|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - БосойБосойАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 00:06 02-09-2012 | Лев Рыжков | Просмотров: 1419]Где носят народные платья и нет интернета совсем В таежной глухой деревеньке, с озлобленной горькой душой, В избе, на скрипучей скамейке, сидел Пётр Петрович Босой Курил он густую махорку, что выест глаза кабану Сидел и ругал он сторонку, Россию — родную страну За слабость ругал, за неверье, за то что по горло в дерьме Ругал он во всех наклоненьях, и пыль вытирал на столе Не надо менять направленья, что выбрано Богом самим Как будто говно в потепленье — плывем, и в огне не горим Не чувствуем сладость от чтенья, не видим ближайших полос Не верим в господне спасенье, не чуем в печёнке церроз Постыло живем и беспечно, приладив к телеге мотор, Поем мы советские песни и пиздим со стройки раствор Загажено небо ногами, заплеван и липок престол Облёвана белая скатерть и тянет с устатку под стол При свете иконной лампадки, сидел Петр Петрович один Всё думал о чистой рубашке, о долге что взял Никодим Он мыслил о судбах расейских, о том чем свиней накормить Ходил помочится на ветер, и в сенцы водички попить Не надо вздыхать и пытаться, допрыгнуть, и преодолеть Ведь наше сермяжное счастье — насрать а потом растереть Заснул Петр Петрович на лавке, под голову сунув кулак Приснилось ему Сан-Франциско, и белый как лёд кадиллак. Теги:  5 
Комментарии
#0 01:29 02-09-2012S.Boomer
Отличный стих. Последняя строчка наводит на мысль, что Пётр Петрович свалил в тайгу из большого города не от хорошей жизни много плевков, говна и блевотины, типа так надо рассказывать о загадочной сермяжности туташнего народа, да чтоб пропитая до цирроза печень, да еще лампадка, да еще махорка.Э-эххх, Расея! Кароче, заштампованое, забаянистое стихо. Прости, автор, чо-то не то  Замечательный стих. да ништяк. мне ж дядя Боря вспомнился, царство ему небесное. прекрасной души стихотворение будит эмоции спасибо, разносторонние чувства. не дотянул, на мой взгляд автор. не вытянул задумку. местами хорошо. а вот это что: «не видим ближайших полос». нипонил спасибо за понимание дедумазаю: полоса — белая-черная… Шаня, трудно догадаться. Хорошо Концовку слил. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
