и супы-пятиминутки в пакетах. От семейных тут котлеты, пять видов колбас с сосисками, ветчина в вакуумных упаковках, домашняя буженина, печеровина с мясной прослойкой. Много овощей. Лук, конечно же, чеснок, перцы светофорных расцветок, морковь, пучки зелени. Гора провизии на грубом деревянном столе пряно пахнет и щекочет ноздри.
Рецепт супчика прост. Он предельно демократичен – этот супчик. Он причесывает нас всех под одну гребенку. Это очень социальное блюдо, наш супчик.
Мы заливаем алюминиевую десятилитровую кастрюлю водой, ставим ее на замызганную электрическую печь. Тем временем, кто-то кромсает съестную кучу в мелкие кубики. Что не режется, то рвется шматками. Тут же потрошатся супы в пакетах и засыпаются в кастрюлю с водой. Вода закипает и в нее забрасывается все, что было нарезано. Все. Без остатка. Минут десять это варево кипит. Начинающий алкоголик-интеллигент Шишкин деловито помешивает многоцветную жижу огромным солдатским половником с деревянной метровой ручкой. Супчик готов. Он вкусный, кстати, этот суп. Очень.
Вкусовые рецепторы принимали варево, а вот желудок протестует, конечно.
Срать хочется резко и неумолимо. Всегда в одно и то же время. Как раз, когда я поднимаюсь на караульную вышку. Вот и сейчас… А стоять четыре часа. И устав караульной службы что-то там гласит про естественные надобности. Но плевать на устав.
Начкар с разводящим растворяются в предрассветном тумане. Я по привычке уже достаю из кармана полиэтиленовый пакет. На пакете силуэт девушки в изящной шляпе, внизу надпись «Mariаnna». Я ставилю эту марианну неким ведерком, расширяю, как могу, горлышко этому импровизированному унитазу. Сажусь удобно, облокотившись о гибкие деревянные стенки вышки.
Ну вот. Все отлично.Сказываются месяцы тренировок. Я аккуратно закручиваю горловину пакета. Марианна кукожится и печалится. Я забрасываю свой одноразовый унитаз в сторону запретки, он красивым парашютиком приземляется по ту сторону зоны. Вот вам, граждане осужденные, подарочек к утренней уборке территории.Нечего было вчера вечером орать с запретки про «как здоровьечко драгоценное, гражданин начальник» и " жди побега на своем участке, служивый". Шутники, бля. Срабатывает сигнализация. Тут же трещит телефон.
- Слушаю, пятый пост, рядовой Рабинович.
Звонят из сигнализационного поста. Там тепло и уютно, на сигнализационном посту, это я там должен был служить, мне так обещал полковник Осадчий. Но там сидит приблатненный сорокалетний старшина Зюкин и противным голосом гнусавит в трубку:
- Сработала сигнализация между пятым и четвертым участком…
- Отбой, на пятом посту без происшествий, это кошка пробежала – буднично отвечаю я и ложу тяжелую трубку. Не скажу ведь я, что это пакет с говном на зону пролетел.Эх...

И так уже два месяца. Сутки через двое я охраняю зеков. И не только. После караула, по утрам мы впрягаемся в деревянные бороны и просеиваем песок на КСП. Иногда занимаемся строевой подготовкой. Несколько раз подтягивались на перекладине. Нам так велят офицеры, а им еще какие-то офицеры, потому что есть некие загадочные планы по подготовке боевого состава, которые мы должны выполнять… Солдатов-срочников нет уже полгода. Казармы пустыми глазницами окон наблюдают за нашими смешными и пузатыми потугами. Окна безмолвно улыбаются.Мы потеем. А еще, у нас скоро состоится конкурс песни и строя. Вот так…

Я вспоминаю свой многосерийный сон. Вспоминаю капитана Мерзликина. Он был одиноким капитаном. Дома в северном гарнизоне его ждала только кошка Глафира. Готовить капитан не хотел, да и не умел. А закусывать очень даже хотел. Не совсем ведь он пропащий алкаш-одиночка. Вспоминаю, как каждый вечер приходил Мерзликин в солдатскую столовую с пластиковым гэдээровским дипломатом. Громко вваливался на кухню, открывал лихим щелчком дипломат, стелил на дно «Красную Звезду», брал тарелку с положенным ему ужином (обычно это было картофельное пюре с жаренной скумбрией), брал огромной ладонью тарелку за дно и плашмя вываливал все содержимое на дно дипломата, потом он хватал тарелочку с капустным салатом и шлепал его по той же схеме сверху на картошку. Напоследок он бросал в чемоданчик три куска черного хлеба, по-гусарски захлопывал его и весело шагал в сторону гарнизона. Дипломат держал за ручку в правой руке вертикально и весело размахивал им. Почему он не заливал туда компот или чай, думаю я и невольно улыбаюсь.
Вспоминаю название фильма о Джеймсе Бонде, который мы смотрели с женой в прошлую субботу. Никогда не говори «никогда». М-да уж.Точно.Закуриваю.

