Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Песнь о кошаках

Песнь о кошаках

Автор: Шева
   [ принято к публикации 09:16  26-09-2012 | Инна Ковалец | Просмотров: 850]
Иван Денисович взглянул на градусник за окном.
Минус семь.
- Ну что ж, значит — сегодня!

Переездом института в другое здание Иван Денисович был доволен. Народ бухтел — отдали такое здание! В развалюху переехали! Вот кто-то руки нагрел…
Под кто-то, конечно, понимался директор института Городецкий.
Всем этим Иван Денисович интересовался мало, а точнее — совсем не интересовался. Оно ему надо?
Получая к пенсии еще и денежную добавку в виде зарплаты научного консультанта, чего было заморачиваться тем, что его напрямую не касалось?
И кабинетик его, хоть и маленький, хоть и под крышей, на последнем, седьмом этаже здания, был довольно уютным и очень его даже устраивал.
Единственное, что его начало беспокоить последнее время — какие-то странные звуки на чердаке над его комнатой. Обычно ближе к вечеру сверху начинал слышаться какой-то скрегот — будто кто-то точил когти о половицы.
- Ну прямо как в «Кысе» — думал Иван Денисович.
Видно звуки эти слышал не он один, потому что в институт уже два раза приезжала служба дератизации. Чем-то брызгали и посыпали в конце рабочего дня, но звуки над головой Ивана Денисовича от этого не прекратились.

…Однажды, ближе к вечеру, когда он файфоклокничал, Иван Денисович решил самолично проверить — какие-такие призраки, что там за потомки собаки Баскервилей обитают?
Чердак еще немного освещался последними лучами закатного солнца, но по углам обширного, хотя и захламленного помещения уже наступали сумерки.
Постояв тихонько пару минут, Иван Денисович вдруг действительно услышал сначала шорохи, потом уже известный ему скрегот. Потом из-за строительного хлама и старой канцелярской мебели, которой был завален чердак, вдруг начали появляться чьи-то потешные морды.
Идентифицировать которые применительно к известным ему животным Иван Денисович не смог.
- Неужто действительно обитель зла? – насторожился было он.
Вдруг его осенило. Он разломал на кусочки свой бутерброд с ветчиной, с которым пришел на чердак, и положил их на пол. А сам притаился.

…Вот так они и познакомились. Иван Денисович долго думал — как их называть?
А потом махнул рукой и звал их просто — кошаки.
Потому что больше всего в их внешнем виде и повадках было, пожалуй, кошачьего. Если не обращать внимания на вытянутые морды, заячьи уши, отсутствие хвостов и большие собачьи когти.
Которые и создавали тот фирменный, «кысевский» звук.
…Уже через пару недель кошаки Ивана Денисовича совершенно не боялись. Наоборот, радостно выбегали навстречу, когда он поднимался к ним в обед, а бывало, и по окончанию рабочего дня.
Умны они были не по-звериному.
С их вожаком, которого Иван Денисович почему-то звал Винниту, он пристрастился играть в шашки. И надо сказать, нередко вставал из-за стола проигравшим.
И еще.
Кошаки были очень музыкальны. Любили, когда Иван Денисович напевал какие-то мелодии. Но безусловным хитом была для них песенка — Капитан, капитан, улыбнитесь! Только смелым покоряются моря…
Как только Иван Денисович ее затягивал, кошаки становились друг за дружкой, поднимались как сурикаты на задние лапки, клали передние лапы друг другу на плечи, и огромным живым пелетоном шагали за Иваном Денисовичем.