Дни одинаковы как патроны в магазине автомата Калашникова, что стоит сейчас в углу караульной вышки дулом вверх. Или как сигареты вот в этой элэмовской пачке. Я пересчитываю курево. До утра хватит.

Хотя, случается и разнообразие в моей контрактной жизни. Вот на прошлой неделе, кстати, я чуть не убил человека...

Продолжение следует.




Теги:





0


Комментарии

#0 23:08  07-08-2012Инна Ковалец    
Мне тут почему-то мат мешал…
#1 23:09  07-08-2012hemof    
и отэц
#2 00:45  08-08-2012Knopka    
на уровне первой части. только событий мало.
#3 01:03  08-08-2012S.Boomer    
С удовольствием прочитал, молодец автор! Суть передана. Алкоголь мешает. имхо, где пакеты с воли через запретку? надо бавить.
#4 01:38  08-08-2012Atlas    
Весьма, весьма!
#5 09:33  08-08-2012С.С.Г.    
нормуль
только кобчик — это птичка такая
#6 10:16  08-08-2012    
копчик, конечно, блядъ
#7 10:54  08-08-2012МихХ    
Хорошо.
Мне тоже долго снился похожий сон.
Наверное как и многим, кто прошел советскую армию.
#8 11:00  08-08-2012Шева    
Написано хорошо. Но событий хочется. И, опять же, назойливо вспоминается Довлатов.
#9 11:26  08-08-2012    
да, согласен, событийности не хватает, не хочу перегружать читателя и насыщать текст.
Неоднократное сравнение с Довлатовым (пусть и назойливое) мне льстит.
Но, видимо, да, Довлатова, все же, слишком часто перечитывал.
Спасибо.
#10 14:16  08-08-2012Голем    
помню посещение зоны в салехарде, шабашка там была для нашего стройотряда — чинили подмости и меняли колючку
работа есть работа
охранцы оказались столичные, много рассказывали про зековские обычаи
вспоминается неуютное ожидание броска заточки в спину, пока чинил эти чёртовы подмости
зэки строили пятиэтажный кирпичный дом в течение двадцати лет
#11 14:18  08-08-2012Голем    
рабби, сравнивают с довлатовым не слог а тематику — не обольщайся
до довлатова твои конюшни языковые чмстить и чистить, извини за резкость
#12 14:19  08-08-2012Голем    
*чистить и чистить, сорри
#13 14:26  08-08-2012    
Голем, да по Довлатову стеб, чего ты. Шо ж я не понимаю, кто есть кто и кто есть где.
#14 14:33  08-08-2012Голем    
Рабби, а стремиться всё таки надо, как думаешь?
довлатов далеко не икона стиля, начинать каждое слово в предложении с новой буквы — нехитрый фокус.
главное, душа в нём кипит живая, и очень по распиздяйству наша, отечественная
#15 14:50  08-08-2012    
Голем, хз, ну как в творчестве можно стремиться? Это ж не план продаж резиновых уплотнителей и даже не бег с препятствиями. Оно ( умение писать) или есть или нет.
#16 17:56  08-08-2012Результат    
Рабинович сделай одолжение пиши почаще
#17 18:08  08-08-2012Голем    
я тоже рабби желаю почаще появляцца на лп
стремиться можно только к одному — перепрыгнуть через себя, через достигнутое, прости за банальность
#18 18:29  08-08-2012Шева    
Голем 18:08 08-08-2012 насчет /перепрыгнуть/ хорошо сказал. Верно, пожалуй.
#19 20:07  08-08-2012Бабанин    
Грустно и уныло… Как в зоне. Это я так одобрям!
#20 12:01  09-08-2012Дмитрий Перов    
зря ты тянешь так с продолжением, Рабинович. Во-первых, ты читателя теряешь, а во-вторых, и тот, что есть успевает подзабыть первую часть. Имхо. Всегда был и остаюсь сторонником того, что рассказ нужно написать полностью, поделить на части и только затем начинать выкладывать на суд. Ну.
По тексту. Очень. Пускай и не так динамично, как первая часть. На то это и части. Пиши скорее продолжение. Не тяни
#21 12:07  09-08-2012    
Перов, ты прав 100%. Но я нетерпеливый, пиздец. Пишу и с листа в ЛП.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
17:12  23-08-2017
: [2] [Было дело]
Память, память. Цепкая, злая штука. Иной раз прихватит намертво, вскинет заильем со дна давнее, казалось отжившее. Точно силоса шмат вилами взденешь в хлеву, и прянет духом прелым, настырным.

Дожди зарядили, как часто бывает по лету, без прогнозов, неожиданно....
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....