…Тем временем по институту ползли слухи. Один страшнее другого. О бродящих по коридорам института в вечернее время крысах размером с собаку.
А тут и у Ивана Денисовича возникла проблема.
У него, одинокого пенсионера-холостяка, была одна, но, как говаривали в старые времена, пламенная страсть.
Да нет, не малолетки.
Целый год он регулярно откладывал с зарплаты, пенсию вообще не трогал, но когда приходило время отпуска, ехал за границу.
Нет, Турции и Египты его совершенно не интересовали.
Любил он экзотические, как правило, азиатские страны. Впечатлений и воспоминаний после которых потом хватало на целый год.
Но вот в следующем году Иван Денисович решил почему-то съездить на Канары.
Атлантический океан, черный песок пляжей, вулкан Тейде, девочки, дайвинг, снорклинг, кайтсерфинг.
Вот захотелось — и все.
Позвонил в турфирму, через которую все время ездил и которой доверял. Сколько, мол, примерно, будет стоить? Через день ему перезвонили, назвали цифру. Сумма была подъемной. Но через год. А вот за авиабилеты надо было заплатить сейчас, сразу. Потому-что, мол, «высокий» сезон, все заранее бронируют и прочее и прочее.
Сейчас таких денег у Ивана Денисовича не было. У сослуживцев Иван Денисович не занимал никогда. Принципиально.
В профкоме развели руками. В бухгалтерии тоже сказали, что денег на матпомощь нет ни копейки.
И в этот нелегкий для Ивана Денисовича момент его вызвал к себе директор института.
Городецкого Иван Денисович недолюбливал. Пухлолицый, розовощекий, с прической ежиком он напоминал ему Калягина в «Прохиндиаде».
Хитро улыбаясь, тот сказал, — Денисович! Поговаривают — вы того…С братьями-то нашими меньшими! Так давайте договоримся – вы их того – а я вам матпомощь!
Сначала Иван Денисович отнекивался — Ничего, мол, не знаю, наговаривают.
Но когда директор назвал сумму, Иван Денисович сломался. По итогу договорились — оговоренная сумма налом плюс техническое сопровождение.
- Только не сейчас, когда похолодает! — буркнул Иван Денисович в конце.
Директор был согласен на все. Лишь бы убрать, как он сказал — этих тварей.

…Когда Иван Денисович затянул «Капитана», кошаки во главе с Винниту привычно построились за ним.
Не оборачиваясь, Иван Денисович неспешно пошел к лифту. По стуку когтей зверят по паркету сзади понимал, – идут.
Вошел в лифт. Повернулся. Плотно, но поместились все. Винниту стоял снаружи, будто контролируя соплеменников. Дал поджопника отставшему малому кошачку и вошел сам. Последним.
- Как капитан! — грустно подумал Иван Денисович. И опустил глаза в пол. Смотреть кошакам в глаза он почему-то не мог.
Спустились на первый этаж. Двери лифта открылись. Как и договаривались, от лифта к выходу из здания института был сделан специально огороженный проход.
По обе его стороны, напирая друг друга, толпились институтские.
- Прямо, как в Каннах на красной дорожке! — подумал Денисович.
Под шепот, восклицания институтского люда и даже вскрики слабонервных дам отряд кошаков во главе с Иваном Денисовичем вышел из здания института.
Далее они двинули в сторону находившегося невдалеке от института пруда.
Да какой там пруда — небольшого прудика. Возле берега уже подернутого льдом.
По заданию Ивана Денисовича завхозом института из досок там был сооружен деревянный помост, уходящий в сторону центра пруда.
Подойдя к нему, Иван Денисович ускорил шаг, а затем вприпрыжку побежал. Сглатывая слезы, упорно попадавшие в рот, он громко затянув их любимую — Капитан, капитан, улыбнитесь…
По стуку когтей по доскам он понимал, что кошаки бегут за ним.
Добежав до конца помоста, он спрыгнул в стоящую внизу заранее приготовленную лодку, оттолкнулся, и не оглядываясь, быстро начал грести.
Он знал, что сейчас завхоз Фомич с подручными выдергивают доски из помоста.
Мозги сверлила фраза из анекдота — Ты знал! Ты знал!
Но кроме этого было еще ощущение, что чей-то взгляд жжет ему спину.
- Винниту! — догадался Иван Денисович и сопливо всхлипнул.
Почему-то вспомнились слова из старой песни — Я убью тебя, лодочник!

Выбрался на берег Иван Денисович специально в другом месте.
На душе было сумеречно. Вспомнил деда Мазая, вернее анекдот про него. Который кончается словами — И перед ребятами как-то неловко…
В горле пересохло.
- Поздно пить боржоми! – с тоской подумал Иван Денисович, — А вот пивка в самый раз! – и с этими словами двинул в сторону института. Дело в том, что рядом со входом в институт прямо на улице стояла точка с разливным пивом.
Иван Денисович неоднократно отмечался здесь и, как завсегдатай, даже был в приятельских отношениях с продавщицей.
Айзе, молодой татарке, приехавшей в Москву из каких-то ебеней, тоже почему-то нравилось перекинуться словечком с эти немолодым, но импозантным мужчиной.
К Айзе стояла очередь — человек пятнадцать.
- Пятнадцать человек на сундук мертвеца — почему-то всплыло в голове Ивана Денисовича.
Он скромно встал в конце очереди, но Айза, увидев его, призывно махнула ему.
И налила без очереди.
- Эх, бедолага! Образования бы тебе, цены б не было. Простая девчонка, но до чего добрая душа! – подумал Иван Денисович, и сдувая пену, сказал – Холодно сегодня!
- Да, нет, уже потеплело — минус три! – ответила Айза.
- Слышала, что я учудил?
- Да уж, перформанс, говорят был… Но по мне — Гринписа на вас нет! Хотя — экзистенциальненько! Можно сказать — реминисценции на тему Ганса Христиана, а точнее — Гаммельнского крысолова братьев Гримм. А может, даже, и на достоевщину Кнута Гамсуна!
Первый в очереди мужик непрошено встрял в разговор — А мне «Улисса» Джойса напомнило…
Второй по очереди возразил — Да нет! К Кастанеде гораздо ближе!
Третий буркнул — Ах, оставьте! Выебоны это все! Нет той латентной лапидарности, которая могла бы украсить эту инсталляцию… — он было поднял верх кулак и хотел что-то сказать еще, но замолчал, и видно, так и не найдя нужных слов, горько закончил — Нет! Так…оксюморон. Как Шева писал — не туда!
Айза, наливая очередную кружку пива, и пританцовывая от холода без колгот в своих в коротких обтянутых шортах, внимательно прислушивалась к разговору.
Иван Денисович одобрительно взглянул на точеные ножки, плавно переходящие в еще более интресные части тела, но затем нахмурился и по-отечески так сказал:
- Айза…ты это!
- Что, Иван Денисович?
- Без колгот ходишь — хоть исподнее теплое одевай!
- Так Иван Денисович, стринги-то теплые, с начесом, не делают!
Народ в очереди засмеялся.
- Иди уже, иди, Франческо! — бросил какой-то мужичок из середины очереди. И сплюнув, добавил — Скотино!
Нездоровый румянец его испитого лица неприятно напомнил Ивану Денисовичу Городецкого.
Он допил бокал, повернулся и решительно зашагал к метро. Домой надо.
Домой.

Первое, что сделал Иван Денисович, придя домой – достал из холодильника бутылку водки и хорошенько ебнул.
Граммов двести. А то и двести пятьдесят.
На душе все равно что-то муляло. Будто тесный ботинок обул.
На голову или на сердце только, было непонятно.
Решил на ночь что-то почитать. Достал с полки нечитанную книгу.
Автор был незнаком. И название было какое-то странное — «Последний сон разума».
В три часа ночи пробежал глазами последнюю строчку — Татарка Айза торговала свежей рыбой в магазине с названием «Продукты»…
Захлопнул книгу, отложил. Смахнул слезу.
Непонятно для кого произнес вслух — И нахуя мне были нужны эти Канары?
Неожиданно посветлев лицом, решил — Весной, как лед растает, обязательно надо будет на пруд сходить.
А вдруг?


Теги:





1


Комментарии

#0 13:00  26-09-2012Oneson    
про «муму»
#1 16:15  26-09-2012тихийфон    
хорошо
сам ты муму, Павлик
#2 20:23  26-09-2012просто читатель    
а ниче так, только зверушек жлко…

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [0] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [19] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....